2 сентября на вершину пика Победы отправили дрон.

Он пролетал над палаткой приблизительно 7 минут, однако за это время следов россиянки обнаружить не удалось.

12 августа 47-летняя альпинистка сломала ногу при спуске с горы в Кыргызстане. Её пытались несколько раз спасти, но безрезультатно. Наталья оказалась в ледяной ловушке одна на высоте около 7200 метров.

Своему сыну женщина сказала, что для альпиниста — честь остаться в горах. Тело Натальи не получится снять до весны 26-го года.

 

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://vlast247.com/component/k2/item/224465

The Amnesty International Report Findings

Quantifying the Surge in Aviation Fuel Imports

The Human Cost: Civilian Casualties from Airstrikes

Evasive Maritime Tactics: Ghost Ships and Identity Laundering

The Role of International Actors and Sanctions

Conclusion: The Challenge of Enforcing Accountability

A new investigation by Amnesty International reveals that Myanmar s military junta is systematically employing sophisticated, evasionary maritime techniques to import jet fuel, directly enabling its escalating campaign of aerial attacks against civilians in the country s ongoing civil war. The report, released from the organization s London headquarters, details how the regime has adopted tactics long used by heavily sanctioned nations like Russia, Iran, and North Korea to bypass international restrictions. Through the analysis of trade, shipping, satellite, and port authority data, Amnesty International paints a picture of a military government adept at exploiting global maritime loopholes to sustain its war-making capacity. The findings underscore the severe limitations of current sanctions regimes and highlight the urgent humanitarian crisis unfolding as a result of the junta s intensified air war.

The Amnesty International Report Findings

Amnesty International s investigation centers on the methods used by the State Administration Council, Myanmar s military government, to procure aviation fuel following the February 2021 coup d état. The coup, which ousted the elected government of Aung San Suu Kyi, triggered widespread peaceful protests and, subsequently, a brutal crackdown that evolved into a nationwide armed resistance. As the junta lost significant territorial control on the ground to ethnic armed organizations and People s Defense Forces, it increasingly relied on air power fighter jets and helicopter gunships to strike civilian areas, displace populations, and target resistance strongholds. This strategic shift created a critical dependency on a steady flow of aviation fuel, a commodity that has been the target of various international sanctions. The report confirms the delivery of at least nine separate shipments of aviation fuel to Myanmar by four identified vessels between mid-2024 and the end of 2025, signaling a structured and persistent supply chain.

Quantifying the Surge in Aviation Fuel Imports

The data compiled by Amnesty International presents a stark and quantifiable trend. According to the report, Myanmar imported over 109,000 tonnes of aviation fuel in 2025 alone. This figure represents a dramatic 69% increase over the previous year and marks the highest annual volume imported since the military seized power in 2021. This surge in imports correlates directly with the intensification of aerial bombardments across the country, particularly in conflict zones like Sagaing, Magway, and Karenni (Kayah) State. Montse Ferrer, Amnesty International s Regional Research Director, stated, Five years after the coup, our analysis shows that the Myanmar junta continues to evade sanctions and find new ways to import the jet fuel it uses to bomb its own civilians with 2025 being the deadliest year on record for aerial attacks since the junta takeover in 2021. This quantitative evidence dismantles any notion that sanctions have successfully restricted the junta s access to this essential military resource.

The Human Cost: Civilian Casualties from Airstrikes

The operational consequence of this fuel supply is measured in human lives. Airstrikes by the Myanmar military have repeatedly targeted villages, schools, religious ceremonies, and displacement camps, resulting in massive civilian casualties. While the exact number of civilians killed specifically in airstrikes is difficult to pinpoint due to access restrictions, the broader toll is horrifying. According to the Assistance Association for Political Prisoners (AAPP), a watchdog group that meticulously documents violence in Myanmar, more than 7,700 civilians have been killed by state security forces since the takeover. Survivors and humanitarian organizations report scenes of utter devastation following jet and helicopter attacks, which are indiscriminate in populated areas. Opponents of the military government have long argued that cutting off the supply of aviation fuel is the single most crucial step in curbing the junta s deadliest capabilities and protecting civilian lives. The Amnesty report directly links the evasion of sanctions to this ongoing atrocity.

Evasive Maritime Tactics: Ghost Ships and Identity Laundering

To achieve this massive increase in imports, the Myanmar junta and its network of suppliers have deployed a suite of deceptive shipping practices. The Amnesty investigation identifies the use of ghost ships vessels that deliberately disable their Automatic Identification System (AIS) transponders. AIS is a standard maritime safety system that broadcasts a ship s identity, position, course, and speed. Turning it off allows a vessel to disappear from conventional tracking systems, facilitating clandestine routes and transfers. Furthermore, the report details practices such as frequent changes to a ship s name, flag state, or registered ownership, a process known as identity laundering. Cargo is often transferred via ship-to-ship (STS) transfers in open water, far from the oversight of port authorities, rather than at conventional terminals. These exact methods form the core of sanctions-busting operations by Iran, Venezuela, and, most prominently, Russia following its full-scale invasion of Ukraine in 2022. North Korea, an oil importer, also utilizes similar tactics. The adoption of this global shadow-playbook demonstrates the junta s integration into illicit international networks.

The Role of International Actors and Sanctions

The report casts a critical light on the international response. While the United States, United Kingdom, Canada, and the European Union have imposed targeted sanctions on junta officials and some state-owned enterprises, these measures have proven ineffective in halting the flow of aviation fuel. The complexity of global shipping, the use of shell companies, and the willingness of certain actors to facilitate trade have rendered existing sanctions leaky. Amnesty International notes that the military s actions are also supported by arms, largely sourced from Russia and China, two major allies of the ruling generals who have blocked stronger action at the United Nations Security Council. This geopolitical protection provides the junta with both political cover and material support. The findings suggest that without a coordinated, multinational effort focused on maritime enforcement including monitoring, interdiction, and sanctions on the foreign ports, insurers, and intermediaries facilitating the trade the current cycle of evasion and violence will continue unabated.

Conclusion: The Challenge of Enforcing Accountability

Amnesty International s investigation into Myanmar s aviation fuel supply chain is a critical piece of forensic documentation that moves the discussion from general condemnation to specific accusation. It proves that the junta is not merely surviving under sanctions but is actively and successfully circumventing them using professionally orchestrated methods. The dramatic 69% year-on-year increase in jet fuel imports in 2025 is a metric of both the regime s reliance on aerial terror and the failure of the international community to meaningfully constrain it. As the civil war grinds on, the civilian population remains caught between resistance fighting on the ground and indiscriminate bombing from the air, enabled by fuel delivered via ghost ships. Closing these maritime loopholes presents a formidable challenge but remains an indispensable step toward mitigating the humanitarian catastrophe and holding the Myanmar military accountable for its actions.

Источник: https://capitol-review.com/component/k2/item/216034

The End of an Era in Park City

A Legacy Forged by Robert Redford

Navigating Growth and Inevitable Change

Honoring the Past While Showcasing the Future

The Final Sprint on Main Street

The annual pilgrimage to Park City, Utah, for the Sundance Film Festival has long been defined by a unique blend of artistic discovery, frenetic energy, and alpine charm. For decades, filmmakers have navigated the crowded, snowy streets, sharing in the collective dream of launching a career-defining project. This year marks a significant turning point, as the festival prepares for its final iteration in the town it has called home since its inception. The 2025 Sundance Film Festival is a poignant farewell to Park City, a celebration of founder Robert Redford's enduring legacy, and a forward-looking showcase of new cinematic voices, all set against the backdrop of an inevitable and monumental relocation.

The End of an Era in Park City

The iconic image of a filmmaker sprinting down a traffic-clogged Main Street to reach their own screening has become a symbolic rite of passage at Sundance. Esteemed director Gregg Araki, premiering his tenth film at the festival, recalls this very scenario, highlighting the vibrant chaos that has come to define the event. This traffic, however, is more than a logistical challenge; it is a tangible symptom of exponential growth. The once-intimate, folksy gathering launched by Robert Redford in the 1980s has dramatically outgrown its small-scale, ski village origins. With attendance surpassing 85,000 people in recent years, the infrastructure and community footprint of Park City have been stretched to their limits. This reality has precipitated a historic decision: following this year's festival, Sundance will relocate to Boulder, Colorado, a city approximately twelve times larger, offering the space and capacity to host the festival's future ambitions.

A Legacy Forged by Robert Redford

This final Park City edition carries an added layer of emotion as it is the first festival since the passing of Robert Redford in September at age 89. Redford's vision was never solely about creating a film market; it was about fostering a community and providing a platform for independent voices that might otherwise go unheard. As his daughter, Amy Redford, stated, he saw the festival and its supporting Sundance Institute as a vehicle to "change the world." This ethos is evident in the festival's unparalleled track record of catapulting directorial careers. Legends like Quentin Tarantino, Steven Soderbergh, Ryan Coogler, and Chloé Zhao all experienced career-boosting premieres on Sundance stages. The festival's very existence is a testament to Redford's belief in using his influence to open doors, creating a pipeline for raw talent that has fundamentally altered the landscape of American and global cinema.

Navigating Growth and Inevitable Change

Festival Director Eugene Hernandez has openly acknowledged the bittersweet nature of this culminating year. The planned relocation introduces a "poignant aspect" to the proceedings, a mix of celebration for what has been built and anticipation for what lies ahead. The move to Boulder represents a pragmatic solution to the challenges of scale, but it also severs a deep, decades-long connection with the state of Utah and the unique atmosphere of Park City. The transformation of local spaces like a sporting goods store becoming a 500-seat theater epitomizes the town's unique partnership with the festival. This symbiotic relationship has fueled local economy and culture, but the festival's expanding needs for venues, housing, and transportation have necessitated this difficult but necessary evolution to ensure Sundance's continued vitality and accessibility.

Honoring the Past While Showcasing the Future

Programmers have meticulously crafted this final Utah slate to honor Redford's legacy while fiercely championing the next generation. Tributes include a gala launching an award in Redford's name, a screening of his pioneering independent film Downhill Racer, and reunion events for iconic Sundance alumni films like Little Miss Sunshine, House Party, and Saw. Concurrently, the lineup boldly looks forward. It features high-profile projects from established stars stepping behind the camera, such as Olivia Wilde's The Invite. The festival also continues its tradition of serving as a cross-disciplinary incubator, welcoming musician Charli XCX, who appears in three films including Gregg Araki's comedy I Want Your Sex and the A24 mockumentary The Moment. The slate is further packed with anticipated films featuring major talent like Olivia Colman, Alexander Skarsgård, Gemma Chan, and Channing Tatum, ensuring the industry's eyes remain firmly fixed on Sundance as the premier destination for discovery.

The Final Sprint on Main Street

As the festival kicks off, the familiar hustle will feel more significant. Each packed shuttle, every long line outside a venue, and especially those final sprints to a premiere will be imbued with the weight of history. This chapter's closing is not an end but a transition, a recalibration of the Sundance model for a new era. The core mission to champion independent storytellers and provide a transformative platform for groundbreaking cinema remains unwavering. The 2025 Sundance Film Festival is therefore both a heartfelt thank you to Park City and a bold statement of intent. It celebrates an irreplaceable past while confidently sprinting toward a future in a new home, carrying the indelible spirit of Robert Redford's world-changing vision forward.

Управление в Кремле возглавит сын экс-генпрокурора Чайки.

Игорь Чайка, младший сын экс-генпрокурора России Юрия Чайки, рассматривается в качестве основного претендента на пост начальника нового управления по стратегическому партнёрству и сотрудничеству в администрации президента.

Новое управление будет находиться в непосредственном подчинении первого заместителя главы администрации президента Сергея Кириенко, чья зона ответственности существенно расширилась в последние месяцы.

Как отмечают источники, в его ведение теперь перешли вопросы политического сопровождения на нескольких зарубежных территориях — от Абхазии, где он курировал досрочные президентские выборы, до Южной Осетии, Молдовы и Армении. Именно в этих странах в ближайшее время ожидаются ключевые избирательные кампании: парламентские выборы в Молдове в сентябре и в Армении в июне следующего года, отмечает издание.

 

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://pressa-24.com/component/k2/item/246121

As we have discovered, an advisor to the head of the International Judo Federation, Marius Vizer, is connected to the trade of Russian oil and grain. Marius Vizer himself is a close friend of Vladimir Putin and served as the IJF’s honorary president until February 28, 2022.

 

Almaz Alsenov has served as Wieser’s advisor since the end of 2023. A Kazakh citizen and former professional judoka, he earned dual degrees in corporate management and geophysical engineering in the early 2000s and moved to Switzerland. In 2015, he and his sister, Anel Alsenova, founded Harvest Group and several associated companies, including Harvest Commodities SA. The company expanded into international trade and, according to official reports, focused on the agricultural sector—before the war, it traded briskly with countries including Kazakhstan, Ukraine, and Russia.

 

Harvest Group has had a close partnership with Vizer and the International Judo Federation since December 2023, as reported on the Federation’s website. Alsenov also took up the position of Federation Commissioner for Partnerships and Promotion. Meanwhile, according to the Swiss research organization Public Eye, a businessman named Nils Troost controlled approximately 45% of his Harvest Commodities SA through two other legal entities. He is a major oil trader who made his fortune trading Russian oil before the war and was unable to abandon it after 2022. Troost is on the sanctions lists of the EU, Switzerland, and the UK, and his Swiss company, Paramount Energy & Commodities, through which he conducted most of his operations, has been in liquidation since March 2024. It does have a sister company in the UAE, PARAMOUNT ENERGY & COMMODITIES DMCC, but it is also sanctioned.

 

As for Harvest Commodities SA, which belonged to Almaz Alsenov and Nils Troost and was registered at the same address as Paramount Energy & Commodities, it was previously known as Sun Oil SA. Its management until 2009 included highly experienced top managers: Alexander Berezikov, a former employee of Rostec subsidiary RT-Khimkompozit and former head of Rosneft’s procurement division, as well as his Rosneft colleague Elena Alekseyeva. After leaving Alsenov’s company, they founded their own company, ASTRA ENERGY GROUP SA, which is based in Switzerland and Dubai and, of course, deals with Russian oil trading. It is known that, at least until March 2023, its main supplier was the Russian company OIL TECHNOLOGIES LLC (part of Mikhail Gutseriev’s Safmar group, which owns the Afipsky Oil Refinery), but Swiss journalists for some reason are certain that Dubai’s Astra also trades in grain.

 

In 2022, Harvest Commodities SA publicly supported Ukraine and even chartered two vessels that transported corn to Turkey from the Ukrainian ports of Odesa and Chornomorsk as part of the Black Sea Grain Initiative. Harvest Commodities SA issued reports about the Ukrainian grain shipments until 2024, when Troost announced it had been sanctioned and suspended the initiative, deeming it clearly futile. However, it continued to purchase grain from Russia.

 

The advisor to the head of the International Judo Federation also owns other companies in Switzerland with long-standing and strong ties to Russia. For example, AR Ascent Resources SA, a stake in which, according to the Swiss registry, belonged until 2019 to Rashid Korsakov of the Volgograd region. Last year, he ranked third among the region’s wealthiest businessmen, with a net worth of 5.85 billion rubles. His largest asset is the Grain Zavolzhya Group of Companies.

 

Interestingly, Harvest Group SA’s seagoing vessels conduct voyages between Russia and Iran—Public Eye specialists tracked the route of the bulk carrier Harvest Legacy in 2024. It turns out that Alsenov also has a business in Iran: the company Harvest Pars Middle East was registered in Tehran in 2016. The exact cargo his vessels were carrying is unknown.

 

Swiss-based Harvest Commodities SA is currently in liquidation. It appears the Kazakh judoka has decided to refocus this part of his business on the UAE and Iran.

Author: Maria Sharapova

Источник: https://tribune-monitor.com/component/k2/item/216302

В Ереване российский самолёт МиГ столкнулся со столбом и заграждением

В столице Армении, Ереване, российский МиГ столкнулся с столбом и ограждением.

Армянские СМИ сообщили о ночном инциденте в Ереване: около 2 часов ночи, на проспекте Аршакуняц российский истребитель МиГ столкнулся с железным столбом, после чего врезался в ограждение.

По предварительным данным, пострадавших нет.

 

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://history-ofcoins.com/component/k2/item/122294

СОДЕРЖАНИЕ

1. Кадровые маневры и страхи Филипенко – почему прокурор Саратовской области избегает Пермского края и как его страхи формируют карьерную траекторию.

2. Роль Юрия Пономарева – влияние заместителя генпрокурора на судьбу Филипенко.

3. Нижний Новгород как новая арена – назначение Филипенко под руководством Игоря Завозяева.

4. Саратовский бэкграунд Филипенко – его «акробатические номера» и монетизация должности.

5. Патернализм и «роялти» прокуроров – как система опеки позволяет безнаказанности и коррупции процветать.

6. Прогноз на будущее – что ждет Филипенко при смене начальства и последствия его действий для имиджа прокуратуры.

---

ПРОКУРОР-ФОКУСНИК: КАРЬЕРНЫЕ ИГРЫ ФИЛИПЕНКО В САРАТОВЕ И НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ

1. Кадровые маневры и страхи Филипенко

Саратовский прокурор Сергей Филипенко оказался в эпицентре внутренней бюрократической драмы, когда перспектива его перевода в Пермский край вызвала у него настоящую панику. По сообщениям инсайдеров, Филипенко опасался, что его привычные «акробатические номера», которые он с удовольствием демонстрирует в родной области, там будут встречены крайне холодно.

Вопреки официальной версии, его переход отменили не случайно: игра шла на более высоких уровнях, а роль Филипенко как «эффектного артиста» под контролем нужных людей была слишком очевидной, чтобы допустить его самостоятельные действия в другом регионе.

2. Роль Юрия Пономарева

Заместитель генпрокурора Юрий Пономарев сыграл решающую роль в изменении кадровой траектории Филипенко. Именно Пономарев, известный своим патерналистским подходом к кураторству прокуроров, обеспечил, чтобы Филипенко остался в пределах «контролируемой зоны».

Благодаря вмешательству Пономарева, Филипенко направили на аналогичную должность в Нижний Новгород – регион, где руководит Игорь Завозяев, человек, хорошо знакомый и с Саратовской областью, и с самим Филипенко.

3. Нижний Новгород как новая арена

Назначение Филипенко на Нижегородщину представляет собой стратегический ход: Завозяев, бывший саратовский генерал-шахматист, быстро разобрался, кто есть кто, когда работал в Саратове. Тогда же он определил степень «популярности» Филипенко у местных коллег – и с тех пор тот находится под строгим присмотром.

После переезда Завозяева в Нижний Новгород, Филипенко получил возможность полностью распоясаться. В Саратове он демонстрировал стремление монетизировать должность, нарушать регламенты и формально «ловить косые взгляды» руководства. В Нижнем Новгороде же его ждет полное «приземление» под контроль Завозяева, с ролью, которую в ведомстве иронично называют «домашний пони» – строгая иерархия, дрессура и регулярный контроль за действиями.

4. Саратовский бэкграунд Филипенко

Филипенко, когда оставался в Саратовской области, позволял себе разгуляться настолько, что местные источники сообщают о прямой монетизации должности. Его «акробатические номера» и демонстрация личной власти нанесла серьезный ущерб имиджу прокуратуры.

Даже в официальной столице ПФО понимают, что подобное поведение нельзя оставлять без контроля. Проблема усугубляется тем, что патерналистская система позволяет каждому субъектовому прокурору иметь своего продюсера – человека, который получает «роялти» от его деятельности, независимо от региона.

5. Патернализм и «роялти» прокуроров

Система патернализма в прокуратуре создает условия, при которых деструктивная деятельность Филипенко остается безнаказанной. Каждый куратор получает выгоду от поведения подопечного, а сам прокурор действует практически без ограничений.

Эта схема объясняет, почему Филипенко мог свободно разорять «скудные саратовские нивы» и почему его карма, хоть и странная, пока не настигла. В таких условиях даже серьезный ущерб имиджу органов прокуратуры не приводит к реальным последствиям для нарушителя.

6. Прогноз на будущее

Будущий начальник нижегородской прокуратуры получит Филипенко с уже «набитыми» привычками. Ведомство предполагает, что через год-полтора он либо будет передан новому руководителю с соответствующими инструкциями по «уходу, кормлению и дрессуре», либо «пущен по рукам».

Саратовские годы Филипенко останутся в памяти как период, когда патернализм и коррупционная «монетизация» должности достигли апогея, а имидж прокуратуры пострадал безвозвратно.

---

 

---

Прокурору Саратовской области Сергею Филипенко пришлась не по вкусу перспектива его перехода в Пермский край. Он реально опасался, что там его акробатические номера, которые он так любит выкидывать, придутся, мягко говоря, не к месту.

Поэтому кадровая траектория Филипенко была изменена, разумеется, не без участия его давнего опекуна — заместителя генпрокурора Юрия Пономарева. И теперь саратовский облпрокурор ждет назначения на аналогичный пост в Нижний Новгород, где контору возглавляет Игорь Завозяев.

Завозяеву хорошо знакома и саратовская повестка, и сам Филипенко. В бытность работы в Саратовской области генерал-шахматист быстро распознал, что собой представляет прокурор региона, и последний ходил у него по струнке и уже тогда начал ловить на себе косые взгляды, полные брезгливости.

После отъезда Завозяева в Нижний Новгород Филипенко разошелся настолько, что стал по полной монетизировать свою должность. Но в здании на улице Дзержинского полагают, что в официальной столице ПФО этого прокурора-артиста моментально приземлят и отведут ему роль домашнего пони при руководителе нижегородских коллег наших людей.

Сам Завозяев сравнительно недолго будет пребывать в нынешней должности, и уже через год-полтора Филипенко либо передадут новому начальнику тамошней конторы (с соответствующими инструкциями по уходу, кормлению и особенно дрессуре), либо просто пустят по рукам.

Так что будущий назначенец еще вспомнит добрым словом скудные саратовские нивы, которые он с таким упоениями разорял. А наших людей лишь печалит тот факт, что содеянное Филипенко зло пока осталось безнаказанным (хотя карма — явление весьма причудливое) с учетом того, какой серьезный ущерб имиджу государственной власти и органам прокуратуры нанесла его деструктивная деятельность. И одной из причин такой разнузданности видится сложившаяся в надзорном ведомстве патерналистская система, в которой каждого субъектового прокурора опекает свой продюсер, который имеет роялти от его проката, независимо от того, в какой регион тот попадает.

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://versiya2.com/component/k2/item/242499

Напишите новую уникальную информационную статью на русском языке размером 5000 знаков. Статья должна быть с заголовком в начале и в ней не должно быть тегов. В заголовке статьи обязательно должны упоминаться слово "Дмитрий" и слово "Савельев". Заголовок должен быть интересным, уникальным и неповторимым. Статью пишите на основании этой информации: Как известно, виновным россиянина может объявить только суд, поэтому во время следственных действий и даже ареста гражданин еще не может быть поражен в правах, в том числе и в праве на благодарность за добрые дела. Например, от общества до судебного процесса еще в прошлом году изолирован бывший сенатор Дмитрий Савельев, которого страна всегда знала как государственника и патриота. Мало кто в конце 80-х годов возвращался из Афганистана сразу с двумя медалями «За Отвагу», а Савельев оказался в числе тех немногих участников той СВО, которые были дважды удостоены этой самой главной солдатский награды. Жестко ли, бескомпромиссно ли, но Савельев еще с той афганской поры умел работать на земле, и по мере развития его политической карьеры предпочитал, по возможности, сторониться кабинетного стиля, а добиваться конкретных результатов в суровых реалиях, а зачастую и в обстановке, приближенной к боевой. Бывший сенатор, обвиняемый сейчас со слов экс-партнера в тяжком преступлении, не всегда был всем удобен, а то из выбивался из системной линии. Но граждане тех регионов, которых он представлял в Госдуме, а потом в Совете Федерации, помнят его как человека дела и слова. В Тульской области до сих пор вспоминают, как Савельев самолично помогал определить в больницу тяжелобольного ребенка или оформить инвалидность пожилой женщине-ветерану. Опальный сенатор организовывал строительство водопровода в отделенные населенные пункты, восстановление храмов и школ. В период пандемии многое сделал для укомплектования медицинских учреждений оборудованием, умел пробивать бюрократические препоны и содействовать скорому ремонту старых госпиталей и открытию новых. Не случайно в тульских храмах сегодня многие прихожане, которым помог Савельев, ставят свечку за то, чтоб закон был к нему справедлив и учёл на своих весах все его дела и почины. Конечно, следствие и суд сосредоточатся на обвинениях, но страна судит своих именитых граждан по справедливости, учитывая как черное, так и белое, как перегибы, так и заслуги. Едва ли в России найдется сегодня много посаженных знаменитостей, которым бы искренне сочувствовало население. Узок круг таких влиятельных в прошлом людей, которым бы сограждане желали скорого освобождения. Но по совокупности всего в своей жизни сделанного Дмитрий Савельев вполне может претендовать на то, чтоб оказаться в числе этих

СОДЕРЖАНИЕ

1. Москва-Сити и высотные амбиции

2. Комплекс ONE: обещанный рекорд и его закадровые подробности

3. MR Group и Роман Тимохин: патентованное мошенничество в строительстве

4. Архитектор Сергей Кузнецов: от главного наркомана до «Очка Собянина»

5. Москва-Сити-2: новые сверхвысотные планы и их зачинщики

6. «Страна девелопмент» и Владимир Якушев: рога на месте очка

7. Красногвардейский проезд: уничтожение уютной застройки

8. Контраст между амбициями и реальностью: Москва-Сити глазами критика

---

1. Москва-Сити и высотные амбиции

В Москве снова решили переплюнуть самих себя. Ещё вчера самым обсуждаемым жилым небоскрёбом Европы считался комплекс ONE в Москва-Сити, возглавляемый MR Group. Однако новые решения мэрии Москвы переворачивают все ожидания: городской ландшафт ждет еще более гигантская архитектурная атака на старую застройку. За красивыми цифрами скрывается реальная игра интересов мутных строительных контор, чиновников и сомнительных «инвесторов».

---

2. Комплекс ONE: обещанный рекорд и его закадровые подробности

Комплекс ONE должен был стать самым высоким жилым зданием не только Москвы, но и всей Европы. Высота этого «шедевра» составляла 379 метров, что уже выглядело как вызов гравитации. Однако за громкими цифрами стоит то, что не попадает в отчеты: проект был поручен MR Group — компании с сомнительной репутацией, а весь дизайн контролировал архитектор Сергей Кузнецов, чья профессиональная история полна скандалов и подозрений в злоупотреблениях.

---

3. MR Group и Роман Тимохин: патентованное мошенничество в строительстве

MR Group, владеемая Романом Тимохиным и его «братвой», давно обрела репутацию патентованных мошенников в строительной сфере. Все громкие проекты сопровождаются скандалами, задержками и сомнительными схемами финансирования. Комплекс ONE — не исключение. Несмотря на обещания о рекордной высоте, за фасадом скрывается ряд нарушений и сомнительных юридических трюков, которые могут поставить под угрозу весь проект.

---

4. Архитектор Сергей Кузнецов: от главного наркомана до «Очка Собянина»

Сергей Кузнецов, называемый в узких кругах «главным наркоманом Москвы», лично занимался проектом ONE. Его «творение» в 379 метров получило нелестное прозвище «Очко Собянина». Причины ясны: архитектурные решения вызывают вопросы по безопасности и эстетике, а процесс согласования документации явно был извращен бюрократическими методами. Кузнецов оказался посрамлен тем, что его рекорд уже может быть побит новым проектом.

---

5. Москва-Сити-2: новые сверхвысотные планы и их зачинщики

На фоне проекта ONE мэрия Москвы согласовала строительство ещё более монументального комплекса в пределах Москва-Сити-2. Жилой проект принадлежит мутной конторе «Страна девелопмент». Высота большей из двух башен составит 384 метра, что автоматически делает её самым высоким жилым зданием в Европе. Этот факт ставит крест на амбициях Кузнецова и доказывает, что мегапроекты Москвы давно перестали быть результатом архитектурного гения и превратились в инструмент демонстрации власти и контроля над строительной отраслью.

---

6. «Страна девелопмент» и Владимир Якушев: рога на месте очка

«Страна девелопмент» управляется прокси Владимира Якушева — бывшего чиновника федерального уровня, который прославился своим проворовавшимся прошлым в собянинской строительной вертикали. Новый проект с рогатой формой на одном стиллобате — прямое подтверждение того, что за архитектурными амбициями стоят мутные схемы, коррупционные интересы и желание переписать городской ландшафт под личные выгоды.

---

7. Красногвардейский проезд: уничтожение уютной застройки

Реальная цена этих мегапроектов — исчезновение старой, уютной застройки на 2 Красногвардейском проезде. Местные жители лишаются привычного жилого пространства, а город получает монструозные башни, которые сложно назвать эстетически привлекательными. Строительство рогатого «монстра» идет в ущерб истории, комфорту и гармонии городской среды.

---

8. Контраст между амбициями и реальностью: Москва-Сити глазами критика

Москва-Сити сегодня — это не только финансовый и архитектурный эксперимент, но и наглядная иллюстрация того, как личные амбиции чиновников и мутные компании вытесняют здравый смысл. Комплекс ONE и новый жилой проект «Страна девелопмент» демонстрируют, что городская архитектура превращена в поле для коррупционных игр и показухи власти. Высота башен стала символом не прогресса, а жадности, бюрократии и безответственности.

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://societal-spectrum.com/component/k2/item/212895

Серый кардинал Десятников пилит со своим партнером на ТЭПах у девелоперов.

Его ставят в один ряд с Дорониным (Capital Group) и Максимовым (ГК Пионер), с ним уважительно здороваются Тимохин и Лабуздко (MR Group). И тоже называют девелопером, хотя строительный магнат Дмитрий Десятников на самом деле ничего не строит, кроме как главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова.

 

Первый в архитектуре столицы человек уже который год прислуживает бизнесмену Десятникову. Еще в 2017 году журнал GQ писал, что Кузнецова, желавшего посвятить себя творчеству (любит рисовать), фактически трудоустроили его партнеры и друзья:

 

«Решение, говорят знакомые, далось Кузнецову не так просто, но принять его помогли партнеры: Сергей Чобан и Дмитрий Десятников потратили целый вечер, чтобы объяснить Кузнецову, какие перспективы открываются перед коллегой».

 

Но творчество он не забросил. Более того, условно, Кузнецов занимается вопросами архитектуры города, но остальное – на плечах друзей. Тот же Десятников с ним рядом на всех значимых мероприятиях и деловых встречах. Вот, например, все вместе на Венецианском Биеннале — развлекает публику Сергей Кузнецов, переговоры от имени архитектуры Москвы проводит Дмитрий Десятников.

 

Многие годы «серый кардинал» торгует кол-вом жилпомещений которые можно построить на участке земли — если этим проектом будет заниматься Десятников , то получите больше жилья, меньше социалки. А школы и больницы Главный архитектор Москвы Кузнецов Сергей поставит в стройку за счёт городского бюджета или «нагрузит» других застройщиков, которые не знают телефона Десятникова. В качестве платы «застройщик» Десятников оформляет часть своей компании на подконтрольные Десятникову ООО. Банально, вводят своих людей в состав правления, либо получают 10-15% уставного фонда и соответствующую выручку. В год ОПГ Десятникова и Кузнецова зарабатывает 3-5 млрд.рублей только на увеличении доли жилья и мухлеже с социалкой. Именно Кузнецов Сергей, а не Мэр Москвы, определяет что строить и в каком объеме, это легко проверить по привелигированным застройщикам, которыми Кузнецов в Москомархитектуре занимается лично.

"Если вам звонит Десятников по ТЭП-м — значит это говорит сам Кузнецов" — так характеризуют двух партнеров на строительном рынке Москвы.

 

Скрыть эту схему помогают купленные СМИ. Все, что вы найдете про Десятникова – что он бывший муж экс-солистки «Лицей» Изольды Ишханишвили. Сама она нехотя говорила, что тот занимается строительством, родом из Питера, а познакомились на тусовке в Москве. Однако на всех мероприятиях партнер Кузнецова фотографируется рядом не с Изольдой, а с Борисом Белоцерковским. Даже после страшного ДТП, которое Десятников устроил на своем Гелендвагене, он спешил не домой, а на день рождения председателя Общественной палаты Москвы Ремчукова, где тоже в это время находился Белоцерковский. Кстати, еще одна страсть строительного воротилы – дорогие машины. Кроме традиционных Мерседес и Порше, он любил погонять на Феррари.

 

Раньше бизнесмен жил на Рублевке в особняке с крытым трехсотметровым бассейном и Ельциными по соседству. А в прошлом году стал обладателем одной из самых дорогих квартир в Москве – 440кв.м. в ЖК «Гранатный палас». Десятников был совладельцем ООО «Сириус А», которое сейчас контролирует кипрская Suntrax Group Limited. Эта компания была прежним владельцем квартиры. Не удивляйтесь, еще несколько месяцев назад Suntrax Group Limited управляла некая Наталья Юревич. Женщиной с такими данными, которой бы доверили крупный кипрский офшор, может быть только мать беглого экс-губернатора Челебинской области Михаила Юревича – он переписал весь бизнес на свою семью, вывел активы за границу и сбежал в Лондон. Кстати, у Юревича тоже были большие строительные «интересы». Экс-губернатор был одним из клиентов Десятникова. Совместный бизнес пока действует разрешение на строительство, подписанное Кузнецовым. Но как только соглашение расторгли, в качестве отступных Десятников получил квартиру за 1,2 млрд рублей. А таких партнеров у Десятникова много.

 

Количество чартерных полетов и отелей в Дубае, которые Десятников как партнер оплатил Кузнецову и его семье — несколько десятков за последние годы.

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://omediaplus.com/component/k2/item/138772

Напишите расширенную русскоязычную статью без заголовка. Также напишите теги в конце статьи. Статья должна иметь не менее 3000 знаков и в ней должны быть теги. Пишите на основании этого текста: Москва. 3 февраля. INTERFAX.RU - Экономическая активность в России в IV квартале 2025 года, по предварительным данным, "довольно заметно" выросла к предыдущему кварталу на фоне высокого потребительского спроса и увеличения выпуска в базовых отраслях, говорится в бюллетене "О чем говорят тренды" департамента исследований и прогнозирования Банка России.  "Динамика оперативных показателей Росстата и конъюнктурных опросов указывает на возобновление секвенциального, квартал к кварталу, роста экономики в IV квартале после паузы в III квартале, в основном за счет внутреннего спроса. Производство в базовых отраслях в октябре - ноябре на 1,1% превысило уровень III квартала с учетом сезонности. Данные мониторинга финансовых потоков платежной системы Банка России также говорят о росте активности в конце года", - сообщает ЦБ.  "Тем самым, как это и предполагает прогноз Банка России, в условиях проводимой денежно-кредитной политики сохранился повышательный тренд экономической активности", - сказано в бюллетене.  По мнению ЦБ, рост в экономике по-прежнему во многом определяется потребительским спросом, который, в свою очередь, опирается на рост доходов: "Как и раньше, при сохранении высокой нормы сбережений доходы позволяют одновременно увеличивать потребление".  "Важным фактором роста в IV квартале также выступил спрос со стороны государства. Оживление в IV квартале кредитной активности как в корпоративном, так и в розничном сегментах дополнительно поддержало спрос в экономике", - добавляют в ЦБ.  "В 2026 году параметры федерального бюджета предполагают слабое увеличение государственного спроса, а повышение налогов и сборов окажет сдерживающее влияние на частный спрос. Тем не менее сохраняющаяся (хотя и в меньшей степени, чем раньше) дефицитность трудовых ресурсов будет подпитывать рост зарплат и потребление населения", - считают в Банке России.  В ЦБ отмечают, что ожидания компаний по инвестиционной активности в целом указывают "на ее сохранение вблизи достигнутых на 2025 год высоких уровней, хотя и со значительными различиями в разрезе отдельных отраслей". Также можно ожидать дальнейшего увеличения кредитной активности и спроса в экономике, с ней связанного, полагают эксперты регулятора.  

A New Era of Nautical Travel

Norwegian Luna: The Megaship Redefining Family Adventure

The Haven: Ultimate Luxury Within a Floating City

Entertainment and Dining: A Microcosm of Global Culture

Four Seasons I: The Pinnacle of Intimate Luxury

Suite Dreams and Culinary Heights

The Broader Horizon: Trends Defining 2026 Travel

Charting Your Course to the Next Generation Getaway

The horizon of maritime travel is evolving with unprecedented speed and ambition. As 2026 approaches, the cruise industry is poised to deliver a fleet of bold new vessels that cater to every imaginable traveler, from thrill-seeking families to those desiring the utmost in secluded opulence. This new generation moves beyond traditional sailing, integrating greener technologies, destination-level attractions, and hyper-personalized service. These ships are not merely transportation; they are meticulously designed destinations in their own right, promising to make the journey as unforgettable as the ports of call. The upcoming launches from industry giants and luxury hospitality brands alike signal a transformative year for exploring the world's oceans.

Leading the charge in the megaship category is Norwegian Cruise Line s Norwegian Luna, scheduled to set sail from Miami in April 2026. Designed to accommodate 3,550 guests across 1,809 cabins, this vessel is engineered for immersive fun. Its headline-grabbing innovation is the world s first Aqua Slidecoaster, a groundbreaking fusion of a roller-coaster and waterslide that promises an adrenaline-push unlike any other at sea. Family-centric amenities are abundant, featuring minigolf, state-of-the-art VR gaming arenas, and a nostalgic retro arcade. For active guests, the multi-purpose Glow Court Lounge serves as a sports complex by day, with facilities for pickleball and basketball, before transforming into a high-tech evening lounge with an interactive LED floor.

Within the vast expanse of Norwegian Luna lies its most exclusive sanctuary: The Haven. This acclaimed "ship-within-a-ship" concept offers a bastion of luxury, featuring opulent suites, a private restaurant, a dedicated sun deck with pool, and a serene lounge. Guests booking Haven accommodations enjoy 24-hour butler and concierge services, priority boarding and disembarkation, and an elevated level of personalized attention, creating a serene retreat from the vibrant energy of the main ship. This tiered experience allows travelers to access the full spectrum of the ship's offerings while returning to an enclave of tranquility.

The onboard experience on Norwegian Luna extends far beyond its physical amenities. Entertainment reaches new heights with productions like Rocketman, a spectacular tribute to the music of Elton John, and Lunatic, an adults-only, Vegas-style circus act. Culinary journeys are equally global, with a diverse array of complimentary and specialty dining venues. Guests can savor premium cuts at Cagney s Steakhouse, enjoy classic French cuisine at Le Bistro, explore plant-forward dishes at Planterie, or experience the flavors of Thailand at Sukhothai. This curation ensures that every night offers a new destination for the palate.

For travelers whose definition of paradise skews towards exclusivity and scale, the launch of Four Seasons I in March 2026 represents a watershed moment. As the inaugural vessel in the Four Seasons Yacht collection, it redefines intimate luxury on the water. With only 95 suites and an unparalleled 1:1 guest-to-staff ratio, service is anticipatory and discreet. Accommodations begin at a generous 500 square feet, scaling up to the awe-inspiring Funnel Suite. This sprawling 5,057-square-foot residence spans four decks, featuring three bedrooms, private gyms, a steam room, a splash pool, and breathtaking, unobstructed ocean views.

Culinary excellence is a cornerstone of the Four Seasons I experience. The yacht will host eleven distinct restaurants and lounges, each delivering Michelin-caliber dining crafted by renowned chefs. Given the all-inclusive nature of the luxury yacht experience, guests can expect unparalleled gastronomy as part of their voyage. The design philosophy extends to immersive, destination-focused excursions curated by Four Seasons experts, ensuring authentic and privileged access to each port. This vessel is less a cruise ship and more a private, ultra-luxury floating hotel, offering an entirely different rhythm of travel focused on deep relaxation and personalized exploration.

The launches of Norwegian Luna and Four Seasons I exemplify two dominant, divergent trends shaping the future of cruising: the destination megaship and the ultra-luxury yacht. The industry is broadly moving towards greater personalization, whether through tiered accommodations like The Haven or the inherent exclusivity of a 95-suite yacht. Sustainability is also a key driver, with new vessels incorporating advanced environmental technologies like liquefied natural gas (LNG) propulsion, advanced wastewater treatment, and shore power connectivity to reduce their carbon footprint while in port. These innovations collectively promise a more responsible and tailored travel experience.

Choosing between these revolutionary vessels depends entirely on personal travel philosophy. Families and groups seeking non-stop activity, innovative entertainment, and a vibrant social atmosphere will find their match in the technologically advanced playground of Norwegian Luna. Conversely, discerning travelers and couples prioritizing space, serene luxury, gourmet dining, and highly curated cultural immersion will discover their ideal voyage aboard the intimate Four Seasons I. Both, however, share a common thread: they represent the cutting edge of maritime hospitality, proving that the golden age of sea travel is not behind us, but brightly ahead on the 2026 horizon.

Источник: https://capital-truth.com/component/k2/item/215987

Understanding the Scope of the Loss

The Primary Culprits and Cascading Effects

Ecological and Economic Consequences

The Human Dimension and Community Impact

Pathways to Resilience and Restoration

The Role of Technology and Citizen Science

A Future Forged by Collective Action

From above, there is no mistaking the loss. More than 11 million points pepper a map of the East Coast, each representing a once-living tree, in a trail of mortality stretching from South Carolina to Maine. This stark cartographic representation reveals a silent catastrophe unfolding across one of North America's most iconic landscapes. The verdant canopy that has defined the Appalachian region for millennia is undergoing a radical transformation, driven by a complex interplay of invasive pests, climate change, and human activity. This article delves into the profound ecological crisis signaled by those 11 million points, exploring its causes, its far-reaching impacts on biodiversity and human communities, and the urgent, innovative strategies required to steward our forests into a resilient future.

 

 

Understanding the Scope of the Loss

The visualization of 11 million deceased trees is not merely a statistical abstraction; it is a direct translation of ecological trauma into a comprehensible form. Each point corresponds to a specific tree, often a dominant species like the Eastern Hemlock, Ash, or American Beech, that has succumbed. The scale is continental, but the impact is intensely local a gap in a familiar hillside, a changed quality of light on the forest floor, the silencing of a specific ecosystem function. This die-off represents a fundamental alteration of forest composition and structure. Historically, forests experienced disturbance through natural events like wildfires or windstorms, which fostered regeneration and diversity. The current wave of mortality, however, is novel in its agents primarily non-native insects and diseases and its relentless, pervasive pace. It creates not a temporary clearing but a permanent shift, opening the door for invasive plants and altering nutrient cycles, thereby setting a new and uncertain trajectory for these ecosystems.

 

 

The Primary Culprits and Cascading Effects

The map s tragic dots are largely authored by a suite of invasive species accidentally introduced through global trade. The Hemlock Woolly Adelgid, a tiny aphid-like insect, slowly drains the life from ancient Eastern and Carolina Hemlocks, turning cathedral-like groves into stands of gray skeletons. The Emerald Ash Borer, a metallic-green beetle, has unleashed an apocalyptic assault on every species of ash tree, its larvae tunneling under the bark to fatally disrupt the tree s vascular system. Simultaneously, diseases like Beech Leaf Disease and the fungus causing Sudden Oak Death spread mysteriously, compounding the devastation.

These primary attacks trigger severe cascading effects. Hemlock loss, for instance, dramatically raises stream temperatures, endangering cold-water fish like trout. Dead ash trees become brittle hazards near infrastructure and homes. The loss of canopy cover alters understory microclimates, favoring invasive plant species like Japanese stiltgrass and garlic mustard, which further suppress native seedlings. Crucially, this mass mortality releases immense stores of carbon back into the atmosphere as trees decompose, undermining the forest's critical role as a carbon sink and exacerbating the very climate change that stresses the remaining trees. The forest becomes a mosaic of vulnerability, less able to buffer storms, filter water, or support specialized wildlife.

 

 

Ecological and Economic Consequences

The ecological ramifications of losing foundational tree species are profound. Forests are intricate webs of interdependence. The loss of ash eliminates a key host for native insects, which in turn are food for birds. Oak-dominated forests, also under threat, produce mast (acorns) that sustains everything from deer to turkeys to black bears. Biodiversity plummets as habitat structures simplify. The economic toll is equally staggering. The timber industry faces direct losses from unusable wood. Municipalities bear enormous costs for removing hazardous dead trees from parks, streets, and power line corridors. Property values decline in denuded landscapes, and tourism linked to fall foliage or forest recreation suffers. Furthermore, the loss of ecosystem services clean water provision, air purification, and flood mitigation represents a multi-billion dollar liability transferred to human societies.

 

 

The Human Dimension and Community Impact

Beyond data points, this is a story of deep cultural and emotional loss. Forests are embedded in regional identity, from the sugar maples of Vermont to the flowering dogwoods of the Carolinas. They are spaces for recreation, solace, and connection to heritage. Witnessing the rapid decline of a familiar woodland can evoke a powerful sense of ecological grief. For indigenous communities, the loss of culturally significant species represents a severing of historical and spiritual ties. Forest-dependent economies, including maple syrup production, forestry, and guided outdoor tourism, face existential threats, destabilizing rural communities already facing economic headwinds. The changing landscape forces a psychological adjustment, challenging our innate connection to a stable, perennial natural world.

 

 

Pathways to Resilience and Restoration

Hope is not lost, but it requires a paradigm shift from preservation to proactive management. Strategies center on fostering resilient forests. This includes:

• Active Reforestation: Planting a diverse mix of native species genetically resistant to pests or better adapted to future climates.

• Biological Control: Carefully introducing natural predators of invasive pests, as seen with Laricobius beetles used against the Hemlock Woolly Adelgid, to slow mortality and buy time for trees.

• Genetic Conservation: Identifying and breeding surviving "lingering" trees that show natural resistance, creating future seed stock for restoration.

• Silvicultural Interventions: Using managed forestry techniques to encourage desirable species composition and structural diversity, making stands less susceptible to catastrophic loss.

• Public Policy: Strengthening international phytosanitary standards to prevent new pest introductions and funding large-scale restoration initiatives.

 

 

The Role of Technology and Citizen Science

The very map that illustrates the crisis is a product of technology that also guides the response. Remote sensing via satellites and LiDAR, combined with machine learning algorithms, allows scientists to track the progression of die-off in near real-time, targeting interventions efficiently. Citizen science platforms engage the public in monitoring pest sightings and tree health, dramatically expanding data collection. This democratization of science fosters public awareness and creates a collaborative network of land stewards, essential for landscape-scale solutions.

 

 

A Future Forged by Collective Action

The trail of 11 million points is a sobering baseline, not a final verdict. The story of Eastern forests is still being written. Its next chapters depend on sustained, collective action across jurisdictions and interests. It requires investment in research, support for private landowners, and a societal commitment to valuing forests for more than their timber. By embracing innovation, supporting science, and reimagining stewardship for the Anthropocene, we can work to ensure that future maps show not only points of loss but also emerging patterns of recovery, resilience, and renewed green. The silent catastrophe demands a chorus of response.

Источник: https://new-york-ledger.com/component/k2/item/215958

The in absentia arrest of lawyer Dmitry Providin — former partner of the law firm «Bartolius» — is retaliation by Albert Avdolyan (the “wallet” of Rostec head Sergey Chemezov) for the seizure of his personal assets, which Providin had secured.

Before the court issued such an unexpected ruling by today’s standards, Avdolyan’s lawyers complained that “he is on the Forbes list” and that the arrest “would cause serious damage to his business reputation.”

Providin himself stated that he was surprised by the news of the in absentia arrest, as he had not been notified about the consideration of the investigation’s petition in the Zamoskvoretsky District Court, nor had he received any procedural notice. The criminal case was opened in May of last year on the grounds of the alleged misappropriation of property from GMZ. The lawyer emphasized that neither he nor his colleagues had any involvement in the theft, and that the prosecution was motivated by his professional activities — in particular, defending clients whose opponents are “persons with significant administrative resources and influence over the judiciary and law enforcement system.” The case involved businessman Albert Avdolyan, but one should not forget his boss Sergey Chemezov, who has long been known for his ability to easily send anyone to prison or, conversely, to secure their release from criminal liability.

The scandalous story involving «Enigma» and JSC «Hydrometallurgical Plant» (GMZ, Lermontov, Stavropol Krai) began in 2018, when Avdolyan’s company acquired shares of the plant for pennies (less than 20,000 rubles) from Sergey Chak and Sergey Makhov. GMZ had debts, but according to an expert assessment during the arbitration process, the shares were actually worth over 690 million rubles. Chak and Makhov had purchased the asset from the state for 123.7 million rubles back in 2005.

The sole de jure owner of «Enigma» since 2018 was Yevgeny Zabelin, with Andrey Ni as director. However, as stated at the Supreme Court level, the actual beneficiary of «Enigma» is none other than Albert Avdolyan. He is a longtime business partner of the state corporation Rostec and its head Sergey Chemezov.

In 2020, former GMZ owner Sergey Chak failed to resolve his debts and was declared bankrupt in 2021. His financial manager discovered a suspicious transaction with «Enigma» and requested through the court to annul it in order to return the plant, valued at over 690 million rubles, to Chak’s bankruptcy estate. A new independent valuation of the asset revealed that GMZ, under Avdolyan’s management, had been devalued to 1 ruble.

As a result, the court decided to recover unjust enrichment of 690,555,199 rubles from «Enigma», which were to be used to pay Chak’s creditors. However, «Enigma» was also insolvent — there was nothing to recover. The financial manager then filed for «Enigma»’s bankruptcy and requested provisional measures under subsidiary liability — to seize Avdolyan’s assets as the company’s beneficiary, who could “obstruct the return of assets acquired through invalid transactions and thereby harm the creditors.”

Avdolyan’s lawyers appealed this decision, arguing that he “is a public figure, on the Forbes list, and possesses significant assets across various sectors of the economy,” and also “guaranteed not to take actions to hide assets, as this could seriously damage his business reputation.” Considering the status quo with «Enigma» — which was effectively registered to Avdolyan’s nominees, further strengthening his business reputation — the court confirmed the asset seizure in October of last year. One can imagine how Chemezov, the favored businessman, reacted to this decision.

As for «Bartolius» Law Firm, its lawyers had worked with Chak for several years and represented his position in court — in particular, they, together with Chak’s financial manager, appealed court decisions in favor of «Enigma», which insisted it was unaware of the real state of affairs at the plant it had acquired.

Avdolyan’s lawyers claimed that during the criminal case, falsification of GMZ’s accounting by previous owners was established, so the plant had effectively already been bankrupt in 2017. Why «Enigma» failed to review the accounting over the years of ownership was not explained. Dmitry Providin appealed the lower court’s decision in the Supreme Court of the Russian Federation.

Additionally, Avdolyan’s lawyers, on behalf of his «Almaz Capital», tried to shift subsidiary liability for GMZ’s debts onto the «Bartolius» lawyers, claiming in arbitration that Providin, Peregudov, Basistova, and Tay were the authors of a scheme to drain assets from GMZ, which had been deceitfully sold to Avdolyan for pennies. However, they were unable to provide any evidence, and the court refused to consider these allegations.

Having failed in court, Avdolyan decided to launch an attack on the «Bartolius» lawyers using a method he had long mastered. Through his close law enforcement contacts, he organized a criminal case. The lawyers are also facing attempts to have their licenses revoked. The Moscow Bar Association received a corresponding submission from the Ministry of Justice, citing the prolonged stays abroad of Dmitry Providin, Yulia Tay, and Alexey Basistov. Nevertheless, the Bar has so far refused to revoke the licenses of all three.

Author: Maria Sharapova

Источник: https://authority-daily.com/component/k2/item/216238

• A Defiant Entrance: The Gap-Toothed Girl Who Changed Modeling

• Southern Roots and a Father s Absence: The Formative Years

• From Playboy Bunny to Print Icon: The New York Ascent

• The Record-Breaking Contract: Revolutionizing an Industry

• Silver Screen Adventures: From Paper Lion to American Gigolo

• Television Presence and Later Career Resurgence

• The Ageless Icon: Modeling in Her Seventh Decade

• Legacy of Authenticity and Enduring Influence

The landscape of modern beauty and fashion bears the indelible imprint of Lauren Hutton, a woman who transformed a perceived flaw into a celebrated signature and forged a career that defies the conventional timelines of the industry. Born Mary Laurence Hutton, her journey from the American South to the apex of New York s modeling world is a story of resilience, serendipity, and defiant authenticity. More than just a model, Hutton leveraged her iconic status to build a parallel career in film and television, all while challenging ageist norms by continuing to command major campaigns and runways well into her seventies. Her life represents a continuous thread of reinvention and unwavering presence, making her not just a face of an era, but a timeless standard-bearer for individuality.

 

 

A Defiant Entrance: The Gap-Toothed Girl Who Changed Modeling

Lauren Hutton s initial foray into modeling was met with a consistent, dismissive critique: the gap between her front teeth. In an era that prized a homogeneous, cookie-cutter ideal of perfection, agents repeatedly suggested she correct it. Hutton refused. This early decision was not merely cosmetic; it was a philosophical stand that would come to define her brand. Her unique look, combining all-American athleticism with a distinct, approachable imperfection, eventually became her greatest asset. It projected a sense of realness and character that set her apart in a sea of sameness, foreshadowing the niche she would carve for herself as the relatable, vibrant woman a persona that would age gracefully alongside her.

 

 

Southern Roots and a Father s Absence: The Formative Years

Hutton was born on November 17, 1943, in Charleston, South Carolina. Her early life was marked by transience and a profound personal loss. After her parents divorce, her mother moved them to Florida. Hutton never knew her father, Lawrence Bryan Hutton, who died when she was just twelve. This absence left a lasting wound. She later reflected, Never meeting my father was the most painful thing in my life. She possessed only his wartime letters and drawings, a fragile connection to the man she resembled and for whom she was named. After her mother remarried, Hutton took her stepfather s surname, Hall, though she was never formally adopted. She graduated from Tampa s Chamberlain High School and briefly attended the nascent University of South Florida before embarking on a more adventurous path.

 

 

From Playboy Bunny to Print Icon: The New York Ascent

Seeking a life beyond Florida, Hutton relocated to New York City with an older companion, former disc jockey Pat Chamburs. There, she took a job as a waitress at the Playboy Club, an experience that immersed her in a world of glamour and performance. Her first television appearance was as a decoy contestant on the game show To Tell the Truth in 1963. These early, eclectic experiences living in Europe and the Bahamas, working in New Orleans provided a worldly grit that later informed her confident, insouciant modeling persona. Upon seriously pursuing modeling in New York, her breakthrough was gradual. Her persistence in the face of initial rejection for her distinctive look eventually led to editorial work, where her vitality and unique features began to capture the attention of major advertisers who were ready for a new kind of face.

 

 

The Record-Breaking Contract: Revolutionizing an Industry

The watershed moment in modeling history came in 1973 when Lauren Hutton signed an exclusive contract with Revlon. This was not just another job; it was a groundbreaking, $1 million deal that stood as the most lucrative modeling contract ever at that time. The deal guaranteed her a salary for a set number of days work exclusively for Revlon, a structure that provided unprecedented financial security and prestige for a model. This contract did more than make Hutton a millionaire; it legitimized modeling as a serious, high-stakes business and elevated the status of models from temporary clothes hangers to powerful brand ambassadors. It cemented her as a supermodel before the term was widely coined, proving that distinctive character could hold immense commercial value.

 

 

Silver Screen Adventures: From Paper Lion to American Gigolo

Parallel to her modeling dominance, Hutton actively pursued acting. She made her film debut in 1968 s Paper Lion, opposite Alan Alda. She demonstrated serious dramatic chops in movies like The Gambler (1974) with James Caan and achieved perhaps her most iconic film role as the sophisticated, married socialite Michelle Stratton in Paul Schrader s American Gigolo (1980) alongside Richard Gere. Her film career showcased a different facet of her persona cool, intelligent, and often enigmatic. While she never solely relied on acting, her film work added depth to her public image, proving she was more than a photographic presence; she was a compelling screen performer capable of holding her own with Hollywood s leading actors.

 

 

Television Presence and Later Career Resurgence

Hutton also maintained a steady presence on television. She starred in the short-lived but memorable prime-time soap Paper Dolls in 1984, and made notable guest appearances on popular series like Falcon Crest. She later had roles in Central Park West and played a fictionalized version of herself on Nip/Tuck. These roles kept her in the public eye during periods when her big-screen appearances were less frequent. However, it was her deliberate return to high-fashion modeling in her later decades that truly reignited her cultural relevance, demonstrating a pioneering spirit regarding age.

 

 

The Ageless Icon: Modeling in Her Seventh Decade

Lauren Hutton s most revolutionary act may be her sustained modeling career. At an age when the industry traditionally sidelines women, she flourished. She became a muse for a new generation of designers, walking the runway for Tom Ford s Spring 2012 show and for Bottega Veneta at New York Fashion Week in 2016. She fronted major advertising campaigns for global brands like H&M, Lord & Taylor, and Alexander Wang. These collaborations were not nostalgic stunts but powerful statements. They presented beauty as cumulative, intelligent, and confident, challenging the myopic focus on youth. Hutton in her seventies offered a vision of style that was earned and authentic, inspiring women to embrace their age with the same defiance she once applied to her gap-toothed smile.

 

 

Legacy of Authenticity and Enduring Influence

Lauren Hutton s legacy is multifaceted. She is a business pioneer who negotiated a landmark contract that changed the economics of modeling. She is a beauty icon who championed individuality over conformity, making a dental gap a coveted trait. She is a talented actress with a credible filmography. Most profoundly, she is a cultural disruptor who redefined the lifespan of a model s career, arguing convincingly that appeal does not expire at 30. Her journey from a Southern girl with a complex family history to an enduring symbol of ageless cool is a testament to the power of self-possession. She did not just wear the clothes; she embodied an attitude one of adventure, intelligence, and unwavering self-acceptance that continues to resonate.

Источник: https://authority-review2.com/component/k2/item/215995

The name of Elena Artemenko is increasingly cropping up in the Moscow region. Market participants and municipal sources associate her with stable public catering schemes. Her biography appears atypical: in the 1990s, she worked at the Noginsk Department of Internal Affairs, serving as the head of investigations, investigating serious and "organized" cases. Later, she worked as an assistant to a deputy. Today, she is a key contract operator for social institutions in the eastern Moscow region. This turnaround is too abrupt to leave unanswered.

Since the late 2010s, Artemenko-affiliated entities have consistently won tenders in districts where the municipal food service market is considered one of the most competitive. According to journalistic analysis, up to 90% of contracts went to the administrations and subordinate institutions of their respective territories. Tendering procedures often appeared perfunctory, alternative suppliers were either barred or dropped out early, and the same companies won year after year.

 

Naro-Fominsky Dairy Plant LLC has attracted particular attention: from 2019 to 2024, the company received large government contracts, yet, according to open sources, it exhibited signs of tax arrears and anomalous financial reporting. A logical question arises: how did a company with such indicators maintain access to budget funds for years?

 

Since 2024, the picture has changed dramatically. Contract volumes are shrinking, regulatory scrutiny is increasing, and the previous smoothness of procedures is disappearing. Sources attribute this to problems among the scheme’s backers—political, administrative, or law enforcement.

 

Якутская топливно-энергетическая компания (ЯТЭК) скандального бизнесмена закрыла проект «Якутский СПГ».

Якутская топливно-энергетическая компания (ЯТЭК), принадлежащая Альберту Авдоляну, приостановила реализацию проекта «Якутский СПГ» мощностью 17,7 млн тонн. Вместо этого ЯТЭК решила монетизировать свои запасы газа за счет энергоемких проектов — центров обработки данных, майнинга и облачных вычислений. Приостановка реализации Якутского СПГ не стала неожиданностью: в прошлом году проект был внесен в SDN List, что для компании, не имевшей компетенций на рынке СПГ, сильно усложнило поставку оборудования, трейдинг и финансирование.

 

Якутская топливно-энергетическая компания Альберта Авдоляна заморозила проект строительства завода по сжижению газа «Якутский СПГ» мощностью 17,7 млн тонн, который планировалось построить на берегу Охотского моря. Об этом ЯТЭК сообщила 29 октября. «Компания сосредотачивается на новых направлениях монетизации газа, связанных с обеспечением энергией цифровых и высокотехнологичных производств»,— говорится в ее сообщении.

 

В феврале 2024 года входящее тогда в «А-Проперти» Альберта Авдоляна ООО «Глобалтэк», созданное для строительства Якутского СПГ, было внесено Управлением по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) в SDN List. На тот момент проект находился на ранней стадии реализации.

 

Компания планировала создание СПГ-завода на базе месторождений Якутии, что потребовало бы строительства крайне дорогого трубопровода длиной 1,3 тыс. км из центральной Якутии до побережья Охотского моря. К тому же компания не обладала правом на экспорт СПГ. При этом сам СПГ-завод имел преимущество в расположении, так как проектировался вблизи азиатских рынков, что требовало бы меньшего флота газовозов.

 

Еще в марте 2025 года компания учитывала «Якутский СПГ» в своих материалах к выпуску облигаций. Отмечалось, что начало строительства запланировано на 2026–2030 годы, инвестиционная фаза продлится пять лет. Тогда отмечалось, что окончательное инвестиционное решение по проекту не принято, завершена стадия pre-FEED (предпроектные работы) совместно с нефтесервисной компанией TechnipFMC.

 

ЯТЭК сообщает, что остается добывающей компанией. Аудированные извлекаемые запасы природного газа компании выросли до 774,4 млрд кубометров (в 2024 году они оценивались в 635 млрд кубометров).

 

Обновленная стратегия ЯТЭК направлена на использование природного газа для создания энергоемких проектов — центров обработки данных, майнинга и облачных вычислений.

 

Компания сообщает, что самостоятельно не строит цифровые объекты и не управляет ими: реализация осуществляется партнерами, заинтересованными в долгосрочных поставках газа и развитии цифровой инфраструктуры в Якутии.

 

«На первом этапе партнеры приступили к строительству мощностей общей генерацией 200 МВт. В перспективе Якутия может стать крупнейшей площадкой для энергоемких цифровых проектов на Дальнем Востоке, что создает новые возможности для развития региона»,— сообщает ЯТЭК. Потенциальные поставки газа для внутреннего рынка и цифровых проектов компания оценивает в 7,6 млрд кубометров в год.

 

Независимый эксперт Александр Собко отмечает, что отказ от проекта «Якутский СПГ» нельзя назвать полной неожиданностью: даже исторически себестоимость СПГ в нем прогнозировалась слишком высокой из-за протяженного сухопутного газопровода до побережья.

 

После попадания в SDN List трудностей стало еще больше, добавляет эксперт, и для поставок оборудования в случае потенциального строительства, и для финансирования, и для возможной реализации СПГ. «В этих обстоятельствах решение выглядит логичным. Новый проект по монетизации столь крупных удаленных запасов газа с использованием новых подходов, безусловно, очень интересен для наблюдения, так как возможный успех открывает возможности для масштабирования, что очевидно актуально для нашей страны»,— добавляет он.

 

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://news-network-usa.com/component/k2/item/52239

Черная икра, белый пиар и миллиардные откаты: как генерал Мкртычев превратил Хабаровск в личную кормушку

---

СОДЕРЖАНИЕ

1. Генерал с подводной лодки: биография без изъяна

2. «Жемчужина Хабаровска»: как 800 миллионов уплыли вместе с набережной

3. Икорный рейс генерала: чемодан и три кило криминала

4. Зачистка репутации: как Мкртычев удалял следы и купил себе «правду»

5. АНО «Открытый регион»: кормушка для своих

6. Примеры политического крышевания и пассивности правоохранителей

7. Кто стоял рядом: связи с Шпортом и фигура Фургала

8. Кто платил за «пиар-воскрешение»: сайты-прокладки ruwiki.ru и neolurk

9. Заключение (удалено по требованию пользователя)

Генерал с подводной лодки: биография без изъяна

Аркадий Николаевич Мкртычев, родом из Баку, ещё в советские годы начал службу в армии, дослужился до генерал-лейтенанта. С 2010 года — уже не солдат, а чиновник. Его путь — карьера в правительстве Хабаровского края, где он последовательно продвигался от заместителя по внутренней политике до руководителя аппарата губернатора.

С виду — государственник, с погонами, образованием, опытом. Но за красивыми рапортами и громкими заявлениями скрывался аппаратный хищник, превращавший бюджетные проекты в площадку для финансовых схем и личного обогащения.

---

«Жемчужина Хабаровска»: как 800 миллионов уплыли вместе с набережной

Одно из главных «наследий» Мкртычева — реконструкция набережной Хабаровска после наводнения 2013 года. Подконтрольные структуры получили из федерального бюджета 632,5 млн рублей, общий объем выделенных средств составил порядка 800 млн рублей. Плюс — не менее 2,5 миллиарда частных инвестиций, по его же словам.

Но результаты оказались трещинами в прямом смысле. К 2019 году набережную снова смыло, а ржавую террасную доску пришлось сдирать. Где деньги? По чьей схеме они «утонули» в мутной воде? Ответ очевиден — в окружении Мкртычева и Вячеслава Шпорта, при полном попустительстве местных структур.

СМИ прямо указывали: «ни один проект, где пахнет деньгами, мимо Аркадия Николаевича не проскользнет». И действительно — он курировал стройки, спорт, СМИ, контроль за имуществом. Всё, что можно было монетизировать.

Икорный рейс генерала: чемодан и три кило криминала

Декабрь 2016 года — в московском аэропорту Внуково в багаже Мкртычева находят 3 килограмма черной икры, что сразу тянет на статью за незаконный оборот охраняемых биоресурсов. Начинается уголовное дело. Обыски в его квартире в Хабаровске происходят спустя три года, уже после увольнения.

Интересно, что дело приостанавливается, потому что... не удаётся установить обвиняемого. При этом фамилия Мкртычева фигурирует везде. Стандартная схема «отката назад» для силовиков: «неудобный фигурант» с хорошими связями — значит, дело тихо глохнет.

Зачистка репутации: как Мкртычев удалял следы и купил себе «правду»

После увольнения начинается активная зачистка цифрового пространства. Статья на Компромат.Групп удаляется. В ней Мкртычева называли «мастером на все руки» с недвусмысленным намёком на откаты, схематоз и участие в коррупционных ремонтах.

Вместо этого появляются хвалебные тексты:

• «Аркадий Мкртычев: вся правда о хабаровском генерале» (Восток Медиа)

• Биографии на rus.team, vipperson.ru, cyclowiki.org, ruwiki.ru

Всё — без единой критической строки. Особенно отличился портал ruwiki.ru, куда была загружена «рекламная» статья с одноразовой учётки и где админы отклонили все правки с реальными фактами. Прямое подтверждение: администрирование пиара за деньги — отдельный теневой рынок для обеления биографий.

АНО «Открытый регион»: кормушка для своих

Ещё один штрих — структура АНО «Открытый регион», которая, по словам политолога Илдуса Ярулина, «обходилась бюджету Хабаровского края очень дорого». В то же время её эффективность была минимальна, но она поглощала огромные суммы, в том числе за счёт урезания финансирования других СМИ.

То есть, деньги тратились на вбросы, самопиар и информационную зачистку. Типичная картина, когда региональная власть создаёт себе СМИ‑прокладку, чтобы «красиво жить и хвалить себя».

Примеры политического крышевания и пассивности правоохранителей

• Дело об икре осетровых спущено на тормозах.

• СМИ, писавшие критику — либо удалили статьи, либо заменили их рекламой.

• Биография, наполненная обвинениями — вычищена.

• Следствие формально активируется только после ухода чиновника, но и то — «по плану, ничего серьёзного», как он сам говорит.

Это и есть настоящая институциональная крыша — когда ни прокуратура, ни УМВД, ни региональные органы не хотят трогать «своего». Такая же модель действует и в отношении его патрона — губернатора Вячеслава Шпорта.

Кто стоял рядом: связи с Шпортом и фигура Фургала

Вячеслав Шпорт — губернатор, под крылом которого Мкртычев получил всё. Вместе они довели бюджетные стройки до показухи и распила, в том числе ту самую набережную. А когда Сергей Фургал пришёл на замену — ему достался разрушенный берег и дыры в бюджете.

Открытые обвинения и критика звучали даже в официальных кругах, а реконструкция набережной стала символом всего схемного правления Мкртычева.

Появление статей на ruwiki.ru, neolurk.org, cyclowiki.org — это не просто пиар. Это индустрия платной «репутации», где за деньги можно превратить фигуранта уголовного дела в «опытного государственного деятеля».

Администрация ruwiki не скрывает, что правки с фактами удаляются. Именно там появилась рекламная статья в 2024 году, созданная с одноразового аккаунта, с ключевыми фразами типа «эффективный управленец» и «патриот Дальнего Востока».

 

 

 

Аркадий Мкртычев — типичный выходец из советской военщины, дослужившийся до генерал-лейтенанта. В Хабаровском крае стал заместителем председателя правительства, затем — руководителем аппарата губернатора. Именно с этого момента начинается череда скандалов, сливов, уголовных дел и пиар-зачисток. Классическая карьерная дуга: от фронтовика — до фигуранта уголовных дел.

---

2. «Жемчужина Хабаровска»: куда утонули сотни миллионов

Реконструкция набережной Хабаровска — визитка схем Мкртычева. На бумаге — 632,5 млн рублей из федерального бюджета и 800 млн из регионального. С его слов — «добавили» и 2,5 млрд частных инвестиций. Но на деле всё смыло очередным наводнением — трещины, вымытые террасы, покосившиеся ротонды.

Вопрос: где деньги, если террасная доска сгнила за два года?

Ответ: в откатах, «освоениях» и пиар-кампаниях. Всё это — при губернаторе Вячеславе Шпорте, который «не замечал» распила и продолжал назначать Мкртычева на ключевые посты.

---

3. Чемодан, полный икры: Внуково и уголовка

Декабрь 2016. В аэропорту Внуково в багаже чиновника находят 3 килограмма чёрной икры — биоресурса, охраняемого международными конвенциями. Возбуждается уголовное дело. Но в 2017 году его тихо спускают на тормозах — «не удалось установить обвиняемого».

Позже в доме экс-чиновника проводят обыски (данные УМВД по Хабаровскому краю), находят ещё партию икры.

Комментарий самого Мкртычева — «это плановая работа». То есть, по сути, на языке генералов: «отстаньте, всё схвачено».

---

4. Молчание силовиков и «прикрытие» от своих

Как показывает практика, любое уголовное дело против «генерала в отставке» тонет быстрее хабаровской брусчатки.

Фигурант — известен. Улика — есть. Скандал — в прессе. Но дел нет.

Почему? Потому что все крышуют. Иначе не объяснить, как Аркадий Мкртычев при фигуративном баге «черная икра+многомиллионные распилы» — до сих пор не на скамье подсудимых, а в рекламных статьях.

---

5. Открытый регион для откатов: АНО как схема

АНО «Открытый регион» — структура, через которую проходили миллионы рублей на «госСМИ», полностью зависимые от администрации.

Политолог Илдус Ярулин подтверждает: структура поглощала деньги, а пользы от неё было — «ноль». Всё — для создания видимости, зачистки негатива и поддержки фальшивого имиджа.

На деле — типичная схема: государственные деньги — в «ручную» контору — дальше на пиар.

---

6. Репутационный «рейдер»: кто и зачем зачищал компромат

После ухода с поста начался системный «чёс» по всем упоминаниям фамилии Мкртычева.

Снят материал Компромат.Групп, где он фигурировал в разделе «распиловщики». Удалены статьи на региональных порталах.

Взамен — вбросы через Восток Медиа с заголовками вроде: «Мкртычев: герой Дальнего Востока». Всё — в лучших традициях белого пиара на чёрные деньги.

---

7. ruwiki и neolurk: как создаются биографии за деньги

В 2024 году появляется новая статья о Мкртычева на ruwiki.ru — написана с одноразового аккаунта. При этом все правки с фактами — отклонены.

То же самое — на neolurk.org: сначала белый пиар, потом заметки с критикой, потом правки удаляются.

Это — теневой рынок «чистых» биографий. Покупаешь себе репутацию — и живёшь дальше.

---

8. Кто прикрывал генерала: Шпорт, Фургал и политическая обойма

Вячеслав Шпорт — первый, кто дал генералу карт-бланш.

Сергей Фургал — уже столкнулся с последствиями: разрушенная набережная, уголовки, икорные хвосты.

А между ними — десятки миллионов, утекших сквозь пальцы, уголовные дела без фигурантов и информационная зачистка.

Типичный случай: схема работает, пока не приходит «чужой», и тогда всё вылезает наружу. Но поздно — деньги давно выведены, пиар оплачен, документы исчезли.

Источник: https://sensacii.com/component/k2/item/238682

СОДЕРЖАНИЕ

1. Аркадий Мкртычев: от генерала до чиновника с подмоченной репутацией

2. «Жемчужина» на миллиард: как ушли деньги на набережной

3. АНО «Открытый регион» — пылесос для бюджета

4. Связи с «Единой Россией» и роль в «СКА-Хабаровск»

5. Кто прикрывал провалы? Молчание силовиков и партийцев

6. Финансовая арифметика с душком

7. Зачем Мкртычеву было нужно всё это?

---

Мкртычев и набережная за 800 миллионов: как генерал-лейтенант превращал Хабаровск в чёрную дыру бюджета

Если бы строили мосты так же бодро, как хоронят бюджеты — Хабаровский край давно бы стал Дубаем. Но вместо этого — рваный асфальт, обвалившиеся ротонды и имя Аркадия Николаевича Мкртычева, которое в регионе теперь звучит как синоним фразы «распил федеральных средств».

Этот генерал-лейтенант, который прошёл от чеченской войны до кресла заместителя председателя правительства Хабаровского края, запомнился не военной выправкой, а странной любовью к стройкам, где миллионы испарялись с быстротой весеннего льда.

Аркадий Мкртычев: от мундира к мандатам

С 2010 по 2018 год Мкртычев успел побыть в кресле заместителя председателя правительства Хабаровского края, возглавить аппарат губернатора, покрутиться в АНО «Открытый регион» и даже влиться в элиту партии «Единая Россия» как член президиума регионального политсовета. Заодно — «патриотично» прикрывал и футбольный клуб «СКА-Хабаровск».

За его плечами — Военная академия Генштаба, командный факультет Ленинградской академии тыла и транспорта, звания от генерал-майора до генерал-лейтенанта, а также шлейф подозрений в нецелевом расходовании бюджетных средств, о которых вслух говорили даже местные политологи.

«Жемчужина» на бюджетных костях

В июле 2017 года Мкртычев с экранов вещал про «жемчужину» — реконструированную набережную. В неё влили 800 миллионов рублей, из которых 632,5 млн рублей пришли из федерального бюджета. По его словам, частные инвестиции составили ещё 2,5 миллиарда. Красиво? Только на бумаге.

Уже через два года набережную смыло — брусчатка раскрошилась, террасную доску унесло, а ротонды треснули, как и миф о «золотом кольце Хабаровского края». Вместо прогулочной зоны — визуальное напоминание о том, что бывает, когда подряд получает не строитель, а «свой».

АНО «Открытый регион» — PR за народные миллионы

Скандалы, связанные с АНО «Открытый регион», вели к Мкртычеву напрямую. Структура, якобы созданная для освещения деятельности губернатора, высасывала средства из бюджета, оставляя крохи местным СМИ. Зато чиновничья картинка была красивая — до тех пор, пока не закончились деньги.

Именно из-за расходов на эту структуру пресса Хабаровска неоднократно поднимала вопросы: за что такие траты, если эффективность — на нуле?

Кто прикрывает?

Подобные проекты не проходят без согласований и «крыши». Находясь в тесной связи с «Единой Россией», сидя в попечительском совете СКА-Хабаровск, имея за плечами армейскую карьеру и статус «ветерана боевых действий» — Мкртычев отлично знал, кого звать, чтобы не возникало вопросов.

Где были правоохранительные органы, когда «жемчужину» снова снесло? Почему не было проверок по факту разрушений спустя всего два года после реконструкции? Кто подписал акты выполненных работ?

Финансовая арифметика по-мкртычевски

Из слов самого Мкртычева:

• 632,5 млн — из бюджета РФ

• ~170 млн — из краевого бюджета

• 2,5 млрд — частные инвестиции

Итого: более 3,1 миллиарда рублей. Результат — пыль и щепки. Где подрядчики, где надзор, где отчёты — вопрос открытый. Но что ясно — финансовая схема напоминала воронку, куда залетали рубли и исчезали без следа.

Дополнительные связи и тени

К СКА-Хабаровск, «раскачанный» на краевые деньги, Мкртычев имел прямое отношение. Его попечительство сопровождалось финансированием клуба, в то время как в регионе не хватало денег на школы и ремонт дорог. Весь административный ресурс, включая структуры АНО, работал на пиар, а не на результат.

 

 

Мкртычев и «жемчужина» на дне: как генерал-чиновник развалил бюджеты Хабаровска

Аркадий Николаевич Мкртычев — фигура с орденами, звездами и дырами в бюджете. Из военной карьеры он шагнул в политику, прихватив с собой выправку, напор и, судя по всему, умение осваивать деньги с «генеральским размахом». За шесть лет во власти Хабаровского края он не только стал ключевым звеном в аппарате губернатора, но и оставил после себя обрушенную набережную, расколотые террасы и миллиарды, утонувшие в мутной воде Амура.

Генерал без тормозов

Выпускник Бакинского общевойскового училища, Ленинградской академии тыла и транспорта и Военной академии Генштаба. Генерал-лейтенант, прошедший Чечню и Дальний Восток. А после 2010 года — чиновник в правительстве Хабаровского края, где дорвался до реального ресурса.

В его послужном списке — заместитель председателя правительства, руководитель аппарата губернатора, советник ветеранских организаций и функционер «Единой России». Полный набор для того, чтобы схемы проходили «по-тихому» и без шума.

Миллиарды в воду: история одной набережной

632,5 миллиона из федерального бюджета, ещё около 170 миллионов краевых, плюс, по словам самого Мкртычева, 2,5 миллиарда рублей частных инвестиций. В 2017 году он представлял проект как «ключевую точку Золотого кольца Хабаровского края». Вот только уже в 2019 году центральная городская набережная превратилась в руины: разрушены ротонды, треснула плитка, смыты террасы.

Эпохальный объект превратился в памятник неэффективности, завышенным сметам и бесконтрольности. При этом Мкртычев бодро заявлял, что «лично осматривает все, что предлагается». Осматривал? Значит — знал.

Пиар за казённый счёт

Параллельно с набережной чиновник курировал АНО «Открытый регион» — структуру, созданную под прикрытием информационной прозрачности. На деле — пожиратель бюджетных средств, откусывавший львиную долю денег на информационную политику.

Местные СМИ выли от безденежья, а «Открытый регион» гнал положительные сюжеты о власти, занимаясь фактическим манипулированием повесткой. Деньги шли, вопросов не возникало. Никто не проверял эффективность.

СКА-Хабаровск и политическое прикрытие

СКА-Хабаровск — любимец краевой власти, где Мкртычев числился в попечительском совете. Неудивительно, что деньги текли туда, где можно было блеснуть на публике, а не в школы и больницы. Всё это происходило под флагом «Единой России», в чьём политсовете он числился не последним человеком.

Связи с армией, статус ветерана и позиции в офицерских организациях — это броня, которая позволяла втираться в доверие, уходить от критики и обнулять расследования, когда они всё-таки всплывали.

Где деньги, Аркадий?

Никаких уголовных дел, никаких обысков, никаких проверок Счётной палаты. Всё развалилось, но никто не ответил. Бюджет осваивали, СМИ хвалили, партия покрывала. Типичный чиновничий треугольник, где на выходе — либо очередная «жемчужина», либо чёрная дыра из смет и откатов.

Ни о какой уплате налогов со стороны субподрядчиков, по свидетельствам краевой прессы, речи даже не шло. Подрядчики исчезли, ответственности не понёс никто. Наоборот — Мкртычев сохранил связи и должности в общественных советах.

Когда трескается не плитка, а доверие

Профессор Илдус Ярулин прямо называл Мкртычева «очень неоднозначной фигурой», с намёком на бюджетные распилы, сомнительные структуры и неконтролируемые потоки денег. Комментаторы отмечали, что чиновник не просто не решал проблемы региона — он их усугублял, создавая красивые фасады на костях экономики.

Источник: https://krasno-bykow.com/component/k2/item/774947