В городе, название которого я, пожалуй, даже не вспомню, было очень развито малое предпринимательство. В более-менее частном зоомагазине жили два хомячка. В одной клетке. И их никто не покупал. Ну то есть вообще никто. Продавец этого замечательного заведения через n+1 дней-недель-месяцев загрустил необычайно. Еще бы не загрустить ему, в такой-то паршивой ситуации.

"Я обеспечиваю их едой, предоставляю им жилплощадь и тонны опилок, а выгоды - ни одного паршивого рублика." - думал он, каждый вечер закрывая дверь магазина тяжелым ключом. Обоснованная грусть - штука страшная, но продавец попался сильный душой и вообще молодец, каких свет не видел.

И вот решил он: очень плохо, что нет ни одного колеса на вверенной животным жилплощади (по старой, риэлторских еще времен, привычке он называл так практически все горизонтальные обжитые поверхности). Потому что хомяки, как известно, любят крутить колесо. Продавец рассудил, что такая деятельность животных не только помогла бы им сбросить лишний вес, но и, если повезет, привлекла бы покупателей. Сказано - сделано! И вот в клетке появилось два вполне себе эргономичных колеса. Два - чтобы уж точно получилось.

А хомяки оказались ленивые. Неделя прошла - ни то, ни другое колесо не сдвинулись ни на сантиметр. Предусмотрительный мужик поставил в клетку счетчик километража, так что мог сказать это наверняка. Обозлился он, ясное дело, нереально. "Я заставлю вас работать, твари паразитические" - примерно с такой мыслью он прикручивал к каждому колесу электрический мотор и заделывал бока решеткой.

Повезло хомячкам или нет - вопрос сложный и крайне философский. Но история продавца на этом месте заканчивается, потому как ничего интересного он в наше повествование привнести больше не сможет. Зато начинается история хомячков.

Хомячки были, кстати говоря, только на первый взгляд одинаковые. На самом же деле у одного из них была ранимая душа поэта, а другой любил спать, жрать и девочек. С этого момента их будут звать Хомячок-Романтик и Просто Хомячок (для простоты - ХР и ПХ). Но эти душевные различия не имели ровным счетом никакого значения, потому что с тех пор, как колеса обзавелись моторчиками, бегали оба. С утра до вечера.

Сказать, что им это не нравилось - значит не сказать ничего. И оба решили бороться с системой, кто как может. Тот, который ПХ, попытался бежать в противоположную вращению колеса сторону. Он это сделал исключительно потому, что не знал, что такое электричество и как долго можно смотреть на лампочку в надежде, что она погаснет сама. Впрочем, ПХ все равно достаточно быстро задолбался и перестал бороться, поскольку две из трех любимых им вещей были и так доступны в почти неограниченном количестве.

ХР же, будучи натурой утонченной и творческой, решил прислушаться к зову своего маленького хомячьего сердца. А сердце, недолго думая, посоветовало ему не повторять ошибок ПХ и бежать не назад, а вперед, да как можно стремительнее. Дескать, так можно хотя бы мысленно приблизиться к небу, представить, что летишь из ниоткуда в никуда, что под тобой проплывают горы и моря, а где-то внизу живут жалкие людишки и не подозревают даже, какую свободу они теряют.

И помчался он быстро-быстро, весь такой воодушевленный. Скорость становилась все больше, а он как-то даже не замечал этого. Романтики - они такие. ПХ пытался докричаться до него - не из хомяколюбия, а, наоборот, из вредности: завидовал такому не стесненному жизненными рамками полету души. Кричал, кричал - ХР, конечно же, ноль внимания. Потеряв всякую надежду докричаться, ПХ решил схитрить и тихо сказал: "Куда несешься, идиот?! Ты плиту забыл выключить".

ХР встал как вкопанный, уцепившись когтями в стенку колеса. Достаточно хороший рефлекс, потому как забывать выключать плиту - очень и очень опасно. За отпущенную на прощание с миром долю миллисекунды он успел подумать: "Какая, к чертям, плита, я же хомяк", а потом по инерции пробил головой ненадежную пластмассу, достаточно быстро набрал первую космическую, вылетел на орбиту и стал спутником Земли. Что, кстати говоря, рано или поздно уготовано всем романтикам.