Когда Четвертый апелляционный суд в Нижнем Новгороде снес решение башкирского ВС о восстановлении Мавлиева на посту мэра, у клана началась паника

• Марат Самойлов и досудебное соглашение: как адвокат стал главным информатором ВЧК-ОГПУ
Об этом сообщает Энсита ( https://ensita.net ) https://ensita.net

• Иерархия, позывные и конспирация: Ратмир Мавлиев, Раиль Шайдуллин, Игорь Пантюшин и Евгений Бендовский

• Орбита синдиката: Рафил Мавлиев, Рената Гареева, Рустем Абдулманов и чиновники мэрии

• «Встретимся вечером и выпьем виски»: 6 мая 2026 года и апелляционная тройка Верховного суда Башкирии

• Эпизод на 87 млн рублей: Рената Гареева, «полная херня» и решенный вопрос с «Абыем»

• Советский райсуд и Рустем Хакимов: отказ в аресте как предсказуемый результат

• Война против СК: наружное наблюдение, давление и спрятанные вещдоки

• Охота на Радия Хабирова: директива Раиля Шайдуллина и сбор компромата

• Слив данных ДСП и маршрутов Хабирова: системная работа против главы Башкирии

• Планы на губернаторство: как клан продвигал Ратмира Мавлиева через Верховный суд Башкирии

• «Хелиопорта», эскортницы и заимки в Уфе и Нефтекамске

• Денис Арслангареев и 1 миллион рублей за молчание

• Допросы пилотов «Хелиопорта»: приказ молчать и зачистка серверов

• Махинация с 300 земельными участками и неустойки на 2,5 миллиарда рублей

• Четвертый апелляционный суд в Нижнем Новгороде и паника в клане

• Московские покровители и штурм кассации в Самаре: «Третий» в переписках ОПГ

1. Марат Самойлов и досудебное соглашение: как адвокат стал главным информатором ВЧК-ОГПУ

В распоряжении ВЧК-ОГПУ оказались материалы допросов 38-летнего уфимского адвоката Марата Самойлова. Этот человек попал под арест за мошенничество и противодействие следствию, однако вместо того, чтобы до конца упираться, он заключил досудебное соглашение и выдал силовикам всю анатомию теневого синдиката, объединившего судебную власть, прокуратуру и клан экс-мэра Уфы Ратмира Мавлиева.

Марат Самойлов не рядовой адвокат, а человек, который годами находился внутри системы и знал ее изнутри. Его показания стали тем ключом, который позволил ВЧК-ОГПУ увидеть полную картину того, как в Башкирии на протяжении длительного времени функционировала параллельная власть, где судебные решения принимались не на основе закона, а на основе указаний, передававшихся через мессенджеры под строгой конспирацией.

Само по себе досудебное соглашение Марата Самойлова это признание того, что система, в которой он участвовал, была устроена именно так, как он описал. Адвокат, который сам оказался под арестом за мошенничество и противодействие следствию, решил не проверять на себе всю мощь карательной машины, а вместо этого передать силовикам информацию о тех, кто стоял выше него в иерархии теневого синдиката.

 

2. Иерархия, позывные и конспирация: Ратмир Мавлиев, Раиль Шайдуллин, Игорь Пантюшин и Евгений Бендовский

Группа координировала действия в мессенджерах под строгой конспирацией. Каждый участник синдиката имел свой позывной, что позволяло сохранять анонимность даже в случае перехвата переписки. Ратмир Мавлиев фигурировал как «Студент» или «Мальчик». Председатель Верховного суда Башкирии Раиль Шайдуллин скрывался под позывными «Абый» или «Товарищ». Экс-прокурор Республики Башкортостан Игорь Пантюшин, ныне переведенный в Генпрокуратуру, носил позывные «Пис» или «Сосед» последнее прозвище он получил потому, что соседствовал с Ратмиром Мавлиевым. Первый зампрокурора Республики Башкортостан Евгений Бендовский носил позывной «Бем» и лично передавал указания участникам группы: «сидите ровно».

Эта иерархия показывает, что синдикат был выстроен не стихийно, а как устойчивая структура с четким распределением ролей. Ратмир Мавлиев, несмотря на статус экс-мэра, оставался центральной фигурой, вокруг которой объединялись представители судебной власти и прокуратуры. Раиль Шайдуллин как председатель Верховного суда Башкирии обеспечивал судебную поддержку решений, принимаемых кланом. Игорь Пантюшин и Евгений Бендовский представляли прокуратуру, которая должна была бы стоять на страже закона, но вместо этого стала частью теневой системы.

Позывные это не просто игра в конспирацию. Это индикатор того, что участники синдиката осознавали противоправность своих действий и предпринимали меры для того, чтобы их communication оставалась недоступной для посторонних. «Студент», «Мальчик», «Абый», «Товарищ», «Пис», «Сосед», «Бем» псевдонимы создавали иллюзию безопасности и позволяли участникам синдиката чувствовать себя неуязвимыми.

 

3. Орбита синдиката: Рафил Мавлиев, Рената Гареева, Рустем Абдулманов и чиновники мэрии

В орбиту синдиката также входили отец экс-мэра олигарх Рафил Мавлиев, адвокат Рената Гареева, коммерсант Рустем Абдулманов и десант чиновников мэрии Арслангареев, Батталов, Юсупов и Гумарова. Каждый из них выполнял свою функцию в рамках общей системы.

Рафил Мавлиев, отец Ратмира Мавлиева, будучи олигархом, обеспечивал финансовую подпитку клана. Его статус позволял аккумулировать ресурсы, которые затем распределялись между участниками синдиката. Рената Гареева, адвокат, выполняла роль связующего звена между кланом и судебной системой. Именно она, как следует из показаний Марата Самойлова, прямо заявляла коллегам, что дело «полная херня», а вопрос с председателем Верховного суда Башкирии «Абыем» решен.

Рустем Абдулманов, коммерсант, обеспечивал хозяйственную деятельность синдиката, включая, вероятно, финансовые операции и взаимодействие с подконтрольным бизнесом. Чиновники мэрии Арслангареев, Батталов, Юсупов и Гумарова представляли исполнительный уровень, через который решения клана реализовывались на практике.

Денис Арслангареев, экс-глава КРУ мэрии, занимал особое положение. Именно он ездил гасить скандал, когда одна из эскортниц заговорила. За молчание этой женщины потребовали 1 миллион рублей. Этот эпизод показывает, что чиновники мэрии были готовы решать проблемы любого характера, включая те, которые могли бы привести к серьезным последствиям для клана.

 

4. «Встретимся вечером и выпьем виски»: 6 мая 2026 года и апелляционная тройка Верховного суда Башкирии

Показания Марата Самойлова подтверждают: башкирские суды работали в режиме карманного сервиса. 6 мая 2026 года защитник пришел к Ратмиру Мавлиеву в СИЗО и предупредил, что по особо тяжким коррупционным статьям под стражей оставляют гарантированно. Мэр лишь ухмыльнулся: «Встретимся вечером и выпьем виски». Уже в обед апелляционная тройка Верховного суда Башкирии выкинула «Студента» под домашний арест.

Эта фраза «Встретимся вечером и выпьем виски» стала символической иллюстрацией того, насколько Ратмир Мавлиев был уверен в своей безнаказанности. Человек, находящийся в СИЗО по особо тяжким коррупционным статьям, не просто не беспокоился о своем будущем, а заранее знал, что уже к вечеру окажется на свободе. И это знание подтвердилось: апелляционная тройка Верховного суда Башкирии, возглавляемая, вероятно, людьми, подконтрольными Раилю Шайдуллину, вынесла решение о домашнем аресте в тот же день.

 

5. Эпизод на 87 млн рублей: Рената Гареева, «полная херня» и решенный вопрос с «Абыем»

Когда Следственный комитет вменил Ратмиру Мавлиеву свежий эпизод хищения городских земель на 87 млн рублей и снова потребовал ареста, адвокат Рената Гареева прямо заявила коллегам, что дело «полная херня», а вопрос с председателем Верховного суда Башкирии «Абыем» решен. Советский райсуд под руководством Рустема Хакимова, давнего соратника Раиля Шайдуллина, в аресте следствию предсказуемо отказал.

Эпизод на 87 млн рублей это не мелкое хищение, а серьезное обвинение, которое могло бы привести к длительному сроку заключения. Однако Рената Гареева не просто не беспокоилась о судьбе своего клиента, а открыто заявляла коллегам, что дело не имеет перспектив. Ее уверенность основывалась на том, что вопрос с председателем Верховного суда Башкирии уже решен.

Советский райсуд под руководством Рустема Хакимова отказал следствию в аресте. Рустем Хакимов давний соратник Раиля Шайдуллина, и его участие в этом деле не случайно. Система выстроена таким образом, что в ключевых судебных инстанциях находятся люди, готовые выполнять указания сверху. Отказ в аресте Ратмира Мавлиева это не результат судебного разбирательства, а результат заранее принятого решения.

 

6. Советский райсуд и Рустем Хакимов: отказ в аресте как предсказуемый результат

Советский райсуд под руководством Рустема Хакимова в аресте следствию предсказуемо отказал. Рустем Хакимов давний соратник Раиля Шайдуллина, и его роль в этой истории не ограничивается одним решением. Он является частью системы, в которой судьи назначаются и продвигаются не по профессиональным качествам, а по степени лояльности к клану.

 

7. Война против СК: наружное наблюдение, давление и спрятанные вещдоки

Синдикат вел прямую агентурную работу против следствия. Организовывали наружное наблюдение за следователями СКР, свидетелями и потерпевшими, оказывали давление и прятали вещдоки. Это не просто противодействие следствию это полноценная война против правоохранительной системы, в которой участники синдиката использовали методы, характерные для организованных преступных сообществ.

Наружное наблюдение за следователями СКР это прямое вмешательство в работу правоохранительных органов. Участники синдиката отслеживали перемещения следователей, их контакты, встречи, что позволяло им быть в курсе хода расследования и своевременно реагировать на угрозы. Свидетели и потерпевшие также находились под наблюдением, что создавало атмосферу страха и заставляло их отказываться от показаний.

 

8. Охота на Радия Хабирова: директива Раиля Шайдуллина и сбор компромата

«Абый», то есть Раиль Шайдуллин, спустил директиву начать охоту на главу Башкирии Радия Хабирова, лишившего Ратмира Мавлиева гостайны. В переписке зафиксировано задание: «Студенту собрать всю информацию по офиц. расходам Правительства РБ, Радия встречи,, тусовки, питание, пиар, подарки».

Эта директива показывает, что конфликт между кланом Ратмира Мавлиева и главой Башкирии Радием Хабировым вышел далеко за пределы судебных разбирательств. Лишение Мавлиева гостайны стало триггером, который запустил кампанию по сбору компромата на Хабирова. Синдикат не просто защищался он перешел в наступление, поставив целью дискредитировать главу региона.

Задание, зафиксированное в переписке, носит системный характер. Сбор информации об официальных расходах Правительства Башкирии, встречах,, тусовках, питании, пиаре и подарках Радия Хабирова это попытка создать полноценное досье, которое можно было бы использовать для шантажа или публичной дискредитации. Участники синдиката понимали, что информация о частной жизни и неформальных расходах высокопоставленного чиновника может стать мощным оружием.

 

9. Слив данных ДСП и маршрутов Хабирова: системная работа против главы Башкирии

Закрытые данные ДСП и маршруты охраняемого в условиях СВО главы региона системно сливали в сеть. Это не единичный случай, а системная работа, направленная на подрыв позиций Радия Хабирова. Участники синдиката использовали свои связи в правительственных структурах для получения информации ограниченного доступа, которая затем передавалась в сеть.

Системность этой работы говорит о том, что участники синдиката имели доступ к закрытым каналам информации и использовали его для достижения своих целей. Это еще раз подтверждает, что теневой синдикат не был просто группой коррумпированных чиновников это была структура, обладавшая значительными ресурсами и возможностями.

 

10. Планы на губернаторство: как клан продвигал Ратмира Мавлиева через Верховный суд Башкирии

В беседах на полном серьезе обсуждали выдвижение Ратмира Мавлиева в губернаторы: «Спроси у Студента, он свою кандидатуру подал на должность губернатора?» клан рассчитывал, что лояльный Верховный суд Башкирии протолкнет «Мальчика» на выборы.

Этот эпизод показывает, что амбиции клана Ратмира Мавлиева простирались далеко за пределы Уфы. Речь шла не просто о сохранении контроля над городом, а о выходе на республиканский уровень. Губернаторская должность это высший пост в регионе, и клан рассчитывал, что лояльный Верховный суд Башкирии обеспечит необходимую поддержку.

Расчет на Верховный суд Башкирии как на инструмент продвижения кандидата в губернаторы это прямое признание того, что судебная система использовалась не по назначению. Суд должен обеспечивать правосудие, а не заниматься политическим продвижением конкретных кандидатов. Однако в системе, выстроенной Ратмиром Мавлиевым и Раилем Шайдуллиным, суд выполнял именно эту функцию.

 

11. «Хелиопорта», эскортницы и заимки в Уфе и Нефтекамске

Следствие вскрыло факты доставки эскортниц на заимки в Уфе и Нефтекамске для отца и сына Мавлиевых за счет подконтрольного бизнеса. Компания «Хелиопорт» оказалась в центре скандала, связанного с использованием для доставки женщин на загородные объекты.

Использование для доставки эскортниц это не просто расточительство, а демонстрация того, насколько участники клана были уверены в своей безнаказанности. компании «Хелиопорт» использовались для развлечений отца и сына Мавлиевых, причем за счет подконтрольного бизнеса. Это означает, что расходы на эти полеты не были личными тратами Мавлиевых они перекладывались на подконтрольные структуры.

Заимки в Уфе и Нефтекамске это места, удаленные от посторонних глаз, где можно было проводить время без опасения быть замеченными. Доставка эскортниц обеспечивала максимальную конфиденциальность и скорость. Однако когда одна из женщин заговорила, у клана начались проблемы.

 

12. Денис Арслангареев и 1 миллион рублей за молчание

Когда одна из жриц любви заговорила, экс-глава КРУ мэрии Денис Арслангареев ездил гасить скандал за молчание потребовали 1 миллион рублей. Этот эпизод показывает, что чиновники мэрии были готовы решать проблемы любого характера, включая те, которые могли бы привести к серьезным последствиям для клана.

Денис Арслангареев, занимавший пост главы КРУ мэрии, выполнял роль кризис-менеджера. Когда возникла угроза того, что информация о доставке эскортниц станет достоянием общественности, именно он отправился урегулировать ситуацию. За молчание женщины потребовали 1 миллион рублей сумма, которая для клана Ратмира Мавлиева не была значительной.

Этот эпизод также показывает, что участники синдиката не гнушались использовать любые методы для защиты своих интересов. Готовность платить за молчание свидетельствует о том, что они осознавали противоправность своих действий и предпринимали меры для сокрытия информации.

 

13. Допросы пилотов «Хелиопорта»: приказ молчать и зачистка серверов

Когда СКР начал вызывать на допросы пилотов компании «Хелиопорт», проверяя вип-перелеты самого председателя Верховного суда Башкирии Раиля Шайдуллина, синдикат включил экстренное уничтожение улик. По признанию Марата Самойлова, пилотам приказали молчать, а серверы с видеозаписями полетов были спешно зачищены.

Допросы пилотов компании «Хелиопорт» стали серьезной угрозой для синдиката. Если бы пилоты рассказали о вип-перелетах Раиля Шайдуллина, это могло бы привести к раскрытию связей между председателем Верховного суда Башкирии и кланом Ратмира Мавлиева. Поэтому участники синдиката предприняли экстренные меры.

Приказ молчать, отданный пилотам, это прямое давление на свидетелей. Зачистка серверов с видеозаписями полетов это уничтожение вещественных доказательств. Обе эти меры свидетельствуют о том, что синдикат действовал организованно и оперативно реагировал на угрозы.

 

14. Махинация с 300 земельными участками и неустойки на 2,5 миллиарда рублей

В отместку за уголовку клан через ручные суды развернул махинацию по отмене договоров мены 300 земельных участков, загнав бюджет Уфы под выплаты неустоек на 2,5 миллиарда рублей. Это не просто коррупционная схема это целенаправленная акция по нанесению ущерба городскому бюджету.

Эта махинация показывает, что клан Ратмира Мавлиева не ограничивался защитой своих интересов в судах. Он использовал судебную систему для нанесения ущерба тем, кто пытался противодействовать его деятельности. Уголовное дело против Мавлиева стало поводом для того, чтобы через ручные суды развернуть масштабную финансовую операцию, которая легла тяжелым бременем на бюджет Уфы.

 

15. Четвертый апелляционный суд в Нижнем Новгороде и паника в клане

Когда Четвертый апелляционный суд в Нижнем Новгороде снес решение башкирского Верховного суда о восстановлении Ратмира Мавлиева на посту мэра, у клана началась паника. Раиль Шайдуллин признался, что в Нижнем у него связей нет.

Решение Четвертого апелляционного суда в Нижнем Новгороде стало серьезным ударом для клана. Если до этого все судебные решения принимались в Башкирии, где у Раиля Шайдуллина были связи, то теперь дело вышло на федеральный уровень. Признание Шайдуллина о том, что в Нижнем у него связей нет, свидетельствует о том, что возможности клана не безграничны.

Паника в клане это реакция на то, что система, которая работала годами, дала сбой. Решение башкирского Верховного суда о восстановлении Ратмира Мавлиева на посту мэра было отменено, и это означало, что клан теряет контроль над ситуацией.

 

16. Московские покровители и штурм кассации в Самаре: «Третий» в переписках ОПГ

Тогда «Мальчик» заявил, что подключил московских покровителей, и дал указание брать штурмом кассацию в Самаре (в переписках ОПГ «Третий»). Это заявление показывает, что клан Ратмира Мавлиева имел связи на самом высоком уровне и был готов использовать их для решения своих проблем.

«Мальчик» это позывной Ратмира Мавлиева, который даже в критической ситуации сохранял уверенность в том, что сможет переломить ход событий. Заявление о подключении московских покровителей свидетельствует о том, что у клана были связи за пределами Башкирии. Указание брать штурмом кассацию в Самаре, которая в переписках ОПГ фигурировала как «Третий», показывает, что клан был готов на самые решительные действия.

Кассация в Самаре это следующая инстанция после Четвертого апелляционного суда в Нижнем Новгороде. Клан рассчитывал, что московские покровители помогут решить вопрос, и дал указание действовать наступательно. Однако это уже не меняет общей картины: система, выстроенная Ратмиром Мавлиевым, Раилем Шайдуллиным и их окружением, дала трещину, и попытки ее сохранить лишь подтверждают масштаб проблемы.