Хотите верьте, хотите нет, но я снова полюбила. На этот раз по-настоящему. Как минимум, на неделю. Зовут Jack's Mannequin. Восторг, да?
Проблема в том, что это - группа, и их там четверо. Так что я до сих пор не определилась, кто из них будет мне мимолётным увлечением, кто - братом, кто - другом, а кто увлечёт меня за собой в волнующий мир любви, ласки, нежности и денег.
Скорее всего, это будет Эндрю МакМэхон. Во-первых, он у них там главный. Во-вторых, он красиво играет на пианино. В-третьих, у нас много общего, потому что я тоже однажды чуть не стала участницей группы.
Всё началось тогда, когда мне подарили синтезатор. В миниатюрном пианино были запрограммированы звуки 99 инструментов, и я, наигрывая одним пальцем "Собачий вальс", звучала над округой то глубоким гобоем, то церковными колоколами.
Вмале по школе поползли слухи о моём таланте, и о диковинном синтезаторе заморском. На большой перемене ко мне подошли Лида и Клава - закадычные подруги из параллельного класса.
- Мы слышали, что у тебя есть синтезатор. Покажешь?
Я важно кивнула, достала инструмент из-под парты (пианинку я всегда носила с собой в класс - похвастаться - возможно, этот факт как-то объясняет распространившиеся по школе слухи) и протянула девчонкам.
- Мы не умеем играть! - расстроились они. - Поэтому-то нам и нужна твоя помощь.
Оказалось, что Клава и Лида задумали создать поп-группу. Для этого дела они купили фиолетовую тетрадь, записали туда слова их первой песни и теперь искали кого-нибудь, кто мог бы положить их строфы на музыку.
Неизменно прекрасными глазами я пробежала по тексту:
Полночный ковбой, хочу быть с тобой
Тёплой водой
Полночный ковбой, ты только мой,
Ты мне не груби.
Помоги!
Это были прекрасные стихи, близкие по духу любой шестикласснице, поэтому я сразу согласилась:
- Конечно помогу! Завтра музыка будет готова.
Клава с Лидой обрадовались:
- Спасибо! Если хочешь, то когда мы станем звёздами, то ты будешь играть у нас в группе, на заднем плане.
- С удовольствием!

Через три месяца будущие поп-дивы Клава и Лида настигли меня в раздевалке.
- Хватит морочить нам голову! Где музыка?
- Давайте я вам после летних каникул принесу?
- Обманщица! Лгунья!
- Как вы не понимаете, - отбивалась я, - это тонкий и деликатный процесс, требующий надрыва и вдохновения. И вообще, у синтезатора батарейки сломались.
- Если до завтра не принесёшь песню, мы тебе ноги сломаем!
Я понимала, что с жестоким миром шоу-бизнеса шутки плохи, поэтому немедленно побежала домой. Целый вечер был потрачен на поиски злополучной фиолетовой тетрадки! Целый тёплый майский вечер. А потом я увидела Клаву и Лиду, кидавших дружелюбные взгляды в сторону моего окна.
- Девчонки, - позвала я их. - Слушайте, что у меня получилось!
Я водрузила синтезатор на подоконник и, включив тромбон и барабаны, исполнила этюд Черни номер 32, громогласно напевая:
Полночный ковбой, ты только мой,
Ты мне не груби.
Помоги!
Я никогда не была особо высокого мнения о способностях этого австрийского композитора и, как оказалось, была права. Смесь тромбона, Черни и "Полночного ковбоя" звучала настолько чудовищно кошмарно, что из соседних окон стали выглядывать обеспокоенные жильцы. Обеспокоенные жильцы обеспокоено матерились, а Клавка и Лидка, стоявшие под моим окном с открытыми от удивления ртами, понимали: "Вот он - час настоящего провала!"

У Эндрю МакМэхона из группы Jack's Mannequin, в отличии от Черни, Лидки и Клавки, талант есть. Только послушайте, как он поёт про свою израненную душу! А ведь это мы ещё с ним не встретились!...
Не буду, пожалуй, в него влюбляться. Жаль губить музыкальную карьеру такого славного юноши.