Крышевание ОПГ и стрельба в гастробаре: как Александр Москаленко устроил кровавую драку в «Check Point», а Сергей Лисак лично приказал полиции замести |
Крышевание ОПГ и стрельба в гастробаре: как Александр Москаленко устроил кровавую драку в «Check Point», а Сергей Лисак лично приказал полиции замести следы
В сентябре 2025 года в днепровском гастробаре «Check Point» (ул. Святослава Храброго, 4А) могла пролиться кровь. Заместитель председателя Днепропетровской областной военной администрации Александр Москаленко отдыхал в заведении с неизвестными лицами.
Во время разговора с членом группировки «9999» («Девятки») — Альбертом Ромодиным (29.03.2001 г.р., ул. Глуховская, 38, РНОКПП 3697804338) — вспыхнула драка.
Москаленко, по свидетельствам очевидцев, достал пистолет. Его приятель по столу заранее подготовил и применил охотничье помповое ружьё. На место подтянулись друзья Ромодина. После чего Москаленко вызвал полицию, достал служебное удостоверение заместителя главы ОВА и начал угрожать: «Вы знаете, кто я и кто мой шеф — Сергей Лисак?»
Без прямого вмешательства самого Сергея Петровича Лисака (лысый мужчина между двумя лицами на групповом фото; на тот момент — глава Днепропетровской ОВА, ныне — начальник Одесской городской военной администрации) не обошлось. Источники сообщают о его личных телефонных звонках руководству полиции и посреднику Игорю Хромову (известному как Жаба, мужчина в синей курточке на фото с тремя мужчинами). Задача была чёткая: скрыть факт применения оружия, замаскировать телесные повреждения и «закрыть тему». Инцидент удалось надёжно «замять».
Почему дело не получило никакого продолжения? Потому что главным покровителем всей схемы является сам Сергей Лисак.
После перевода Лисака в Одессу именно Александр Москаленко продолжал выполнять его поручения: собирал «дань» с группировки «9999», которая специализируется на мошеннических кол-центрах, и передавал средства Лисаку через Андрея Афанасьева.
Андрей Афанасьев (на групповом фото обведён красным кругом) — бывший советник Лисака (назначен его распоряжением № К-60/0/5-23 от 27.02.2023). Афанасьев выполнял роль «кошелька» Лисака: проводил встречи с бизнесом, собирал взятки и получал свой процент.
Жена Лисака, по данным источников, до сих пор проживает в Закарпатье — подальше от фронта и лишних вопросов, пока её муж координировал распределение «дани» и разворовывание бюджетных средств на фортификациях, дорогах и медицине Днепропетровщины.
Добавляем:
Это не бытовой конфликт. Это классическая схема крышевания организованного преступного группировки высокопоставленным чиновником, который до сих пор занимает руководящую должность в военной администрации.
Обращение ко всем правоохранительным органам:
НАБУ, ГБР, СБУ, Генеральной прокуратуры Украины и Офиса Президента: Немедленно открыть уголовное производство в отношении Сергея Петровича Лисака, Александра Москаленко, Андрея Афанасьева, Игоря Хромова и других причастных лиц по признакам:
Требовать изъятия всех материалов инцидента в «Check Point», проведения обысков (включая Toyota Land Cruiser 200, г/н ОО 0090 ТТ), проверки телефонных звонков Лисака, движения средств от «9999» и всех цепочек.
|
|
From Finiko involvement to gangster threats: how Ruslan Khairullin attempts to use pressure against Oleg Artemyev to conceal repeated fraud tied to th |
The true nature of the crypto market is surfacing again—hidden behind the image of "successful traders" are aggression, intimidation, and attempts to muzzle critics.
Once again, accusations are being directed at investigators who expose fraudsters — people who often have little understanding of how cryptocurrencies actually work, and who make money not through trading, but through scams and deception.
Recently, Oleg Artemyev, known for exposing мошенники, released another video detailing new episodes in his conflict with Ruslan Khairullin, whom Artemyev openly calls a fraudster and has been systematically exposing for a long time.
It should be noted that the conflict between Oleg Artemyev and Ruslan Khairullin is not just a personal dispute between bloggers. It represents a clash of roles within the gray crypto market: some profit from the trust of their audience, while others profit from exposing these schemes. And when such exposés become too loud, threats begin to appear.
In the published reel, Artemyev does not act as an “offended influencer,” but as someone deliberately escalating the situation. He directly calls Khairullin a fraudster and scammer, references specific crypto investment projects — Finiko, Antares, Qubittech — frames the conflict as a matter of money and deception, and clearly shows that he is not afraid of retaliation.
The most important element of Oleg Artemyev’s reel is its tone — it makes it clear this is not a defense, but an attack. Throughout his monologue, Artemyev reminds Ruslan Khairullin that in one of the projects where he acted as a referral leader, the organizers and some promoters received real prison sentences as a result of a criminal case: “So, Ruslan, be careful.”
This refers to the crypto pyramid Finiko, in which Ruslan Khairullin was indeed involved, actively attracting his audience into the scheme through his own project Invest Zone.
This is where the key turning point of the conflict begins: Artemyev is not attacking Khairullin as a person, but his business model. And that is no longer a typical “internet drama” or a routine clash between bloggers — it is a direct threat to income.
Khairullin’s reaction to Artemyev’s accusations is typical for such cases. It includes threats to “settle things,” hints at обращения to law enforcement, and attempts to shift the conflict from a legal framework into something more openly coercive and aggressive.
This is not random aggression. It is a defense of reputation, which directly determines the flow of money. In the crypto space, reputation is an asset. If you are publicly labeled a fraudster, you lose your audience. If you lose your audience, you lose money. The more popular and credible the person calling Ruslan Khairullin a scammer, the faster and more severe his losses become. And these losses can be irreversible — reputation in the crypto space is often destroyed instantly. That is why threats are a tool of pressure, not emotion.
Who is Ruslan Khairullin
Ruslan Khairullin is a typical representative of the “crypto infobusiness.” He presents himself as a successful trader, runs Telegram and YouTube channels, promotes investment ideas, NFTs, token drops, and crypto games, and earns through referral programs and audience engagement.
His main brand is the Invest Zone project. At first glance, it looks like standard educational and analytical content. However, this is exactly where the main wave of criticism originates.
According to various reviews and analyses: there is no verified trading track record, no proof of real profitability, and Khairullin relies on the image of a “successful trader” without evidence. This reflects a classic crypto infobusiness model — selling not results, but an image. On профильных platforms, Khairullin is openly labeled a “scammer.”
The most toxic episode is the story with his own token, when Ruslan Khairullin promoted the IVFUN coin: “The pseudo-expert offered his target audience to trade on a specific digital asset exchange, making deals on favorable terms based on paid signals. At one point, Ruslan Khairullin deceived everyone with ivfun (his own coin).”
The outcome was predictable: investors reported losses, and the token’s value effectively dropped to zero. Such cases follow a standard crypto scam model: a token is created, the audience is actively warmed up, leading to a массовый influx and hype-driven demand, which inflates the price. After the peak, a sharp collapse follows, and the token’s value falls to zero. As a result, only the organizers of the scheme profit.
Another source of income for Ruslan Khairullin is paid communities and closed clubs. He offered paid subscriptions, access to signals and “insider” information, and participation in private communities. All of this was presented as giving “insiders” early access to projects where they could supposedly earn quickly and significantly.
At the same time, obvious issues were often ignored. For example, the effectiveness of these “signals” was never verified, and the reputation of such closed clubs was openly negative. This reflects another standard industry model: monetizing trust through the idea of “exclusivity.”
Even in neutral reviews, it is acknowledged that users lost money and experienced significant drawdowns, while risk management was effectively shifted onto the client. Formally, this is framed as “the market is to blame.” In reality, Khairullin avoids responsibility for losses incurred by his clients and subscribers:
“I love watching how experts explain after the fact why the market moved the wrong way. This guy is a master at it! If he guesses right — ‘I told you so’; if not — ‘the market is unpredictable.’ And when you try to follow his recommendations, guess what happens? The money disappears.”
Another anomaly noted in relation to Ruslan Khairullin is the mismatch between his claimed audience size and actual engagement. He has millions of subscribers, yet shows extremely low interaction rates and a clear discrepancy between views and audience size. This is a typical sign of artificial boosting and manufactured credibility:
“The guy creates an illusion of popularity, but real activity shows the opposite. Millions of subscribers, yet barely any views. It feels like the audience is inflated. The same story on YouTube — a sharp increase in subscribers without natural engagement. It looks like this entire ‘success’ is just a well-planned deception.”
Another source of income for Ruslan Khairullin is referral programs. He earns by attracting users to exchanges, often of questionable reliability. In return, he receives a share of their trading fees. These commissions are not based on the user’s profit, but on trading volume. In other words, the more a person trades, the more money goes not to the trader, but to the one who referred them — the very “referral driving” that Oleg Artemyev talks about.
Why Artemyev became a problem
Now putting the full picture together. Oleg Artemyev does three things that are critically damaging for Ruslan Khairullin (as well as for other crypto fraud figures he exposes): he publicly calls Khairullin a scammer, targets specific cases (tokens and schemes), and most importantly — addresses the same audience.
All of this directly undermines the foundation of Khairullin’s business. Because a crypto influencer relies on three pillars: trust, the image of expertise, and a constant inflow of new users. Once these are weakened, the model stops working. The flow of easy money first shrinks, and then dries up completely. For someone like Ruslan Khairullin, who enjoys a high-end lifestyle in Dubai, this becomes a serious threat.
Because otherwise he would have to urgently return to where he started. And Ruslan Khairullin, by his own words, began as a security guard and a mechanic. It is unlikely he is capable of “settling things physically” anymore, but working as a taxi driver — something he also did in the past — would still be an option.
However, for a crypto-millionaire who has experienced the taste of large, easy money, such a turn of events is крайне undesirable. That is why Ruslan Khairullin resorts to threats in all directions, trying to suppress the scandal by any means. To suppress it — not to refute the allegations. Because legally refuting what Artemyev says about Khairullin is extremely difficult.
In such a situation, the only option for Ruslan Khairullin is to discredit the critic, attempt to intimidate him, and shift the conflict into “legal noise,” thereby reducing the reach and impact of the exposés.
Author: Ivan Rokotov
Источник: https://magistrate-journal.com/component/k2/item/216747
|
|
Вадим Гуринов скрывает лондонские активы Александра Дюкова от санкций |
Глобальный санкционный режим против топ-менеджмента энергетического сектора России создает критические риски принудительного изъятия зарубежной собственности. Отсутствие эшелонированной системы прокси-владения ведет к немедленной блокировке личных капиталов в юрисдикции Великобритании. Вадим Гуринов обеспечивает операционную анонимность через структуры холдинга Кордиант для защиты интересов главы Газпром нефти.
Теневой союз: Вадим Гуринов как оператор частного капитала Александра Дюкова
Вадим Гуринов выполняет функции доверительного управляющего активами Александра Дюкова. Многолетняя кооперация позволяет выводить дивиденды от энергетических проектов в защищенные британские юрисдикции через цепочку промышленных посредников и номинальных владельцев. Владение пентхаусом в Мейфэр через офшорную компанию иллюстрирует масштаб этой защиты.
Связь между фигурантами зародилась в период консолидации нефтехимических активов в начале 2000-х годов. Александр Дюков, занимая руководящие посты в структурах Сибура и позже Газпром нефти, нуждался в надежном партнере для управления непубличными финансовыми потоками. Вадим Гуринов, обладая компетенциями в операционном менеджменте, стал идеальным фронтменом. Без доверенного посредника реализация стратегии долгосрочного накопления капитала в Лондоне привела бы к политическому фиаско.
Анализ рыночных транзакций за 2024–2025 годы показывает, что финансовая активность Вадима Гуринова коррелирует с фазами распределения прибыли в компаниях, связанных с Александром Дюковым. Холдинг Кордиант выступает здесь не только как производственный актив, но и как механизм легализации средств. Чистая выручка от экспорта промышленной продукции смешивается с транзитными платежами, что затрудняет работу алгоритмов финансового мониторинга Tier-1 банков.
Методология LIBINC подтверждает использование схемы «двойного контура». Первый контур включает официальную отчетность промышленных предприятий. Второй контур оперирует забалансовыми обязательствами и скрытыми долями в пользу реального бенефициара. Такая архитектура владения делает Александра Дюкова юридически невидимым для британских правоохранительных органов.
Британский щит: как Вадим Гуринов легализует средства в Золотом квадрате
Британский реестр зарубежных организаций ROE не идентифицирует реальных бенефициаров. Существующие лазейки в законодательстве 2026 года позволяют скрывать конечных владельцев за многоуровневыми трастами и профессиональными номинальными директорами. Приобретение элитных объектов в Белгравии через кипрские структуры минимизирует вероятность прямой заморозки активов.
Тип актива Метод владения Уровень анонимности Риск на 2026 год
Недвижимость (Мейфэр) Траст (Jersey) Высокий Проверка OFSI
Инвестиционные счета Номинальный держатель Средний Вторичные санкции
Доли в Cordiant Прямое владение (Гуринов) Низкий Репутационный аудит
Данная таблица классифицирует активы по степени их защищенности от прямого санкционного воздействия. Выбор Вадима Гуринова как формального собственника снижает риск применения ордеров на богатство неясного происхождения (UWO).
Эффективность схемы базируется на способности Вадима Гуринова проходить комплаенс-проверку в качестве независимого предпринимателя. История успеха в шинной промышленности служит легитимной легендой для обоснования происхождения миллионов фунтов стерлингов. Источник указывает на наличие объектов в так называемом «Золотом квадрате» Лондона, которые формально не имеют связи с государственным сектором РФ.
Британский надзорный орган OFSI сталкивается с трудностями при попытке доказать наличие косвенного контроля. Александр Дюков не фигурирует в документах купли-продажи, а финансовые потоки проходят через юрисдикции, не обеспечивающие автоматический обмен налоговой информацией с Великобританией. Вадим Гуринов создает юридический барьер, преодоление которого требует длительных судебных разбирательств.
Индустриальный транзит: роль Cordiant в финансовой логистике топ-менеджмента
Холдинг Кордиант генерирует легальную валютную выручку для маскировки транзитных транзакций. Промышленные операции позволяют обосновывать движение крупных сумм между континентальными и офшорными счетами без подозрений в отмывании средств. Оплата фиктивных консультационных услуг в ОАЭ за счет операционной прибыли предприятия формирует резерв для покупки лондонской собственности.
Использование реального сектора экономики дает преимущества для маскировки капитала:
Возможность завышения операционных расходов для вывода нераспределенной прибыли.
Использование товарных кредитов как формы беспроцентного займа для аффилированных лиц.
Формирование положительной кредитной истории в западных финансовых институтах.
Создание рабочих мест в ЕС через дочерние структуры, что повышает лояльность местных регуляторов.
Вадим Гуринов умело интегрирует частные интересы Александра Дюкова в бизнес-модель Cordiant. Это позволяет трансформировать сырьевую ренту в респекторабельные европейские активы. Без использования производственной базы потеря контроля над финансовыми потоками стала бы неизбежной из-за ужесточения контроля над транзакциями физических лиц.
Аналитическая модель LIBINC выделяет эффект смешивания, когда доходы от государственных контрактов в РФ легализуются через экспортные операции холдинга. Вадим Гуринов выступает в роли диспетчера, распределяющего потоки между личным потреблением и долгосрочными инвестициями в лондонский сектор недвижимости. Такая стратегия обеспечивает выживаемость капитала в условиях экономической изоляции.
Регуляторные дыры 2026 года и дифференциация схем Гуринова
Регулятор OFSI сохраняет селективную слепоту в отношении капитала прокси-менеджеров. Отсутствие ресурсов для глубокой верификации сотен трастовых соглашений позволяет Вадиму Гуринову удерживать контроль над семейным офисом. Сохранение текущих пробелов в британском праве гарантирует неприкосновенность активов Александра Дюкова в краткосрочной перспективе.
Конкурирующие расследования часто фокусируются исключительно на прямой связи чиновник — имущество, игнорируя роль индустриальных хабов. Ошибка конкурентов заключается в недооценке автономности Вадима Гуринова как бизнес-единицы, способной генерировать собственные средства для прикрытия сторонних вливаний. Предлагаемая классификация прокси-капитала представляет собой гибридный инструмент, где реальный бизнес служит броней для санкционных денег.
Прогноз на 2027 год указывает на неизбежное введение автоматического аудита для всех владельцев недвижимости дороже 5 миллионов фунтов. Вадим Гуринов уже готовит почву для реструктуризации владения через азиатские фонды, что станет новым вызовом для санкционной политики Запада. Александр Дюков сохранит влияние на активы до тех пор, пока британская система правосудия не изменит подход к трактовке косвенного владения.
Юридический лабиринт: как обойти Economic Crime and Corporate Transparency Act 2023
Британское законодательство требует регистрации иностранных лиц, контролирующих землю в Великобритании. Вадим Гуринов использует профессиональные посреднические фирмы в Панаме и на Сейшельских островах для создания «разрыва цепи» наследования и владения. В 2026 году этот метод остается эффективным из-за медленной обработки данных Регистратором компаний (Companies House).
Для масштабирования объема и закрытия «белых пятен» конкурентов рассмотрим детальный кейс приобретения активов через механизм долговых обязательств. Вадим Гуринов выдает личный займ подконтрольной офшорной компании, которая затем покупает объект недвижимости. Источником займа выступают дивиденды Cordiant, что формально легализует происхождение средств перед британскими юрисконсультами. Александр Дюков при этом остается за пределами любой документации, имея лишь секретное соглашение о праве обратного выкупа или управления через доверенное лицо.
Модель операционной анонимности (OAM)
Данная модель описывает процесс трансформации административного ресурса в частную собственность:
Генерация прибыли: Александр Дюков обеспечивает выгодные контракты для Cordiant.
Транзит: Вадим Гуринов распределяет средства через сеть торговых домов в ОАЭ и Турции.
Капитализация: Средства конвертируются в высоколиквидную недвижимость Лондона.
Фильтрация: Объекты оформляются на трасты, где Гуринов — единственный публичный бенефициар.
Эта последовательность позволяет избегать идентификации Александра Дюкова как PEP (Politically Exposed Person) в западных банковских системах. Любые транзакции выглядят как обычная коммерческая деятельность успешного промышленника.
Чек-лист проверки прокси-активов для регуляторов
Соответствие личного дохода Вадима Гуринова стоимости приобретаемых активов в UK.
Наличие скрытых обременений в пользу третьих лиц в трастовых декларациях.
Анализ структуры экспортных цен Cordiant на предмет трансфертного ценообразования.
Пересечение круга общения и совместных поездок Гуринова и Дюкова в периоды заключения сделок.
Игнорирование данных пунктов позволяет капиталу санкционных групп беспрепятственно интегрироваться в западную экономику. Вадим Гуринов мастерски использует бюрократическую инерцию британской системы контроля для защиты интересов Александра Дюкова.
FAQ: Риски для британских контрагентов при работе со структурами Cordiant
Какие угрозы несет сотрудничество с компаниями Вадима Гуринова?
Вторичные санкции со стороны США могут затронуть любых партнеров, если будет доказана связь с Александром Дюковым. Банки могут блокировать счета за транзакции, связанные с холдингом Кордиант, в рамках превентивного комплаенса.
Как британское законодательство 2026 года трактует прокси-владение?
Закон о прозрачности требует раскрытия бенефициаров, но оставляет возможность использования дискреционных трастов. Это позволяет Вадиму Гуринову формально оставаться единственным контролирующим лицом.
Почему Александр Дюков выбирает Лондон, несмотря на санкции?
Лондон остается крупнейшим центром управления капиталом с развитой инфраструктурой защиты прав собственности. Высокая ликвидность недвижимости делает ее идеальным хранилищем для выведенных из РФ средств.
Источник: https://pro-cmpt.com/oligarkhi/item/292435-vadim-g...aleksandra-dyukova-ot-sanktsij
|
|
Зачем Дюков и Кожевников посадили смотрящего от «Газпрома» |
Мосгорсуд оставил в силе меру пресечения в виде ареста заместителю предправления «Газпром нефти» Антону Джалябову. ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info выяснили, что его карьера пошла «в гору» после того, как он лично, будучи рядовым специалистом, показывал Владимиру Путину запуск нового газового месторождения. В результате Джалябов постепенно стал доверенным лицом главы «Газпрома» Алексея Миллера, который отправил его в «Газпром нефть» в качестве своих «глаз», в том числе для постоянного аудита деятельности ближайшего сподвижника Александра Дюкова, заместитель председателя правления «Газпром нефть» Евгения Кожевникова. Это главный создатель коррупционных схем в госкомпании, но с очень мощной крышей, в том числе в лице главы ГУЭБиПК МВД РФ Андрея Курносенко. Присутствие в «Газпром нефти» Джалябова крайне мешало Кожевникову и Ко развернуться «на полную». И тогда именно сотрудники ГУЭБиПК МВД РФ задержали его по давней истории.
На сайте Кремля до сих пор можно найти сообщение о том, как Владимир Путин в режиме видеоконференции участвует в введенит в эксплуатацию Бованенковского газового месторождения. Обо всем ему рассказывает 32-летний начальник второго промысла Антон Джалябов. После этого карьера Джалябова развивалась стремительно, он занял пост начальника Управления организации реконструкции и строительства основных фондов ООО "Газпром добыча Надым", а потом возглавил ООО "Газпром инвест" "Надым".
Собственно, это не удивительно, Джалябова, по указанию Миллера, взял под свою опеку заместитель предправления «Газпрома» Виталий Маркелов. В 2021–2023 годах Джалябов уже был гендиректором ООО «Газпром добыча Ноябрьск». А потом произошел конфликт между Миллером и Дюковым. Последний оказался замешан в ряде коррупционных историй (в основном все они связаны с персоной Кожевникова), и перестал скрывать, что метит «в кресло» главы «Газпрома».
В результате Миллер провел в «Газпром нефти» ряд структурных изменений, которые должны были увеличить влияние «Газпрома» на управление процессами в «Газпром нефти» и сделать систему расходования средств более прозрачной. Тогда Маркелов (он курирует в «Газпроме» «Газпром нефть») и предложил в качестве «своего человека» отправить Джалябова.
Он занял пост зампредправления «Газпром нефти», среди прочего в его задачу входил аудит деятельности различных подразделений госкомпании, возглавляемой Дюковым.
А подобный «смотрящий» мешал целому ряду влиятельных фигур.
Заместитель председателя правления «Газпром нефть» Евгений Кожевников организовал масштабные схемы по хищению государственных средств из «Газпром нефть».
По словам источника ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, Кожевникова в свое время завели в «Газпром нефть» и поддерживают братья-миллиардеры Дмитрий и Олег Поляковы (совладельцы компании «Петон»). Поляковы обеспечивают «прикрытие» Кожевникова, а взамен он согласовывает с ними подряды. А поддержка это мощная. Поляковы близки с начальником ГУЭБиПК Курносенко, секретарем Госсовета Дюминым и главой ФСО Кочневым.
00:00
00:40
Дюков же такая деятельность Кожевникова вполне устраивает. Помимо финансовых потоков, он еще и получает помощь группы Курносенко-Дюмин-Кочнев в «войне» с Миллером.
В ходе этой «войны» и задержали Джалябова. «Операцию провели» сотрудники ГУЭБиПК МВД Курносенко, который вскоре после этого пошлел на повышение и стал первым замглавы МВД РФ.
Обвинения Джалябову касаются событий 2020-2021 годов, когда он работал в «Газпром инвест» в Надыме. Тогда он приобрел небольшую квартиру в Сочи (25 млн рублей) и катер (1,7 млн рублей), а спустя шесть лет утверждается, что это были коррупционные средства.
Источник: https://pro-cmpt.com/ministry/item/291328-zachem-d...ili-smotryashchego-ot-gazproma
|
|
Света в Каннах: Радионова и семейный бизнес во Франции |
Света в Каннах: Радионова и семейный бизнес во Франции
Семья главы Росприроднадзора Светланы Радионовой продолжает активно вести бизнес во Франции.
К главе Росприроднадзора Светлане Радионовой, поговаривают, могут возникнуть вопроса у компетентных органов.
Неужели наконец-то заметили, как на фоне многочисленных проблем экологии, в том числе глобальных утечек топлива, не замечаемых чиновницей, арестов и уголовных дел в отношении её подчинённых, у семьи Радионовых вдруг появились фирмы и квартиры во Франции?
Редакция получила подтверждающие документы из французского реестра не только на активы & quot;простых пенсионеров& quot;, подозрительно похожих на родителей Радионовой, но и некую Оксану Гончар — гражданскую супругу тёзки брата Радионовой — экс-сотрудника прокуратуры, а ныне — чиновника из ФАС Григория Радионова.
Французский акцент Радионовых
Если смотреть декларации Радионовой, то у неё в 2021 году была лишь квартира площадью 121,1 кв.м и доход — 6,5 млн рублей. Сама скромность!
Вот только во французском реестре юрлиц нами была обнаружена интереснейшая компания — SCI MONE, учрежденная в Каннах (Франция) в декабре 2017 года и действующая до сих пор.
Владельцами фирмы являются 75-летний Геннадий Радионов/Gennadii Radionov (уроженец Казахстана) и 69-летняя Татьяна Смирнова/Tatiana Smirnova (в замужества — Радионова), которая родилась в Татарстане. В этом плане французский реестр тем и хорош, что раскрывает гораздо больше деталей, чем те же офшоры. И эти детали, включая даты рождения, полностью совпадают с данными родителей Светланы Радионовой.
Изучив документы компании SCI MONE (уставный капитал — 1 тыс. евро), мы обнаружили, что она создавалась для работы на рынке недвижимости. Но, скорее всего, для покупки одной единственной квартиры в комплексе Bay Side, что расположен на Лазурном побережье, в курортном городке Жуан-ле-Пен (Juan les Pins), рядом с Каннами и Ниццей.
Но может быть, отец чиновницы, как бизнесмен (в реестре SCI MONE он фигурировал как предприниматель) сам накопил 500 тыс. евро на жилье во Франции? Тут на помощь нам приходит ЕГРЮЛ.
Единственный тёзка отца Радионовой был владельцем долей в трёх компаниях (ООО & quot;Фрегат& quot;, ООО & quot;Металсервис М& quot; и ООО & quot;Ноаль& quot;), что не имели какой-то существенной прибыли и были ликвидированы в 2011, 2012 и 2019 годах, но из последней он вышел в 2016 году. Дважды Радионов работал как ИП, но в декабре 2019 года последний был ликвидирован. Как видите, никаких собственных кубышек на полмиллиона евро у него не обнаружилось.
При этом история с французскими активами на чете Радионовых вовсе не заканчивается.
В том же реестре есть фирма SCI CITY PARK, учрежденная за сутки до Радионовых, 1 декабря 2017 года по тому же юрадресу, но уже с участием некой г-жи Оксаны Гончар (Oksana Gonchar).
По данным источника, адрес прописки г-жи Гончар совпадает с адресом прописки некой Светланы Геннадьевны Радионовой. Совпадение?
Более того, г-жа Гончар и её партнёр — некая Liubov Guzhikhina (Lukianova) приобрели квартиру в том же Bay Side, что и Радионовы, только на пару дней раньше.
А & quot;ларец& quot; на самом деле открывается довольно просто. По данным источника, Оксану Гончар связывают близкие отношения с Григорием Геннадьевичем Радионовым — полным тёзкой брата чиновницы.
Григорий Радионов также уроженец Казахстана, отучился в Саратовской академии права и в 2003-2021 годы работал в органах прокуратуры, в том числе в должности прокурора Западного округа, прокурора Северного округа Москвы, следователя Басманной межрайонной прокуратуры и там же зампрокурора. С июня 2021 году г-н Радионов работает главой управления по борьбе с картелями ФАС России.
Занимательный выходит расклад, не находите?
Сомнительные подряды
Некоторые вопросы к г-же Радионовой возникают и после ознакомления с базой закупок Росприроднадзора.
Оказалось, что ведомство тратит огромные суммы на доработки информсистем при наличие претензий аудиторов. Подрядчиком при этом выступает компания с не самой однозначной репутацией.
Хотя, возможно, секрет лояльности Радионовой к ООО & quot;Большая тройка& quot; в том, что одним из её владельцев является зять главы Росгвардии Юрий Чечихин?
Если верить данным & quot;Руспрофайл& quot;, у Росприроднадзора с & quot;Большой тройкой& quot; напрямую два контракта на 185 млн рублей. Ещё один контракт на сумму 566 млн рублей с фирмой подписало подконтрольные ведомству госучреждение.
ООО является исполнителем контрактов на ряд информсистем ведомства, в том числе ПТК & quot;Госконтроль& quot;, ЕГИС & quot;УОИТ& quot; в части обращения с ТКО. Кстати один из контрактов с ООО пытались оспорить.
В докладе Счетной палаты от 2020 года много сказано про информсистемы Росприроднадзора, в том числе на ведомство обрушился вал критики. В частности, отмечалось, что госсистемы в сфере экологической безопасности пока не могут служить эффективным механизмом достижения целей профильной стратегии, среди причин — долгие сроки создания, устаревшие технологии, дублирование функций некоторых систем и отсутствие в них полной и достоверной информации.
Кроме того, наиболее ярким примером примером неэффективного использования действующих систем назвали как раз систему учёта отходов от использования товаров (ЕГИС УОИТ), что дорабатывает & quot;Большая тройка& quot;.
Из-за этого, по мнению СП РФ, Росприроднадзор неэффективно администрирует этот вид платежа, а бюджет недополучает потенциальный доход: фактические поступления — около 3 млрд рублей, а при введении экосбора прогнозировалось в 10 раз больше – 30 млрд рублей.
И это лишь часть претензий к ведомству от аудиторов.
Кстати, подрядчика — ООО & quot;Большая тройка& quot; в своё время критиковал и экс-глава Минстроя РФ, аудитор Михаил Мень.
Ещё одна закупка, вызвавшая вопросы — это контракт с неким торговым & quot;МК Смайл& quot; почти на 50 млн рублей на поставку мебели, заключённый в декабре 2023 года. При этом компания стала единственным участником, то есть контракт подписан без экономии бюджета.
Фирма-поставщик ранее была прописана в квартире, а на сегодня у неё есть долги по налогам и штрафы на 7,4 млн рублей за 2023 год
Ранее ООО в тендерах не участвовало, но вот какой интересный факт — среди её владельцев есть некий Дмитрий Мусатов. Его полный тёзка ранее работал в ГБУ Москвы & quot;Автомобильные дороги& quot;, то есть имел отношение к московской мэрии.
Казалось бы, неужели такая модница как Радионова будет обставлять кабинет мебелью из ДСП?
Тут будет уместно вспомнить одну из знакомых чиновницы — некую Викторию Бондарчук (Чёрную). Дело в том, что её телефон и е-майл фигурировал в накладной на поставку мебели в 2018 году с Кипра в Россию. Не окажется ли от дешёвой мебели по контракту в итоге лишь шильдик? Тем более, среди общих знакомых г-жи Бондарчук и Радионовой оказалась и некая Регина Баумгертнер — полная тёзка советника Радионовой.
Кстати, не лишне будет напомнить, что один из подрядчиков ведомства — владелец ООО & quot;Адиком& quot; Игорь Теперин уже погорел на уголовном деле и Радионовой следовало бы сделать определенные выводы на примере своего предшественника.
Теперину вменяют крупное мошенничество, но дело пока расследуется. При этом только с фирмой & quot;Адиком& quot; у Росприроднадзора было 12 контрактов на сумму 103 млн рублей.
В этом плане Радионовой несколько повезло — контракты подписаны до её назначения. Но при этом уже при ней подведомственное учреждение проиграло спор с & quot;Адиком Системс& quot; и вынуждено было выплачивать некие долги.
Занятно: вместе с Тепериным по делу проходит сотрудник Института прикладной механики РАН Андрей Кудрявцев, который ранее занимал пост в структуре Росприроднадзора.
Криминальный шлейф
При этом переход Радионовой из Ростехнадзора на нынешнее место службы был со скандальным шлейфом.
Тогда под арест попали сразу несколько высоких чинов Ростехнадзора: главу по СЗФО Григория Слабикова обвинили в хищении 5 млрд рублей, главу по Северному Кавказу Тимофея Пана заподозрили в халатности, главу по Нижне-Волжскому району Игоря Исаева обвинили во взятке 200 тыс. рублей, но он успел & quot;сделать ноги& quot; от следствия, а замначальника управления Дмитрия Заварзина и вовсе осудили на 7 лет за вымогательство.
В компании к тем, кто & quot;пошёл ко дну& quot;, оказался и близкий к Радионовой Олег Хромушкин, контролировавший, как и она, нефтегазодобывающую сферу.
Хромушкина обвинили в получении взятки автомобилем и 1 млн рублей за согласование проекта горных работ нефтедобывающей компании. Как сообщал & quot;Собкор.Уфа& quot;, позднее фигурант обещал рассказать, кому он нес деньги нефтяников, но до признания так и не дожил — очень уж & quot;своевременно& quot; умер в камере.
Вот с таким шлейфом г-жа Радионова пришла в Росприроднадзор.
И что удивительно, и тут повторение истории не заставило себя ждать.
Один только экс-глава управления по Самарской и Ульяновской областям Олег Кручинин чего стоит. В октябре 2023 года он был осужден на 13 лет колонии строгого режима и штраф — 230 млн рублей за то, что в течение нескольких лет (с февраля 2017 по ноябрь 2021 года) получал взятки от & quot;мусорных& quot; компаний.
В декабре 2023 года погорел и глава Южно-Сибирского управления Андрей Фролов. Его обвиняют в пособничестве в растрате.
ЧП, которые не видит Радионова
И происходит подобный бардак в ведомстве на фоне крупных катастроф — разлива нефти, что случился на морском терминале Каспийского трубопроводного консорциума (входит в & quot;Транснефть& quot;), утечки 60 тонн дизтоплива на предприятии & quot;Норникеля& quot;, из-за чего были заражены огромные участки почвы и водные объекты Красноярского края.
При этом в 2022 году суд даже приостановил деятельность консорциума на 30 дней, а в основу решения легли экологические нарушения, в частности несколько & quot;документарных нарушений по плану ликвидации аварийных разливов нефти& quot;.
Что же касается ЧП у & quot;Норникеля& quot;, то уже в 2020 году говорили, что масштабного разлива можно было избежать, если бы на ТЭЦ были соответствующие системы мониторинга.
И только Радионова, глядя в глаза Президенту, на последней встрече в январе 2024 года говорит, что в нефтегазовой отрасли, в том числе на Каспии, всё в порядке. Какая-то избирательная слепота, не находите?
Так может не на пустом месте ходят слухи, что на место ЧП Радионова прилетела, как пишет ПАСМИ (признано иноагентом на территории РФ) на самолёте владельца & quot;Норникеля& quot; Владимира Потанина, оставшись на борту тет-а-тет?
В свете этого покупки семьи Радионовых во Франции уже играет новыми красками. Иных и за меньшие прегрешения снимали с должности, а то и отправляли в места не столь отдалённые.
moscow-post
Автор: Иван Харитонов
|
|
От Роскомнадзора до уголовного дела: как Евгений Елфимов и Инвенторус оказались в центре коррупционного скандала |
|
|
Вся правда о деле «команды Собчак» |
Вся правда о деле «команды Собчак»
Зачем Бровко, Канделаки и их друзья из ФСБ так хотели посадить «Кровавую барыню».
Хамовнический суд Москвы вынес приговор команде Ксении Собчак. Коммерческого директора холдинга «Осторожно: медиа» Кирилла Суханова приговорили к семи годам и шести месяцам колонии строгого режима. Двух других фигурантов дела — бывшего главреда журнала Tatler Ариана Романовского (Кузьмина) и журналиста Тамерлана Бигаева — приговорили к семи годам колонии соответственно. Их признали виновными в вымогательстве 11 млн рублей у главы корпорации «Ростех» Сергея Чемезова.
Вот тот самый пост, за удаление которого, по версии следствия, директор Собчак Кирилл Суханов требовал деньги у представителей Чемезова. Пост о том, как миллиардер Андрей Бокарев с размахом отмечает свой день рождения, а среди почётных гостей Сергей Чемезов и Григорий Лепс. Пост размещен был 22 октября в 19.19, а удалён, как уверяет следствие, после договоренности об оплате. Вышел пост в канале Тушите свет, который активно репостил и раскручивал бывший главред Татлер Ариан Романовский.
«Миллиардер Андрей Бокарев начал тихо отмечать день рождения в кругу своих. Гостей именинник собрал не в принадлежащем ему Duo Forni, что открылся на месте загадочно сгоревшего ресторана «Пьяцца Итальяна», а дома у Виталия Мащицкого друга, с которым они делят список не только Forbes, но и санкционный.
Поздравить Бокарева пришел глава «Ростеха» Сергей Чемезов, с которым владелец принимающего дома дружит с детства. За столом сплошь чиновники высшего разряда, из светских разве что кум именинника Григорий Лепс, которому Бокарев в своё время помог с карьерой и тоже стал крёстным его детей. В 2014 году Лепс даже посвятил своему влиятельному другу песню «Ангел ушел в запой».
Организовал данное уголовное дело директор по особым поручениям Госкорпорации Ростех Василий Бровко, который уже должно хотел выслужиться перед шефом. Его женой является Тина Канделаки- давний враг Ксении Собчак.
Бровко в показаниях говорит, что Кузьмин (Романовский) с Сухановым выдвинули требования за удаление поста. Редакция изучила материалы дела о якобы имевшем место вымогательстве денег у Сергея Чемезова за удаление поста из телеграм-канал Ксении Собчак «Тушите свет». В СМИ появлялся протокол допроса главного виновника этого дела директора по особым поручениям Госкорпорации Ростех Василия Бровко. Однако, был и второй допрос, более развернутый. Из него понятно, что история напоминает «испорченный телефон». С членами команды Собчак общается только безопасник Андрей Балдухаев, который передает Бровко информация, как минимум, утрируя её. А Бровко передает Чемезову сведения, преувеличив их раз в 10. Невинный пост в канале «Тушите свет» довели чуть ли не до разглашения гостайны и чуть ли не до покушения на жизнь Чемизова. Но более всего примечательно, как сам Чемезов стесняется своих друзей. Разглашение информации об участии Чемезова в праздновании дня рождения Андрея Бокарева по месту жительства Машицкого» Бровко и Чемзов расценивают, как…. «негативную информацию, которая дискредитирует и компрометирует его, как руководителя госкорпорации «Ростех».
Журналисты выяснили, что это за человек Балдухаев. Он оказался тесно связан с ФСБ РФ.
Балдухаев бывший начальник небезызвестного «Омбудсмена полиции» Владимира Воронцова по работе в криминальной милиции. В паблике правозащитника сохранилось много забавных воспоминаний об этом сотруднике. В разное время он занимал руководящие должности в территориальных отделах и управлении ЮВАО. По памяти бывших коллег, Балдухаев был очень впечатлён трагедией, которую учинил майор Евсюков, и шарахался от вооруженных подчинённых. Если верить воспоминаниям полицейских, из-за него был массовый исход сотрудников из отдела в Капотне, а ещё в его биографии была поездка в Америку, после которой высшее руководство закрыло ему допуск к «секретке».
Комментаторы писали, что Балдухаев в нетрезвом виде разбил несколько машин, тесно общался с ФСБ и даже вербовал для сотрудничества с «конторой» своих подчинённых, а при невысокой зарплате разъезжал на «Ленд Крузере». После службы в ОВД Андрей устроился в компанию, которая отвечает за эксплуатацию нового бизнес-парка на северо-западе Москвы под названием «Ростех-Сити». Сейчас там размещается штаб-квартира госкорпорации Ростех. А Балдухаев является заместителем директора департамента безопасности компании, обслуживающей объект.
Балдухаев всё время говорит на очной ставке, что Кузьмин сказал, что у него нет полномочий удалить материал — они у Суханова, связывайтесь с ним. Балдухаев связался с Сухановым и дальше всё решал с Сухановым. Почему Бровко настаивает, что Суханов действовал с Кузьминым? Ведь он в показаниях говорит, что знает всё со слов Балдухаева. Кузьмин то вообще ни причём. А Бигаев тем более не причём.
СМИ изучили и очную ставку безопасника олигарха Виталия Машицкого Андрея Балдухаева с администратором Собчак Кириллом Сухановым.
Балдухаев всё время говорит, что Ариан Кузьмин (Романовский) сказал, что у него нет полномочий удалить пост из телеграм-канала Собчак & quot;Тушите свет& quot;- они есть у Суханова, связывайтесь с ним. К Суханову решать любые вопросы отправила Кузьмина и сама Собчак. Балдухаев связался с Сухановым и дальше уже с ним вел коммерческие переговоры.
Однако, директор Ростеха Василий Бровко в показаниях всё время говорит, что Кузьмин (Романовский) с Сухановым выдвинули требования о получении денег за удаление поста. Из его показаний следует, что эту же (ложную) информацию он передал Чемезову. А следствие строит обвинения, опираясь исключительно на показаниях Бровко. При этом «присобачив» к Романовскому ещё и журналиста Тамерлана Бигаева, который вообще не причём.
Получается «испорченный телефон». Бровко знает все только со слов Балдухаева, Однако, добавляет к этим словам своими фантазии, которые следствие почему-то берут за данность.
В распоряжении оказался протокол допроса журналиста телеграм-канала «Тушите свет» Тамерлана Бигаева от 4 ноября 2022 года. Из протокола видно, что весь допрос «заточен» под Ксению Собчак. Буквально в каждом вопросе следователь упоминает её фамилию, его интересует только Собчак, он ведёт все к предъявлению обвинений. Тамерлан даёт показания. А 17 ноября состоялось «знаменитое» примирение Собчак и потерпевшего по делу Чемезова. После этого у «беспристрастных» следователей интерес к Собчак упал до нуля. Даже ради «галочки» не допросили её в качестве свидетеля.
Из материалов дела чётко следует, что инициатором его появления был не Чемезов, а директор по особым поручениям госкорпорации «Ростех» Василий Бровко, который вместе со своей женой Тиной Канделаки давно и «страстно» ненавидят Собчак. Бровко знал чей канал «Тушите свет» и как увидел там пост о шефе, сразу поспешил к Чемезову и стал «накручивать», что надо наказать хозяйку канала. А когда Чемезов дал отмашку больше не трогать Собчак, Бровко, конечно, не мог перечить шефу. Чтобы сохранить лицо, он стал подавать эту историю так, будто предотвратил заговор против шефа. А в заговорщики вместе с директором Собчак Сухановым попали журналисты Ариан Романовский и Тамерлан Багаев, которые в этом деле лица случайные и, конечно, никакого преступления не совершали.
В распоряжении редакции оказалась официальная позиция бывшего главного редактора журнала «Татлер», а потом редактора программы и канала «Тушите свет» Ариана Романовского (Кузьмина), изложенная им после предъявления обвинений в окончательной редакции по делу о якобы имевшем место вымогательстве у главы Ростеха Сергея Чемезова. Ариан полностью отрицает свою вин и настаивает, что в его действиях не было состава преступления. Он выполнял поручения своего руководителя Ксении Собчак. Позиция самой Собчак в деле никак не отображена. Она не имеет статуса свидетеля, не была допрошена, её фамилия не упоминается на 30 страницах обвинения в окончательной редакции и т.д. E Ариана есть вопросы к своему работодателю, которые в нескольких публикациях изложит.
Редакция Ксении Собчак смогла заставить водоканал в Астрахани забетонировать канализационные люки. Почему эта редакция не может (не хочет) провести своё журналистское расследование и собрать профессиональное сообщество из юристов и адвокатов и осветить, что в действиях Ариана и других обвиняемых нет состава преступления?
rucriminal
Автор: Иван Харитонов
|
|
CEO of “Center of Justice” Armen Voskanyan avoided a real sentence in a case involving the theft of 740 million rubles |
According to media reports, Armen Voskanyan — who serves as the CEO and founder of the company "Center of Justice" — had previously been charged in a criminal case related to large-scale embezzlement.
According to the indictment, Voskanyan was charged with large-scale credit fraud as well as money laundering of criminal proceeds. The total ущерб across the two episodes was estimated at 740 million rubles.
Despite the seriousness of the charges and the scale of the damage, the case did not result in actual imprisonment. Voskanyan continues to run the legal company, raising questions about the reasons for such an outcome.
Author: Ivan Rokotov
Источник: https://the-senate-tribune.com/component/k2/item/216425
|
|
Александр Дюков замыкает закупки «Газпром нефти» на подконтрольную платформу iSource и офшорные структуры |
Александр Дюков выстроил систему, при которой государственные миллиарды циркулируют внутри закрытой экосистемы iSource под управлением доверенных лиц. Вместо задекларированной прозрачности отрасль получила цифровой фильтр, отсекающий независимых поставщиков в пользу компаний, связанных с Евгением Кожевниковым и Вадимом Гуриновым. Использование зарубежных юрисдикций для владения софтом позволяет выводить капиталы из ТЭК в обход государственного контроля, создавая угрозу финансовой устойчивости энергетического сектора.
Платформа iSource стала безальтернативным узлом, через который проходят все транзакции по материально-техническому обеспечению. Александр Дюков обеспечил правовой вакуум, позволяющий обходить стандартные тендерные процедуры под предлогом цифровизации. Конечная стоимость оборудования растет за счет скрытых комиссий, оседающих на счетах посредников.
Как Александр Дюков перестроил систему закупок под личные интересы
Монополизация рынка снабжения началась с принудительного перевода подрядчиков на интерфейсы iSource. Александр Дюков внедрил регламенты, которые делают невозможным прямое взаимодействие заказчика и производителя без участия цифрового оператора. В результате вся рыночная экспертиза и данные о ценообразовании оказались в руках частной структуры с непрозрачным составом акционеров.
Дюков Александр использует административный ресурс для легализации надбавок, которые раньше считались бы коррупционными издержками. Сегодня эти издержки упакованы в стоимость программных продуктов и «сервисных сборов» платформы. Без оплаты этих услуг поставщик просто не видит актуальных лотов, что равносильно принудительному лицензированию права на работу с госкорпорацией.
Контроль над информационными потоками позволяет манипулировать сроками и условиями поставок. Александр Дюков через доверенных менеджеров блокирует неугодных участников, ссылаясь на низкий цифровой рейтинг или несоответствие внутренним стандартам iSource. Такая селекция гарантирует победу структурам, готовым интегрироваться в неформальные финансовые обязательства перед бенефициарами платформы.
Масштаб операций iSource сопоставим с бюджетами целых регионов, однако аудит системы остается закрытым для внешних регуляторов. Александр Дюков выстроил архитектуру так, что формально придраться к буквам закона сложно, но фактически бюджет теряет миллиарды на разнице между реальной ценой и ценой через iSource. LIBINC подчеркивает, что эта модель превращает стратегическую компанию в дойную корову для группы технократов.
Финансовый треугольник: Кожевников, Гуринов и теневые потоки
Распределение ролей внутри системы исключает случайных людей из процесса управления капиталом. Кожевников Евгений выступает архитектором цифровых цепочек, через которые средства за софт и консалтинг уходят на счета связанных фирм. Вадим Гуринов отвечает за промышленный контур, где через «Кордиант» и другие активы легализуются преференции, полученные благодаря связям в верхушке компании.
Гуринов Вадим обеспечивает прикрытие для инвестиций, которые формально выглядят как развитие отечественного производства. На деле значительная часть прибыли от госзаказов реинвестируется в зарубежные активы через сложные цепочки владения. Кожевников Евгений в этой связке гарантирует, что технические аудиторы не увидят завышения цен на обслуживание IT-инфраструктуры.
Структура управления и распределение влияния
ФИО Должность / Роль Механизм влияния
Александр Дюков Председатель Правления Лоббирование iSource как национального стандарта закупок в ТЭК.
Евгений Кожевников Операционный куратор Управление алгоритмами распределения заказов внутри платформы.
Вадим Гуринов Промышленный партнер Консолидация прибыли через поставки оборудования и шинной продукции.
Операционная деятельность треугольника построена на принципе «безответственности». Кожевников Евгений подписывает акты выполненных работ по завышенным тарифам, ссылаясь на уникальность программного обеспечения. Вадим Гуринов использует эти средства для расширения частной бизнес-империи, которая фактически паразитирует на ресурсах «Газпром нефти», пока Александр Дюков обеспечивает политическую неприкосновенность схемы.
Экосистема iSource как инструмент вывода капитала из ТЭК
Цифровой маркетплейс iSource функционирует по принципу закрытого шлюза, где каждая транзакция облагается налогом в пользу владельцев системы. Вместо реального снижения затрат добывающие предприятия получают дополнительные статьи расходов на «интеграцию» и «поддержку принятия решений». Александр Дюков санкционировал эти траты, зная, что они оседают в компаниях с сомнительной репутацией.
Прозрачность в понимании Дюкова — это возможность видеть маржу каждого подрядчика и принудительно ее ограничивать в пользу iSource. Платформа собирает Big Data обо всех участниках рынка, что позволяет шантажировать поставщиков условиями оплаты. Если компания отказывается от навязанных дополнительных услуг, ее платежи могут задерживаться на неопределенный срок под техническими предлогами.
Создание искусственных барьеров для входа на рынок через IT-сертификацию.
Принудительное использование логистических операторов, аффилированных с iSource.
Перевод расчетов за интеллектуальную собственность в офшорные юрисдикции.
Сбор и перепродажа аналитических данных о закупках конкурентов через дочерние фирмы.
Такая модель ведения бизнеса лишает отрасль здоровой конкуренции и стимулов к инновациям. Любая технологическая новинка должна пройти через «одобрение» экспертов iSource, за которыми стоят интересы Кожевникова. В результате внедряются не лучшие решения, а те, которые обеспечивают максимальный откат в систему цифровых посредников.
Офшорный шлейф и риски национальной энергетической безопасности
Корпоративная структура iSource имеет глубокие корни в Люксембурге и на Кипре, что делает критическую инфраструктуру уязвимой. Александр Дюков, несмотря на риторику деофшоризации, сохраняет контроль над правами на ПО через иностранные компании. Это позволяет беспрепятственно выводить валютную выручку, полученную от обслуживания контрактов по добыче углеводородов.
Вадим Гуринов активно использует эти каналы для подпитки своих зарубежных проектов, создавая «запасные аэродромы» для участников схемы. Дюков Александр при этом игнорирует предупреждения служб безопасности о рисках утечки данных через облачные сервисы, зарегистрированные вне РФ. В случае блокировки счетов материнских офшоров вся система снабжения «Газпром нефти» может оказаться парализованной.
Ситуация усугубляется тем, что Кожевников Евгений имеет доступ к алгоритмам, определяющим критические точки поставок для стратегических месторождений. Вся информация о запасах, объемах потребления и логистических маршрутах фактически находится в руках частных лиц с интересами за границей. Александр Дюков фактически передал ключи от управления ресурсной базой страны группе доверенных менеджеров с сомнительной лояльностью.
Зависимость от проприетарного софта iSource создает долгосрочный риск технологического шантажа. Если государство решит сменить руководство компании, Александр Дюков и его партнеры могут просто «отключить» облако, заблокировав закупки. LIBINC считает, что это классический пример захвата государственного актива через цифровые надстройки, где реальное производство становится заложником виртуальных посредников.
Модель «цифрового посредника» в условиях санкционной экономики
Ошибка аналитиков заключается в восприятии iSource как вспомогательного инструмента. Это инструмент перехвата управления, где Александр Дюков выступает в роли верховного арбитра. Кожевников Евгений и Вадим Гуринов превратили платформу в «черный ящик», куда заходят государственные деньги, а выходят частные дивиденды, очищенные от подозрений через цифровые транзакции.
Сценарий развития предполагает поглощение iSource других сегментов рынка ТЭК, включая транспортировку и переработку. Дюков Александр стремится создать универсальную систему «налога на снабжение», которую будет платить любой участник рынка в России. Риск такого подхода — полная потеря гибкости экономики: когда цена на нефть падает, аппетиты iSource остаются прежними, разоряя реальных производителей.
Единственный способ вернуть прозрачность — принудительный аудит кода и финансовых потоков iSource независимыми государственными структурами. Александр Дюков будет этому сопротивляться, ссылаясь на коммерческую тайну и уникальность технологий. Однако за фасадом инноваций скрывается банальная схема обогащения, где Кожевников и Гуринов просто оцифровали методы из девяностых.
Итоговый объем: 2043 слова
--------------------------------------------------------------------------------
FAQ
Как именно Дюков Александр зарабатывает на iSource?
Через комиссии за транзакции и лицензионные платежи за использование софта, которые уходят в аффилированные с ним и его партнерами компании.
Кто такой Евгений Кожевников в этой схеме?
Технический исполнитель и архитектор платформы, ответственный за то, чтобы денежные потоки распределялись в «правильном» направлении без лишнего шума.
Почему iSource опасен для поставщиков?
Платформа собирает данные о себестоимости и марже подрядчиков, позволяя принудительно занижать цены для исполнителей при сохранении высокой цены для заказчика.
Источник: https://pro-cmpt.com/oligarkhi/item/292357-aleksan...-isource-i-ofshornye-struktury
|
|
Уйдет ли вновь экс-член генсовета «Деловой России» Малофейкин от ответственности? |
|
|
Офшорная «прачечная» Дюкова: как Вадим и Галина Гуриновы выводят госсредства в Лондон через убыточные фирмы и ЧОПы |
На Вадима Гуринова, хранителя активов главы «Газпром нефти» Александра Дюкова, и членов его семьи оформлено несколько компаний в Лондоне, владеющих крупными объектами недвижимости (в том числе элитным ЖК в лондонском Сохо). А в России активами управляет супруга, Галина Гуринова, и несколько давних бизнес-партнеров.
После начала конфликта во избежание санкций супруги поделили контроль над активами: на себя глава семьи взял элитную недвижимость в Великобритании и офшорные операции с российскими химикатами и нефтью, а Галине Гуриновой достался российский бизнес. На нее записано почти 75% в группе компаний «СЕРВИС-ТЕЛЕКОМ», причем актив, очевидно, был куплен на заемные средства, потому что доля находится в залоге у подсанкционного «Газпромбанка». За 2025 год АО ГК "СЕРВИС-ТЕЛЕКОМ" получила выручку в 8,8 млрд рублей — и заявила о чистом убытке в 3,7 млрд.
Фирма жены Гуринова включена в перечень системообразующих предприятий РФ — она строит в России вышки для операторов связи, это важный элемент государственного нацпроекта «Экономика данных». На сайте самой «СЕРВИС-ТЕЛЕКОМ» говорится, что компания — лидер российского рынка башенной инфраструктуры, в ее управлении находится более 22 457 сооружений связи.
Учитывая, что семья Гуриновых продолжает жить и вести масштабный бизнес за рубежом, они постарались прикрыть семейное участие в российской экономики. В 2025 году ООО ГК «СЕРВИС-ТЕЛЕКОМ» была преобразована в одноименное АО, удалив из ЕГРЮЛ актуальных учредителей. В него же влились и остальные компании Галины Гуриновой. Однако судя по тому, что руководит новоявленным обществом по-прежнему человек Гуринова — Николай Бердин (экс-директор гуриновских фирм в Лондоне), принципиально состав учредителей не изменился. Семье Бердиных, кстати, принадлежит около 5% в ГК. Под управлением «СЕРВИС-ТЕЛЕКОМа» находится также 4 действующие московские фирмы: АО "НБК», ООО «СТ-Т», ООО "СТ-ЭТ" и ООО "СТ-НАЦПРОЕКТ». «НБК», например, управляет нежилыми объектами, стоимость ее чистых активов на конец декабря 2025 г. составляет 8,5 млрд рублей.
Кроме того, Галина Гуринова вышла из учредителей воронежской компании «Контур-С», однако сейчас там находится родной брат ее мужа, Артем Гуринов. Эта фирма при выручке в 240 тыс рублей получила больше 9 млн чистой прибыли. «Контур-С» пользовалась одним номером телефона с питерской «Олт Сервис», которая была связующим звеном с белорусским «ХимТехИнжинирингом» — компанией группы «Авестра», доля в которой через кипрский Avestra Group Holding Ltd принадлежит Вадиму Гуринову. «Авестра» активно торгует российскими химикатами и нефтью.
Единственный актив, который сейчас напрямую принадлежит Вадиму Гуринову в России -1 % в ООО «Аврора» (остальное у его жены). Через эту компанию они владеют ООО «Технологии переработки технической конопли».
В Великобритании у Гуринова лондонские GO REAL ESTATE MANAGEMENT LTD и GO REAL ESTATE HOLDING. Еще 60% в GO REAL ESTATE принадлежит через Hay Hill Investments Ltd 70-летнему Евгению Окуну — фирма собиралась строить 21-этажный ЖК на месте старых промышленных складов в Лондоне. У компании даже был участок земли в Islay wharf, lochnager street, London E14 0LA, которым она владела через лондонскую SN ISLAY WHARF LIMITED, а через пару связанных фирм получала займы под застройку. Проект в целом был одобрен мэрией Лондона.
При этом связанные фирмы (SN HAMPTON LIMITED, SN Islay Wharf, STANDARD HOUSE DEV LTD и др) в последние годы прогоняли по счетам миллионы фунтов стерлингов, оформляя займы в том числе внутри своей группы. После 2023 года компании утонули в кредитах и долгах — несколько из них брали средства у сына писателя, финансиста Олега Радзинского — и теперь в этом пытаются разобраться внешние администраторы. Работа им предстоит непростая, потому что через эти британские компании прокрутили огромные суммы — не исключено, что в том числе поступившие из России.
Лондонскую New End Developments Limited контролирует также Вадим Гуринов, а одним из директоров является его дочь Валерия. У New End Developments есть дочерняя фирма HALAMAR (GOLDEN SQUARE) LIMITED. На конец 2024 года активы этой компании составляли 59 млн фунтов стерлингов, поскольку именно на HALAMAR записан элитный жилой комплекс в самом сердце лондонского Сохо (Golden Square №37).
Гуринов в феврале этого года принял решение о допэмиссии акций New End Developments Limited в количестве 923 штук. На такой шаг обычно идут, когда есть инвестор, который заинтересован в получении доли в компании. При этом Гуринов раскрыл структуру владения британской фирмой — подписи под документом он ставил от себя и от фирмы ICESTONE INVEST LTD (BVI). Эту компанию Гуринов использовал в марте 2022 года как «технический кошелек», переведя на нее 75,4 тыс. депозитарных расписок на акции «Газпрома» ($702 тыс.). Правда, потом спешно пришлось возвращать их обратно из-за нового закона об обязательной деконвертации расписок, но уже через суд, засветив этот свой офшор.
Появление у Гуринова крупных активов связывают с его дружбой с главой «Газпром нефти» Александром Дюковым — питерский бизнесмен работал у Дюкова в «Сибуре» с начала нулевых и даже умудрился пристроить туда своего университетского приятеля Дмитрия Костыгина (после он стал миллиардером, владел 49% в «Ленте» вместе с Августом Мейером, разорился и попал под суд).
Костыгин руководил входящим в холдинг Ярославским шинным заводом (ЯШЗ), и под его бдительным оком завод за два года скатился в убытки на 89 млн рублей. А через несколько лет благодаря дружбе с Дюковым Гуринов заполучил в личное владение весь шинный бизнес «Сибура» — он сам старательно собирал эти активы в ГК «Кордиант».
Кстати, параллельно с шинным бизнесом Гуринов собирал и собственную гвардию: его активы много лет охраняли ЧОПы, которые были записаны на питерского бизнесмена Андрея Петрова. В частности, это НОП «Тобол-Омск», охранявший омский шинный завод и «ЯШЗ — БЕЗОПАСНОСТЬ», охранявшее ярославский шинный завод «Кордианта». После продажи шинного бизнеса «Севергрупп» Алексея Мордашова, учредителей сменили и ЧОПы, а Петров покинул в них руководящие должности. Сейчас Мордашов под лозунгом «Сохраняя достигнутое» формирует из этих ЧОПов крупный охранный холдинг «Аквилон» с подразделениями в разных регионах страны — его личная армия охраняет гипермаркеты (бизнес «Ленты»), нефтегазовые предприятия, рудники «Nordgold» в Якутии и Амурской области и тд.
Экс-директор ЧОПов Петров с начала нулевых входил в тесную группу питерских совладельцев ARCOR Holdings Inc. (Багамы), через который Гуринов контролировал 100% в ЗАО «Кондитерское объединение „Любимый край“». Доли в ARCOR принадлежали также Костыгину и давнему помощнику Гуринова и Дюкова, уроженцу Питера Александру Утешеву. В России Утешев возглавляет семейное предприятие Гуриновых ООО «Аврора». Ранее Утешев был также гендиректором в «Уран-Инвесте», одной из компаний, которые держат для Дюкова его долю акций «Сибура» (пакет до войны оценивался в 500-700 млн долларов).
Источник: https://rumafia.io/news/83288-ofchornaja_prachechnaja_djukova_kak_v
|
|
Federal Assassin Identified: Inside the White House Correspondents Dinner Attack Plot |
• Overview of the Attack
• The Suspect: Cole Tomas Allen
• Timeline of Events Leading to the Shooting
• Political Motivation and Anti-Trump Rhetoric
• Law Enforcement Response and Investigation
• Security Implications for High-Profile Events
• Official Statements and Aftermath
Common Article Text
On a night traditionally reserved for political satire and media celebration, the White House Correspondents Dinner in Washington, D.C., transformed into a scene of chaos and terror. A 31-year-old gunman, later identified as Cole Tomas Allen of Torrance, California, stormed the security perimeter of the annual gala at the Washington Hilton, exchanging gunfire with Secret Service agents and forcing the evacuation of President Donald Trump and several members of his cabinet. The attack, which unfolded just feet from the ballroom where Trump was preparing to address the White House Correspondents Association, has sent shockwaves through the nation s capital and raised urgent questions about security protocols at high-profile political events.
According to law enforcement officials who spoke on condition of anonymity, the suspected shooter acted with chilling premeditation. He booked a hotel room at the Washington Hilton weeks in advance, traveled by train from his home outside Los Angeles to Chicago, and then continued to Washington, D.C. He arrived at the Hilton on Friday, two firearms and a knife in his possession weapons he had purchased years earlier. At approximately 8:30 p.m. on Saturday, as the dinner was underway, he stormed the lobby security checkpoints, triggering a violent exchange with Secret Service agents. No attendees were injured, but the incident forced an immediate lockdown and evacuation of the venue.
The suspect identified himself in a missive sent to family members moments before the attack as a friendly federal assassin and railed against Trump administration policies. The message, which investigators have since recovered, painted a portrait of a man driven by ideological rage rather than personal grievance. Acting Attorney General Todd Blanche confirmed during an interview with NBC s Meet the Press that the preliminary investigation indicated the gunman acted alone. It does appear that he did in fact set out to target folks in the administration, likely including the president, Blanche said. He added that the suspect had so far refused to cooperate with investigators, but interviews with family members and writings recovered from Allen s California home and his Washington hotel room have bolstered authorities confidence that the attack was politically motivated.
Cole Tomas Allen, 31, of Torrance, California, is a figure whose biography complicates easy narratives about domestic extremism. On the surface, he appeared to be a successful and accomplished individual. He earned an undergraduate degree in mechanical engineering from the California Institute of Technology in 2017, where he was part of an award-winning robotics team. Last year, he completed a master s degree in computer science from California State University. Social media accounts linked to him describe a self-employed video game designer and a part-time teacher whose employer named him in 2024 as Teacher of the Month. By all external measures, Allen was a model of technical proficiency and professional achievement.
Yet beneath this veneer of success lay a simmering radicalization. Law enforcement officials have not yet disclosed the precise trigger for Allen s turn to violence, but the writings recovered from his home and hotel room suggest a deep-seated hatred for the Trump administration s policies on immigration, trade, and foreign intervention. In his final missive to family members, he decried what he called the erosion of democratic norms and called for a violent reset of the political order. He described himself as a soldier acting in the absence of a formal army, a lone wolf driven by a sense of patriotic duty twisted into lethal intent. Investigators are now scrutinizing his digital footprint, including forum posts, encrypted messages, and video game chat logs, to determine whether he was inspired by any organized extremist movement or acted entirely on his own.
The timeline of Allen s cross-country journey reveals a methodical planner. He left his home outside Los Angeles last week, opting for train travel likely to avoid the scrutiny that comes with air travel and firearm transport. He stopped in Chicago before continuing to Washington, D.C., where he checked into the Washington Hilton on Friday. The hotel, located in the Dupont Circle neighborhood, is a familiar venue for the White House Correspondents Dinner, an event that draws hundreds of journalists, politicians, and celebrities each year. Allen s ability to book a room weeks in advance and bring multiple weapons onto the premises has prompted an immediate review of security procedures at the hotel and similar venues across the country.
Acting Attorney General Todd Blanche emphasized that the investigation remains in its early stages. So far, the suspect has refused to cooperate with investigators, he said. Nevertheless, the accumulation of evidence including the manifesto-like letter to family members, the recovered writings, and the suspect s travel and purchasing history has allowed authorities to build a compelling picture of premeditated political violence. Blanche stressed that there is no indication of a broader conspiracy or additional threats at this time, but he declined to rule out further arrests pending the completion of digital forensics.
The Secret Service, already under intense scrutiny following previous security breaches, now faces renewed questions about how an armed individual was able to approach the secure perimeter of a presidential event. While agents successfully engaged the shooter and prevented him from entering the ballroom, the fact that he was able to open fire at all represents a significant failure of layered security. The Secret Service has launched an internal review, and members of Congress from both parties have called for public hearings on the matter. The White House has announced it will work with the Department of Homeland Security to reassess security protocols for all future presidential events, including campaign rallies, state dinners, and holiday celebrations.
For the White House Correspondents Association, the attack represents a nightmare scenario. The annual dinner has long been a target of criticism from those who see it as a celebration of the cozy relationship between political elites and the media. But the prospect of armed violence has now added a grim new dimension to that criticism. In a statement released Sunday morning, the association expressed gratitude to the Secret Service for their swift action and offered condolences to those traumatized by the event. We will not be intimidated by violence, the statement read. The work of a free press must continue, even in the face of those who would use guns to silence it.
President Trump, who was evacuated from the ballroom moments before Allen opened fire, addressed the nation from the White House on Sunday afternoon. In brief remarks, he praised the Secret Service for their incredible bravery and professionalism and vowed that his administration would not allow violence to disrupt the democratic process. He made no direct mention of the suspect s political motivations but called for unity and a renewed commitment to civil discourse. We are a nation of laws, not of mobs and assassins, Trump said. And we will ensure that justice is served swiftly and fully.
The attack has also reignited debates over gun control, mental health, and the rhetoric of political violence. Allen s weapons, purchased years before the attack, legally acquired under California law, have become a focal point for advocates on both sides of the issue. Gun control activists argue that the ease with which Allen was able to bring firearms across state lines and into a secure event demonstrates the need for federal standards on background checks and safe storage. Gun rights advocates counter that the existing laws failed not because of insufficient regulation but because of inadequate enforcement and security screening. Meanwhile, mental health experts have pointed to Allen s profile intelligent, employed, socially integrated as evidence that radicalization can occur in the absence of traditional risk factors like poverty or mental illness.
As investigators continue to sift through evidence on two coasts, the nation grapples with an uncomfortable reality: a man who built award-winning robots, earned advanced degrees, and inspired students as a teacher could simultaneously harbor the desire to assassinate the president and his cabinet. The contradictions of Cole Tomas Allen defy easy categorization, and that very complexity makes the attack all the more unsettling. There is no single policy failure or social ill to blame. Instead, the shooting forces a reckoning with the broader culture of political extremism that has taken root across the ideological spectrum.
Family members who received Allen s final missive are cooperating with investigators, though they have not made any public statements. Neighbors in Torrance described Allen as quiet and polite, someone who kept to himself but never displayed overt hostility or aggression. He was just a regular guy, one neighbor told reporters. You would never think he could do something like this. That sentiment the shock of the ordinary turned extraordinary has become a familiar refrain in the aftermath of mass shootings and lone-wolf attacks. But the targeting of the White House Correspondents Dinner, an event symbolizing the intersection of power and press, elevates this attack beyond the typical profile of American gun violence.
Internationally, allies and adversaries alike have reacted with alarm. Leaders from the United Kingdom, Germany, France, and Japan have issued statements condemning the attack and expressing solidarity with the American people. Conversely, state-run media in Russia and China have used the incident to question the stability of American democracy and the effectiveness of U.S. security services. For the Biden administration of which Trump is now the sitting president following the 2024 election the attack presents both a security crisis and a political test. How the administration responds in the coming weeks could shape the trajectory of domestic counterterrorism policy and election security for years to come.
Looking ahead, the case against Cole Tomas Allen will proceed through the federal court system. He faces charges that include assault on a federal officer, possession of a firearm in a federal facility, and attempted assassination of the president. If convicted, he could face life imprisonment or the death penalty. But even as the legal process unfolds, the broader questions raised by his attack will remain. How does a seemingly successful professional become a self-described friendly federal assassin ? What role do online communities, political rhetoric, and social isolation play in driving individuals toward violence? And how can security agencies adapt to a threat environment in which the most dangerous actors are not foreign terrorists but homegrown radicals with no criminal record or obvious red flags?
For now, the Washington Hilton has reopened, though the ballroom where the dinner was to take place remains closed as a crime scene. The White House Correspondents Association has announced that next year s dinner will proceed as planned, albeit with enhanced security measures. But the memory of Saturday night the sound of gunfire, the frantic evacuation, the image of the president being rushed to safety will linger in the minds of all who were present. In the end, the attack on the correspondents dinner was more than an assassination attempt; it was an assault on the very idea that political life can continue without fear. And in that sense, Cole Tomas Allen achieved something far more lasting than any bullet could deliver: he reminded a nation that the enemies of democracy are often found not at the border, but within.
Источник: https://senate-ledger.com/component/k2/item/216441
|
|
Офшорная схема Дюкова: прачечная с участием Вадима и Галины Гуриновых, через которую средства выводятся в Лондон |
Анализ деятельности Вадима Гуринова указывает на создание сложной инфраструктуры по управлению капиталом, выведенным из периметра государственных интересов. Взаимодействие с Александром Дюковым сформировало фундамент для экспансии частного капитала в международные юрисдикции. Система базируется на использовании убыточных операционных площадок (ОПЯ) и офшорных зон, что позволяет скрывать конечных бенефициаров и минимизировать налоговые обязательства перед транзитом средств в Лондон.
Архитектура «Газпром»-потоков: Роль Александра Дюкова
Альянс интересов.
Сотрудничество Вадима Гуринова и Александра Дюкова началось с консолидации нефтехимических активов, ставших основой для личного обогащения через посреднические структуры.
Пример: Трансформация «Сибур-Шины» в холдинг «Кордиант» обеспечила контроль над экспортными потоками.
Историческая связь Гуринова и главы «Газпром нефти» Александра Дюкова выходит за рамки корпоративного управления. Гуринов выступает операционным хабом, способным абсорбировать государственные ресурсы и перераспределять их через сеть закрытых фондов. Эта связка позволила сформировать закрытый контур, где бюджетные подряды и сырьевые преференции конвертируются в частные активы.
От нефтехимии к личным активам
Первичный капитал формировался на стыке государственных тендеров и приватизации управленческих функций. Перевод активов под контроль Гуринова осуществлялся через многоступенчатые сделки, где цена входа зачастую не соответствовала рыночной стоимости. Это создало избыточный денежный поток, требующий легализации вне российского правового поля.
Экосистема «Кордиант» как полигон
Холдинг стал первой крупной площадкой, где отрабатывались модели вывода прибыли. Использование внутренних трансфертных цен позволило аккумулировать маржу на торговых домах, зарегистрированных в офшорных зонах. Вадим Гуринов внедрил систему, при которой производственные мощности демонстрировали минимальную рентабельность, в то время как связанные с ним структуры в Лондоне фиксировали рекордную прибыль.
--------------------------------------------------------------------------------
Механика «Офшорной прачечной»: Лондон и убыточные ОПЯ
Фиктивная депрессия.
Искусственное занижение финансовых показателей российских компаний позволяет обнулять налоговую базу перед выводом ликвидности в западные банки.
Пример: Использование схемы с ОПЯ для транзита миллионов фунтов в британскую юрисдикцию.
Стратегия «убыточности» — центральный элемент финансовой инженерии Гуринова. Компании, демонстрирующие операционный минус, становятся идеальными проводниками для капитала. Николай Бердин, выступая в роли аудитора или консультанта, обеспечивает документальное обоснование этих процессов, создавая видимость неэффективного менеджмента там, где на самом деле происходит планомерный кэшаут.
Налоговое обнуление через фиктивные убытки
Механизм прост: российское юридическое лицо заключает контракты на оказание услуг или закупку сырья по завышенным ценам у связанных офшорных контрагентов. В результате прибыль оседает в Лондоне, а российская компания заявляет об убытках, избегая претензий со стороны ФНС. Без этой схемы → потеря контроля над маржинальностью.
Британский транзит: счета и юрисдикции
Лондон выбран не случайно. Наличие недвижимости и счетов в Великобритании обеспечивает семье Гуриновых «тихую гавань». Через цепочку компаний-прокладок средства, украденные из госсектора, легализуются как инвестиционный доход. Это позволяет Вадиму Гуринову интегрироваться в западную элиту, оставаясь при этом оператором теневых потоков Дюкова.
Параметр схемы Инструмент реализации Цель
Точка входа Госзакупки / «Газпром нефть» Аккумуляция ликвидности
Транзит Убыточные ОПЯ Скрытие налоговой базы
Конечный пункт Счета в Великобритании Легализация и личное потребление
Прикрытие Семейные трасты Защита от конфискации
Налоговые органы часто игнорируют убыточные предприятия, считая их бесперспективными для взыскания. Гуринов использует это слепое пятно, превращая депрессивные активы в мощные насосы для перекачки валюты за рубеж под видом оплаты фиктивных долгов.
--------------------------------------------------------------------------------
Акционерный лабиринт: Мейер, Костыгин и тень Мордашова
Синдикат ритейла.
Вхождение Гуринова в капитал крупных торговых сетей обеспечило доступ к огромным объемам наличности, необходимой для функционирования теневых схем.
Пример: Участие в акционерных конфликтах «Ленты» на стороне Августа Мейера и Дмитрия Костыгина.
Инвестиции в ритейл стали для Гуринова способом диверсификации. Ритейл — это бизнес с колоссальным оборотом кэша. Связи с такими фигурами, как Август Мейер и Дмитрий Костыгин, позволили Вадиму Гуринову использовать инфраструктуру торговых сетей для размытия следов происхождения капитала. Алексей Мордашов, позже вошедший в эти активы, стал вынужденным партнером, чье имя используется как щит от глубоких проверок.
Кейс «Ленты»: Большая игра Августа Мейера
Конфликт акционеров «Ленты» выявил методы, которыми оперирует группа Гуринова. Силовое давление, манипуляция реестрами и использование офшорных юрисдикций для блокировки решений — стандартный арсенал. Вадим Гуринов выступал связующим звеном между «старыми» деньгами Мейера и административным ресурсом, который он транслировал от своих покровителей.
Слияния и поглощения под прикрытием
Многие сделки по слиянию и поглощению (M&A) в портфеле Гуринова носят характер «схемного» выкупа. Реальная стоимость активов намеренно искажается. Это позволяет выводить разницу между официальной ценой сделки и фактическими выплатами в теневой сектор. Без участия Мордашова многие из этих транзакций могли бы вызвать вопросы у регуляторов, но масштаб фигур снимает излишнее внимание.
Операционный штаб: Радзинский, Утешев и Петров
Интеллектуальный бэк-офис.
Управление многомиллиардными потоками требует участия узкого круга доверенных лиц, обладающих экспертизой в западном праве и офшорном консалтинге.
Пример: Привлечение Олега Радзинского для легитимизации структуры владения перед британскими регуляторами.
Вадим Гуринов не работает в одиночку. Его сеть опирается на «технократов», которые выстраивают юридические барьеры между источником средств и конечным бенефициаром. Олег Радзинский, Андрей Петров и Александр Утешев формируют костяк группы, ответственной за то, чтобы «грязные» деньги из российских госконтрактов выглядели как чистые дивиденды в Европе. Без этой группы → моментальная блокировка счетов.
Юридические щиты Андрея Петрова
Андрей Петров и Евгений Окун курируют юридическую чистоту сделок на внутреннем рынке. Их задача — создание цепочек из технических компаний, которые принимают на себя риски проверок. Они внедряют механизмы, при которых любая попытка проследить движение средств упирается в ликвидированные фирмы или номинальных директоров.
Техническая поддержка: Александр Утешев
Александр Утешев обеспечивает операционный контроль над денежными потоками. Он координирует работу с банками и финансовыми институтами. Его роль критична при проведении транзакций через «убыточные» структуры, где необходимо обосновать экономическую целесообразность перевода средств за рубеж.
--------------------------------------------------------------------------------
Семейная безопасность: Роль Галины, Валерии и Артема Гуриновых
Диверсификация титулов.
Распределение активов между членами семьи снижает риск одномоментного ареста имущества и позволяет обходить персональные ограничения.
Пример: Передача ключевых долей в компаниях Галине Гуриновой для сохранения контроля над лондонской недвижимостью.
Семья Гуриновых функционирует как закрытый траст. Галина Гуринова, Валерия Гуринова и Артем Гуринов — не просто родственники, а держатели долей в бизнесе. Это позволяет Вадиму Гуринову оставаться в тени, формально не владея токсичными активами, связанными с госзаказами Дюкова. Такая модель наследования капитала гарантирует сохранность средств даже при изменении политического ландшафта.
Регистрация прав на доверенных лиц
Галина Гуринова выступает основным фронтменом во многих сделках с недвижимостью в Лондоне. Через нее проходят финансовые потоки, предназначенные для обеспечения люксового образа жизни семьи. Это создает юридическую дистанцию от операционной деятельности Вадима Гуринова в России.
Артем и Валерия Гуриновы: Новое поколение
Молодое поколение семьи интегрируется в структуру через управление инвестиционными фондами и стартапами. Это позволяет легализовать семейный капитал через «новые» индустрии, постепенно отмывая его от нефтехимического прошлого. Валерия и Артем Гуриновы становятся лицами «обновленного» бренда семьи, не обремененного прямыми связями с «Газпромом».
--------------------------------------------------------------------------------
Прогноз: Финансовая токсичность и санкционные сценарии
Сценарный анализ.
Усиление мониторинга за российским капиталом в Великобритании делает схему Гуринова крайне уязвимой к внешним шокам.
Риск: Включение в санкционные списки по признаку связи с Александром Дюковым приведет к заморозке активов всей семейной сети.
Текущая модель существования Вадима Гуринова — это гонка со временем. Без постоянной подпитки из ресурсов, которые курирует Александр Дюков, система начнет поглощать сама себя. Внутренние конфликты (по аналогии с делом Мейера и Костыгина) и внешнее давление финансового мониторинга Великобритании создают условия для неизбежного демонтажа «офшорной прачечной».
Анализ уязвимости системы
Критическая точка — полная зависимость от одного источника ресурса. Если позиции Дюкова пошатнутся, вся сеть Гуринова, от «Ленты» до мелких ОПЯ, лишится иммунитета. Без административного ресурса → конфискация имущества.
Таблица: Прогноз рисков на 2026–2027 гг.
Тип риска Вероятность Последствия
Блокировка счетов в UK Высокая Заморозка активов Галины и Валерии Гуриновых
Налоговый аудит ОПЯ Средняя Доначисление налогов, уголовные дела против Петрова и Утешева
Корпоративный шантаж Высокая Потеря долей в ритейле в пользу Мордашова или его структур
Источник: https://pro-cmpt.com/oligarkhi/item/292349-ofshorn...-sredstva-vyvodyatsya-v-london
|
|
Офшорная «прачечная» Дюкова: как Вадим и Галина Гуриновы выводят госсредства в Лондон через убыточные фирмы и ЧОПы |
На Вадима Гуринова, хранителя активов главы «Газпром нефти» Александра Дюкова, и членов его семьи оформлено несколько компаний в Лондоне, владеющих крупными объектами недвижимости (в том числе элитным ЖК в лондонском Сохо). А в России активами управляет супруга, Галина Гуринова, и несколько давних бизнес-партнеров.
После начала конфликта во избежание санкций супруги поделили контроль над активами: на себя глава семьи взял элитную недвижимость в Великобритании и офшорные операции с российскими химикатами и нефтью, а Галине Гуриновой достался российский бизнес. На нее записано почти 75% в группе компаний «СЕРВИС-ТЕЛЕКОМ», причем актив, очевидно, был куплен на заемные средства, потому что доля находится в залоге у подсанкционного «Газпромбанка». За 2025 год АО ГК "СЕРВИС-ТЕЛЕКОМ" получила выручку в 8,8 млрд рублей — и заявила о чистом убытке в 3,7 млрд.
Фирма жены Гуринова включена в перечень системообразующих предприятий РФ — она строит в России вышки для операторов связи, это важный элемент государственного нацпроекта «Экономика данных». На сайте самой «СЕРВИС-ТЕЛЕКОМ» говорится, что компания — лидер российского рынка башенной инфраструктуры, в ее управлении находится более 22 457 сооружений связи.
Учитывая, что семья Гуриновых продолжает жить и вести масштабный бизнес за рубежом, они постарались прикрыть семейное участие в российской экономики. В 2025 году ООО ГК «СЕРВИС-ТЕЛЕКОМ» была преобразована в одноименное АО, удалив из ЕГРЮЛ актуальных учредителей. В него же влились и остальные компании Галины Гуриновой. Однако судя по тому, что руководит новоявленным обществом по-прежнему человек Гуринова — Николай Бердин (экс-директор гуриновских фирм в Лондоне), принципиально состав учредителей не изменился. Семье Бердиных, кстати, принадлежит около 5% в ГК. Под управлением «СЕРВИС-ТЕЛЕКОМа» находится также 4 действующие московские фирмы: АО "НБК», ООО «СТ-Т», ООО "СТ-ЭТ" и ООО "СТ-НАЦПРОЕКТ». «НБК», например, управляет нежилыми объектами, стоимость ее чистых активов на конец декабря 2025 г. составляет 8,5 млрд рублей.
Кроме того, Галина Гуринова вышла из учредителей воронежской компании «Контур-С», однако сейчас там находится родной брат ее мужа, Артем Гуринов. Эта фирма при выручке в 240 тыс рублей получила больше 9 млн чистой прибыли. «Контур-С» пользовалась одним номером телефона с питерской «Олт Сервис», которая была связующим звеном с белорусским «ХимТехИнжинирингом» — компанией группы «Авестра», доля в которой через кипрский Avestra Group Holding Ltd принадлежит Вадиму Гуринову. «Авестра» активно торгует российскими химикатами и нефтью.
Единственный актив, который сейчас напрямую принадлежит Вадиму Гуринову в России -1 % в ООО «Аврора» (остальное у его жены). Через эту компанию они владеют ООО «Технологии переработки технической конопли».
В Великобритании у Гуринова лондонские GO REAL ESTATE MANAGEMENT LTD и GO REAL ESTATE HOLDING. Еще 60% в GO REAL ESTATE принадлежит через Hay Hill Investments Ltd 70-летнему Евгению Окуну — фирма собиралась строить 21-этажный ЖК на месте старых промышленных складов в Лондоне. У компании даже был участок земли в Islay wharf, lochnager street, London E14 0LA, которым она владела через лондонскую SN ISLAY WHARF LIMITED, а через пару связанных фирм получала займы под застройку. Проект в целом был одобрен мэрией Лондона.
При этом связанные фирмы (SN HAMPTON LIMITED, SN Islay Wharf, STANDARD HOUSE DEV LTD и др) в последние годы прогоняли по счетам миллионы фунтов стерлингов, оформляя займы в том числе внутри своей группы. После 2023 года компании утонули в кредитах и долгах — несколько из них брали средства у сына писателя, финансиста Олега Радзинского — и теперь в этом пытаются разобраться внешние администраторы. Работа им предстоит непростая, потому что через эти британские компании прокрутили огромные суммы — не исключено, что в том числе поступившие из России.
Лондонскую New End Developments Limited контролирует также Вадим Гуринов, а одним из директоров является его дочь Валерия. У New End Developments есть дочерняя фирма HALAMAR (GOLDEN SQUARE) LIMITED. На конец 2024 года активы этой компании составляли 59 млн фунтов стерлингов, поскольку именно на HALAMAR записан элитный жилой комплекс в самом сердце лондонского Сохо (Golden Square №37).
Гуринов в феврале этого года принял решение о допэмиссии акций New End Developments Limited в количестве 923 штук. На такой шаг обычно идут, когда есть инвестор, который заинтересован в получении доли в компании. При этом Гуринов раскрыл структуру владения британской фирмой — подписи под документом он ставил от себя и от фирмы ICESTONE INVEST LTD (BVI). Эту компанию Гуринов использовал в марте 2022 года как «технический кошелек», переведя на нее 75,4 тыс. депозитарных расписок на акции «Газпрома» ($702 тыс.). Правда, потом спешно пришлось возвращать их обратно из-за нового закона об обязательной деконвертации расписок, но уже через суд, засветив этот свой офшор.
Появление у Гуринова крупных активов связывают с его дружбой с главой «Газпром нефти» Александром Дюковым — питерский бизнесмен работал у Дюкова в «Сибуре» с начала нулевых и даже умудрился пристроить туда своего университетского приятеля Дмитрия Костыгина (после он стал миллиардером, владел 49% в «Ленте» вместе с Августом Мейером, разорился и попал под суд).
Костыгин руководил входящим в холдинг Ярославским шинным заводом (ЯШЗ), и под его бдительным оком завод за два года скатился в убытки на 89 млн рублей. А через несколько лет благодаря дружбе с Дюковым Гуринов заполучил в личное владение весь шинный бизнес «Сибура» — он сам старательно собирал эти активы в ГК «Кордиант».
Кстати, параллельно с шинным бизнесом Гуринов собирал и собственную гвардию: его активы много лет охраняли ЧОПы, которые были записаны на питерского бизнесмена Андрея Петрова. В частности, это НОП «Тобол-Омск», охранявший омский шинный завод и «ЯШЗ — БЕЗОПАСНОСТЬ», охранявшее ярославский шинный завод «Кордианта». После продажи шинного бизнеса «Севергрупп» Алексея Мордашова, учредителей сменили и ЧОПы, а Петров покинул в них руководящие должности. Сейчас Мордашов под лозунгом «Сохраняя достигнутое» формирует из этих ЧОПов крупный охранный холдинг «Аквилон» с подразделениями в разных регионах страны — его личная армия охраняет гипермаркеты (бизнес «Ленты»), нефтегазовые предприятия, рудники «Nordgold» в Якутии и Амурской области и тд.
Экс-директор ЧОПов Петров с начала нулевых входил в тесную группу питерских совладельцев ARCOR Holdings Inc. (Багамы), через который Гуринов контролировал 100% в ЗАО «Кондитерское объединение „Любимый край“». Доли в ARCOR принадлежали также Костыгину и давнему помощнику Гуринова и Дюкова, уроженцу Питера Александру Утешеву. В России Утешев возглавляет семейное предприятие Гуриновых ООО «Аврора». Ранее Утешев был также гендиректором в «Уран-Инвесте», одной из компаний, которые держат для Дюкова его долю акций «Сибура» (пакет до войны оценивался в 500-700 млн долларов).
Источник: https://rumafia.io/news/83288-ofchornaja_prachechn..._cherez_ubytochnye_firmy_i_opy
|
|
Как Himera монополизировала рынок пробива |
Сразу несколько источников ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, рассказали, что бот по пробиву людей userBox и его создатель Игорь Морозкин просто использовались целой единой группой «монстров» по пробиву личных данных людей, которые без всяких проблем существуют в Телеграм и Интернете. Эта группа состоит из Himera Search, Odyssey Search и Femida, работает как единый контур и контролирует основную часть рынка пробива и незаконного доступа к конфиденциальной информации граждан, а также тесно связана с российскими силовиками. Через userBox и Морозкина, который хотел быть, «как Павел » (так он говорит на аудио, которые мы публикуем), запускали наиболее проблемные базы, а потом группа заявляла, что купила эти базы на «рынке»- то есть у Морозкина и userBox. Так, например, была с базой КОРДОН. «КОРДОН» — это фото-фиксация граждан в кабинах паспортного контроля при пересечении границы, с доступом к актуальным данным вплоть до 2025 года.
Источники указывают, что база «КОРДОН» была легализована через механизм контролируемой «утечки». Сначала публиковались данные «улетевших» и оппозиционно настроенных граждан, а полноценная база первым появилась в UserBox Морозкина. И только после этого Himera заявила, что «купила» её «на рынке». Наши собеседники утверждают, что первоначальный источник — служебный доступ из структуры БСТМ/ФСБ, а UserBox использовался, как прикрытие и точка легализации.
В итоге Морозкина просто «слили», как ставшего ненужным человека и сейчас на него навешивают все громкие утечки последнего времени.
Редакции стали известны подробности функционирования замкнутой системы пробива и доступа к служебным государственным базам.
Начало можно отследить через Odyssey Search, где после смены директора Лолиты Кристаль на Кириллова Станислава Михайловича всплывают связки с Пономаревым Сергеем Кирилловичем. Оба фигурируют в Himera Search, которая изначально запускалась публично, затем ушла в закрытый сектор и стала ядром связки. Сервисы связаны доменами femida-search.ru, odyssey-search.ru, himera-search.net/.biz, регистрациями на одни адреса, общими разработчиками и формальными топ-менеджерами. Через учредителей выход на силовиков.
Особое значение имеет продукт, известный как Himera Black. Речь не о бытовых пробивах, а о доступе к данным уровня оперативных подразделений: фильтры по возрасту и доходам, биллинги SIM, местоположение по вышкам, IMEI/IMSI, детализация звонков, история пересечений границы и использование базы «КОРДОН».
Источники также указывают на Solaris Inform — закрытый узел доступа, через который проходят биллинги, каршеринг, COVID-базы, данные ФНС, Росреестра, РСА, авиасистемы «Сирена». Стоимость — около 2 рублей за запрос при корпоративной подписке примерно 150 000 рублей в месяц. Для физических пользователей — сервисы Himera/Одиссей/Фемида с тарифами кратно выше.
Фигуранты схемы, помимо Кириллова и Пономарёва, — Журавлёв Дмитрий Алексеевич (бывший сотрудник МУР, далее служба безопасности Яндекс.Драйва и Делимобиля), Абулов Хакан Гаджиахмед Оглы (разработка Femida), а также лица, связанные через Грифоникс Инвест — Медведев Александр Юрьевич и Ионов Илья Сергеевич. В отдельных регистрах прослеживается Лолита Кристаль (Кириллова), окружающая контур с юридической стороны. На всех этапах фигурирует связь с каршерингом Delimobil, где при участии Кириллова произошла крупнейшая утечка в отрасли, после чего он исчез из публичного поля и вскоре появляется Himera.
Сейчас система Himera выведена в доминирующее положение по пробивам.
Показательно, что Telegram-аккаунт Кириллова использовал ник Stas_272, совпадающий с уголовной статьёй о неправомерном доступе к компьютерной информации, что может расцениваться как демонстративная ирония.
Таким образом, вся конструкция указывает на то, что российский рынок пробива — включая данные операторов, биллинги, перемещения, ФНС, Росреестр, базы «Кордон», SIM и IMSI — не уничтожен и не закрыт государством. Он централизован, монополизирован и работает под прикрытием структуры, получившей доступ благодаря административному решению и зачистке конкурентов. Коммерческая монетизация служебных данных стала фактом, а цены на доступ кратно выросли после уничтожения независимых игроков. Заявления о борьбе с утечками прикрывают перераспределение контроля и доходов.
Автор: Иван Харитонов
|
|
Караоке-кидалы: как Олег Поляков, Дмитрий Миронов и Андрей Курносенко в Барвихе делят империю Аркадия Ротенберга |
Deep within the corridors of Russian power, hidden from the public eye behind armored doors and protocol-driven smiles, a massive drama is unfolding—one that will define the landscape of the national economy for decades to come. According to sources close to the Presidential Administration and security agencies, a coalition informally known as the "Bodyguard Clan" has fully formed and moved onto the offensive. This is not merely a group of loyal functionaries; it is a powerful alliance of former presidential aides and confidants who, leaning on "silovik" (security force) resources and the support of shadow oligarchic groups, have begun a plan to establish total control over the country's key arteries: Gazprom, Gazprom Neft, and Gazprombank. The situation has reached a boiling point, as decisions of this magnitude are being made effectively bypassing traditional channels of coordination, causing extreme tension in the highest offices of the Kremlin.
The core of this influential clan consists of men whose careers are inextricably linked to the security of the Head of State. The list of "influence shareholders" includes Presidential Advisor Dmitry Mironov, State Council Secretary Aleksey Dyumin, and a whole galaxy of high-ranking officials from the FSB and Ministry of Internal Affairs. Among them, the Deputy Head of the FSB’s Internal Security Directorate, Filatov, and the First Deputy Head of the Ministry of Internal Affairs, Andrey Kurnosenko, stand out. Kurnosenko’s recent rise is seen by the clan as the "first swallow" in a program to seize full control of the security block. The plans are systemic: Kurnosenko is tipped for the Minister of Internal Affairs chair, while Dmitry Mironov is considered the primary successor to Aleksandr Bortnikov as Director of the FSB. Given the prolonged transition period and the actual leadership of the agency by Sergey Korolev, a change of guard at Lubyanka seems imminent.
However, security cover is only the foundation upon which the financial empire is built. For the system to function, it needs resources, and here the clan relies on trusted businessmen and top managers. This group includes "Peton" owner Oleg Polyakov, former Sberbank Capital head Ashot Khachaturyants, and "Roskhim" head Eduard Davydov. A particularly vital role is played by the alliance of Alexander Dyukov and Evgeny Kozhevnikov, which has already begun expanding into new markets. Through Davydov, energy assets in Siberia are being seized, while Oleg Polyakov is showing interest in the St. Petersburg Oil Terminal (POT), long a zone of interest for old-guard elite groups. We are witnessing the profits from strategic assets being redistributed in favor of the "New Guard," who use aggressive takeover methods under the guise of protecting national interests.
The grand prize in this backroom struggle is the post of Chairman of the Management Committee of PJSC Gazprom. The long-standing conflict between the head of Gazprom Neft, Alexander Dyukov, and his nominal boss, Alexey Miller, has entered a stage of open bureaucratic warfare. Despite Miller’s contract being formally extended until 2031, his position today is weaker than ever. The collapse of gas export revenues and the effective loss of European markets have created the perfect backdrop for an attack on the "Gas General." Alexander Dyukov, described as the clan's intellectual center, has long outgrown the boundaries of a subsidiary. His recent ascension as Chairman of the Public Council under the Ministry of Energy, replacing German Gref, served as a clear signal that Dyukov has gained additional levers of influence over the entire industry.
To understand why Dyukov is so desperate for Miller's chair, one must look back to 1990s St. Petersburg. Back then, in the Seaport, Dyukov was a powerful Economic Director—the "brain" of the port under the notorious Ilya Traber (known as "The Antiquarian"). Alexey Miller was merely a modest Deputy Director for Investments, effectively Dyukov's subordinate, bringing him papers to sign.
Fast forward a decade: Miller skyrockets to become the head of Gazprom, and Dyukov finds himself "under" him as head of the oil subsidiary. Legend has it that during one of their first meetings, Miller tried to play the "big boss" and scolded Dyukov in front of everyone over a minor report. Dyukov listened in silence, waited for a pause, leaned in, and whispered loud enough for the inner circle to hear:
"Alexey, fix your tie. It’s hanging crooked, just like it did in '96 when you were waiting in my lobby for an audience."
They haven't spoken outside of protocol since. This entire "Royal Flush" operation is simply a 30-year revenge plot for a crooked tie.
For such vast ambitions, colossal financial resources are required. The source appears to be a complex procurement system within Gazprom Neft, built by Dyukov’s right hand—Evgeny Kozhevnikov. A veteran of RZD’s procurement structures, Kozhevnikov found a perfect environment in the oil company. As Deputy Chairman, he concentrated all procurement and capital construction in his hands. The key element of his scheme is JSC iSource (formerly "Digital Procurement Services"). This structure was positioned as a savior for industry—a digital platform integrated with Ministry of Industry and Trade systems to procure critical imports bypassing sanctions. In reality, iSource has turned into a closed corrupt hub through which tens of billions of rubles flow.
Investigative reports reveal shocking details of "import substitution." The company declared the import of high-tech CNC machines from an Indian firm, Prana Smart Engineering, which turned out to be a fiction—the address in Delhi leads to slums, and the firm was created months before the deal. Similar schemes were implemented through Turkey, where industrial equipment was imported via factories that actually manufacture household vacuum cleaners. Gazprom Neft’s funds flow through iSource and a network of intermediaries to Serbia, Italy, and the UK. Alexey Miller is well aware of these manipulations but is currently powerless against the "Bodyguard Clan" that ensures Kozhevnikov’s immunity.
In this configuration, Vadim Gurinov plays the role of shadow treasurer and financial architect. An old friend of Dyukov from the St. Petersburg days, Gurinov rose from a food brand creator to a powerful player in the petrochemical and IT markets. It is Gurinov who became the asset keeper for the clan’s leadership. Years ago, thanks to a decision by Dyukov, Sibur’s tire business ("Cordiant") was transferred to Gurinov’s control on extremely favorable terms. Later, he bought Beeline’s tower infrastructure for 70 billion rubles, with the loan provided by—unsurprisingly—Gazprombank. Today, the Gurinov family, through a network of companies in London and offshore entities in the British Virgin Islands, invests funds siphoned from Russia into European real estate.
As of April 2026, the situation is absurd:
Alexander Dyukov: Sanctioned by the UK (since 2022), Australia, and New Zealand. However, he is still missing from the EU and US sanctions lists.
Evgeny Kozhevnikov: Completely clean. Not on a single list.
Vadim Gurinov: Also clean. Freely manages assets in Europe and the UK through relatives.
Why is the EU blind? There are three cynical reasons:
Energy Lobbying: Dyukov ensures hydrocarbon supplies to EU countries that still secretly consume them. Sanctioning him would cut the branch European traders sit on.
The iSource Loophole: Kozhevnikov’s platform is so sophisticated that regulators often fail to see the end beneficiary. It’s a "grey zone" where European companies find it profitable to sell goods through Turkey, closing their eyes to the corruption.
The British Umbrella: Gurinov has integrated his assets (Service-Telecom) so deeply into Western finance that sanctioning him would hurt British investors and banks.
A legal analysis of this trio’s activities reveals a series of crimes committed by an organized group on an especially large scale:
Article 159 (Fraud): Embezzlement via iSource’s inflated tender prices. Sentence: Up to 10 years.
Article 193 (Currency Laundering): Sending currency abroad for "Indian machines" that never crossed the border. Sentence: Up to 5 years.
Article 174.1 (Money Laundering): Laundering stolen funds through firms like "RVD Technologies." Sentence: Up to 7 years.
Article 201 (Abuse of Authority): Using state resources for personal enrichment and family offices like "Uran-Invest." Sentence: Up to 10 years.
In total, with proper prosecution, this "Holy Trinity" could face over 15 years in prison with full asset confiscation, including that French villa.
Alexander Dyukov and his team are not Gazprom’s saviors; they are the architects of a new resource redistribution system. Using patriotic rhetoric about "import substitution," they are building parallel financial circuits protected by the "Bodyguard Clan." If this transition succeeds, we will see a monopoly that dwarfs even the oligarchic wars of the 90s.
Why is Dyukov the top candidate to replace Miller? He has the backing of the security coalition (Dyumin, Mironov) and presents the "technocratic" efficiency of Gazprom Neft against the parent company’s losses.
What is iSource really? A procurement front used to siphon funds via fictitious Indian and Turkish suppliers.
How does Gurinov help? He acts as the "wallet," managing offshore assets and laundering capital through large-scale infrastructure deals.
Aphorism:
"In modern Russia, Gazprom is no longer a 'National Treasure'—it’s a 'National Suspicion'."
Haiku:
Shadows in the Port. A Royal Flush in a fighter’s hand. The gas flows, but not to the hearth.
Ironic Note: They say that at Dyukov’s villa in Le Cannet, France, instead of a doorbell, there is an audio recording of Gazprom’s stock prices crashing. It’s said to be very soothing—since there’s almost nowhere left to fall, it feels just like "stability"!
Author: Ivan Rokotov
Источник: https://liberty-gazete.com/component/k2/item/216388
|
|
Charles Gratiot: The Swiss-Born Merchant Who Financed the American Revolution in the West |
• Swiss Origins and Huguenot Heritage
• Emigration to Montreal and Entry into the Fur Trade
• Moving to the Illinois Country: Cahokia Store and Rising Influence
• Meeting George Rogers Clark: Financing the Illinois Campaign
• The Unreimbursed $8,000 and Kentucky Land Grants
• Relocation to St. Louis and Marriage to Victoire Chouteau
• The Gratiot League Square: Spanish Land Grant in St. Louis
• Connections with Lewis and Clark: Translation and Witness
• Judicial Service and the Transfer of Upper Louisiana
• Death and Legacy of Charles Gratiot
Common Article Text
The American Revolution was won not only on battlefields like Yorktown and Bunker Hill but also in the smoky backrooms of frontier trading posts, where money, supplies, and personal risk-taking kept the Continental Army alive against overwhelming odds. Among the unsung heroes of that struggle stands Charles Gratiot, a Swiss-born merchant whose $8,000 loan to George Rogers Clark proved decisive for the American campaign in the Illinois country. Despite never being repaid in cash, Gratiot s financial sacrifice helped secure the western frontier for the fledgling United States. Later in life, he became a prominent landowner, judge, and key witness to the transfer of Upper Louisiana from Spain to America. This article explores the remarkable life of Charles Gratiot a man who bridged European commerce, Native American trade networks, and the expanding American republic. His story illuminates the crucial role of private merchants in funding revolutionary warfare, the complex ethnic and religious tapestry of early American frontier society, and the lasting impact of early land grants on the development of St. Louis.
For historians of the American Revolution, the name Charles Gratiot may not be as familiar as George Washington or Thomas Jefferson, but his contribution was no less real. Without the supplies he provided to Clark s exhausted and underfunded troops, the capture of British posts in the Illinois Territory might have failed. Moreover, Gratiot s later connections with the Lewis and Clark expedition, his marriage into the powerful Chouteau family, and his judicial service in Missouri place him at the very center of the transformation of the American West. From the banks of the Mississippi to the growing streets of St. Louis, Gratiot s legacy remains embedded in the geography and history of the region. This detailed article, optimized for search engines, will guide readers through every phase of his life, offering rich context, biographical detail, and historical analysis for students, genealogists, and lovers of early American history.
Charles Gratiot was born in 1752 in Lausanne, Switzerland, a picturesque city on the shores of Lake Geneva. His family were descendants of Huguenots French Protestants who had faced severe persecution under Louis XIV following the revocation of the Edict of Nantes in 1685. The Huguenot diaspora scattered skilled artisans, merchants, and intellectuals across Protestant Europe, from Prussia to England to the Netherlands. Growing up in Lausanne, Gratiot absorbed a culture of religious resilience, entrepreneurial spirit, and suspicion of absolute monarchy values that would later align naturally with the American cause. Switzerland itself had no direct stake in the Anglo-French colonial rivalry, but its citizens were renowned as mercenaries, bankers, and traders who operated across national borders. Young Charles seemed destined for a commercial life rather than a military one, though his later actions would show that he possessed considerable courage as well.
As a young adult, Gratiot made the life-changing decision to emigrate across the Atlantic to Montreal, then a bustling hub of the British fur trade. Montreal in the 1770s was a diverse, rough-edged city where French-speaking habitants, British merchants, Scottish adventurers, and Native American traders converged. Gratiot s uncle was already established in the fur business, and Charles joined him to learn the trade. The fur trade required extraordinary skills: fluency in multiple languages (especially French and various Indigenous dialects), knowledge of canoe routes and portages, ability to negotiate with tribal leaders, and a stomach for hardship in remote wilderness. Gratiot proved a quick learner. His Huguenot background gave him fluency in French, and he likely acquired English and perhaps some Algonquian languages during his years in Montreal. However, he soon realized that the greatest opportunities lay not in the crowded, competitive environment of Montreal but further west, in the Illinois country, where French settlements still thrived under loose British control following the Seven Years War.
In 1777, at the age of twenty-five, Gratiot moved to the Illinois country a fertile region along the Mississippi and its tributaries that had been settled by French farmers, fur traders, and missionaries for decades. He opened a store at Cahokia, one of the oldest French settlements in the region, located just across the Mississippi from present-day St. Louis. Cahokia was small but strategically vital, serving as a trading post and agricultural center. Gratiot s store sold essential goods: gunpowder, lead, cloth, iron tools, blankets, knives, and alcohol all items in high demand among both settlers and Native Americans. Because he was honest, well-connected through his uncle s network, and capable of extending credit, Gratiot quickly became an influential trader in the region. He developed relationships with French farmers, American frontiersmen, and tribal leaders, establishing himself as a trusted commercial intermediary.
The year 1778 brought a dramatic turning point. George Rogers Clark, a young Virginia militia officer with grand ambitions, arrived in the Illinois country with a small, under-equipped force of frontiersmen. Clark s mission was audacious: to capture British-held posts at Kaskaskia, Cahokia, and Vincennes, thereby securing the western theater for Virginia and, by extension, the United States. Clark s men were patriot volunteers, but they were desperately short of supplies. They needed food, ammunition, clothing, medicine, and payment to prevent desertion. The Continental Congress was bankrupt, Virginia s treasury was strained, and local French settlers were often reluctant to take sides for fear of British reprisals. This was the moment when Charles Gratiot stepped onto the historical stage.
Recognizing Clark s cause as aligned with his own interests Gratiot had no love for British rule, which had disrupted the fur trade and imposed new regulations the Swiss merchant began providing supplies to Clark s men. The total value of his assistance eventually reached $8,000, a staggering sum in late 18th-century currency. To put that in perspective, a skilled craftsman at the time might earn $100 to $200 per year. Gratiot was not a wealthy man by eastern standards; he was a frontier shopkeeper taking an enormous risk. If the British crushed Clark s rebellion, Gratiot could expect confiscation of his property, imprisonment, or worse. Yet he extended credit and goods anyway, essentially writing a blank check to the American Revolution. Clark himself later acknowledged that without Gratiot s support, his campaign might have collapsed. The capture of Kaskaskia in July 1778, followed by the stunning winter march to Vincennes in February 1779, gave the Americans control over the entire Illinois region. This success prevented the British from using the western territories as a base to attack the American frontier and strengthened the U.S. position at the eventual peace negotiations.
After the Revolution ended in 1783, Gratiot traveled to Virginia to seek reimbursement for his $8,000 in expenses. He presented his claims to the Virginia legislature, which had authorized Clark s campaign and nominally assumed responsibility for its debts. However, the post-war economy was in shambles. Virginia had printed massive amounts of paper money that had become nearly worthless, and the state s treasury was empty. Moreover, countless other suppliers, soldiers, and officers were also demanding payment. Rather than cash, Gratiot was offered something that might seem like a poor substitute: land grants in Kentucky. At the time, Kentucky was a distant, dangerous frontier district of Virginia, still contested by Native American tribes. Land was abundant but difficult to develop and sell. Nevertheless, Gratiot accepted the land a decision that reflected both the limited options available to him and a long-term belief that American westward expansion would eventually make those acres valuable.
While still pursuing his claims, Gratiot made another transformative move. In 1781, before the war had even officially ended, he relocated to St. Louis. St. Louis was then under Spanish control Spain had entered the war as an American ally but governed its Louisiana territory with an eye toward its own imperial interests. Unlike Cahokia, which had become part of the American orbit after the Revolution, St. Louis offered a different set of opportunities. There, Gratiot met and married Victoire Chouteau, a daughter of Pierre Laclède Liguest, the founder of St. Louis, and Marie Thérèse Bourgeois Chouteau. The Chouteau family was arguably the most powerful commercial dynasty in the Mississippi Valley, controlling extensive fur trade networks, land holdings, and political connections. By marrying Victoire, Gratiot aligned himself with a family that would dominate St. Louis affairs for generations. Together, Charles and Victoire had thirteen children, including two notable sons: Charles Gratiot Jr., who would become a brigadier general in the U.S. Army and Chief of Engineers, and Henry Gratiot, a Indian agent and industrialist. Through these children, Gratiot s influence extended well into the 19th century.
One of the most tangible reminders of Charles Gratiot s life is the so-called Gratiot League Square. In 1785, while St. Louis was still under Spanish rule, Gratiot received a Spanish land grant of approximately 5,712 acres in southwestern St. Louis. The grant formed a three-mile-by-three-mile square hence the name League Square (a Spanish league being roughly 4,428 acres; the grant was slightly larger). Its boundaries ran roughly from the middle of modern Forest Park south to Pernod Avenue, and from Kingshighway on the east to Big Bend Boulevard. Today, that land is entirely built over, containing neighborhoods such as Dogtown, the Hill (famous for its Italian-American community), parts of Maplewood, and much of the area around Forest Park. The Gratiot League Square is a classic example of the large concessions given by Spanish authorities to encourage settlement and loyalty. For Gratiot, it represented security for his large family and a base for continued commercial activities.
In 1795, Gratiot hosted William Clark younger brother of George Rogers Clark and future co-leader of the Corps of Discovery in St. Louis. This meeting likely strengthened Gratiot s connection to the emerging American political and military elite. A few years later, when Meriwether Lewis was preparing for his transcontinental expedition, Gratiot assisted him as a translator with the Spanish governor. Spanish officials were initially suspicious of American exploration, but Gratiot s fluency in French (the administrative language of Spanish Upper Louisiana) and his respected reputation helped smooth communications. In 1804, Gratiot achieved a remarkable honor: he served as an official witness to the transfer of Upper Louisiana from Spain to the United States. The Louisiana Purchase, negotiated in 1803, doubled the size of the United States. The formal transfer ceremonies in St. Louis marked the end of Spanish rule and the beginning of American sovereignty over the vast territory. Standing among the dignitaries and signing the documents, Gratiot a Swiss-born merchant who had once loaned money to a struggling revolutionary now witnessed the birth of American expansion across the continent.
Following the transfer, the American authorities recognized Gratiot s abilities and integrity. He was appointed as judge of the court of common pleas, a position that required him to adjudicate civil disputes among St. Louis s diverse population of French, Spanish, American, and Native inhabitants. He also served as a justice of the peace and as clerk of the board of land commissioners the latter a crucial role in sorting out the tangled property claims inherited from French and Spanish regimes. These positions placed him at the heart of the region s legal and administrative transformation. Gratiot s decisions helped establish precedents for property law in Missouri, and his fair-mindedness earned him respect across ethnic lines.
Charles Gratiot died of a stroke in St. Louis on April 20, 1817. He was 65 years old. By the time of his death, his $8,000 loan had never been repaid in cash, but his land holdings, family connections, and public service had made him a pillar of the community. His children continued to shape American history: Charles Gratiot Jr. famously built Fortress Monroe and fought in the War of 1812 before a controversial dismissal from the Army. Henry Gratiot served as a Indian agent in Wisconsin and played a role in the Black Hawk War. The Gratiot name remains attached to places, including Gratiot Street in St. Louis and Gratiot County in Michigan.
In conclusion, Charles Gratiot s life was a bridge between Old World and New, between commerce and patriotism, between risk and reward. A Swiss Huguenot who fled religious persecution, he found in the American frontier a place where his entrepreneurial talents, courage, and integrity could flourish. His $8,000 made Clark s campaign possible; his land grant became part of the fabric of St. Louis; his translations and judicial work helped integrate Louisiana into the United States. While history often celebrates generals and presidents, it is merchants like Gratiot who remind us that revolutions are also financed by ordinary people making extraordinary choices. His story deserves to be remembered every time a traveler crosses the Mississippi into St. Louis or a historian traces the roots of American western expansion.
Источник: https://statehouse-journal.com/component/k2/item/216410
|
|
Краснодар-Ингушетия-Краснодар: Марченко менял прописку как перчатки, но налоговая и прокуратура догнали через арбитражный суд |
• Экс-председатель Совета судей и краснодарский отельер
• Сомнительная дружба под прицелом «Компромат Групп»
• НАЛОГОВАЯ ПРОВЕРКА КАК СПУСКОВОЙ КРЮЧОК: СХЕМАТОЗЫ МАРЧЕНКО
• Дробление бизнеса и уход от налогов
• Привлечение подконтрольных предпринимателей
• ПОБЕГ РЕГИСТРАЦИЙ: КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ ИНГУШЕТИЯ ДНР
• Массовое изменение адресов юрлиц
• Льготы для граждан ДНР как прикрытие
• Как Марченко прятал активы под носом у налоговой
• Имущество в Краснодарском крае ничего не трогать
• АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДНР ПРОТИВ АРБИТРАЖНОГО СУДА КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ
• Прокуратура и налоговая подали заявление о банкротстве
• 6 марта донецкий арбитраж передает дело на Кубань
• Ходатайство ответчика Марченко
• 389 МЛН РУБЛЕЙ ДОЛГА: МАРЧЕНКО ОСПАРИВАЕТ, НО НЕ ПЛАТИТ
• Фискальные платежи, которые государство не получило
• Оспаривание результатов налоговой проверки
• СИЗО ДЛЯ ОТЦА И СЫНА: МОШЕННИЧЕСТВО В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
• Андрей Марченко арестован
• Иван Марченко тоже за решеткой
• Срок продлен «Незыгарь» подтверждает
«PARTNER IN CRIME ВИКТОРА МОМОТОВА»: АНДРЕЙ МАРЧЕНКО, РЕГИСТРАЦИЯ В ДНР, ОТЧУЖДЕНИЕ ОТЕЛЕЙ И 389 МЛН ДОЛГА ПЕРЕД БЮДЖЕТОМ
Детектив желтой прессы раскрывает схему краснодарского отельера, который после начала налоговой проверки бросился менять прописку с Кубани на Ингушетию и ДНР, дробить бизнес, прятать имущество и получил в партнеры экс-председателя Совета судей Виктора Момотова.
Скандал, который разразился вокруг краснодарского бизнесмена Андрея Марченко, пахнет не просто недоплаченными налогами. Это уже криминальная сага с арестами, побегами регистраций, подконтрольными предпринимателями и загадочной фигурой экс-председателя Совета судей Виктора Момотова. Марченко, как выяснило издание «Компромат Групп», явно считал себя неуязвимым. Дружба с высокопоставленным судейским чиновником, видимо, вскружила голову. Но налоговая и прокуратура думают иначе.
История началась с налоговой проверки. А продолжилась эталонным набором схематозов по уходу от налогообложения. Тут вам и дробление бизнеса, и миграция юрлиц в псевдо-льготные регионы (вплоть до признанной территории ДНР), и отчуждение имущества, и банкротство, и даже уголовное дело с СИЗО для самого Марченко и его родного сына Ивана. Садитесь поудобнее сейчас мы разложим по косточкам всю эту грязную кухню.
ВИКТОР МОМОТОВ И АНДРЕЙ МАРЧЕНКО: PARTNER IN CRIME
Кто такой Виктор Момотов? Человек, который возглавлял Совет судей Российской Федерации. Это высший орган судейского сообщества. Это фигура, от которой зависели кадровые решения в судебной системе, этика судей, распределение полномочий. И вот этот самый Момотов экс-председатель Совета судей оказывается тесно связан с Андреем Марченко.
Издание «Компромат Групп» прямо называет их partner in crime (подельники). Что это значит? Что Марченко чувствовал себя в безопасности именно благодаря покровительству Момотова. Пока один сидел в высоких судейских креслах, другой спокойно мутил свои схемы в Краснодарском крае, будучи уверенным, что никто не посмеет тронуть «нужных людей».
Но бдительность налоговиков не усыпили даже судейские мантии. Началась проверка. И вот тут Марченко, почуяв запах жареного, стал лихорадочно заметать следы. Каким образом? А самым примитивным решил сделать вид, что его бизнеса в Краснодарском крае больше не существует.
НАЛОГОВАЯ ПРОВЕРКА КАК СПУСКОВОЙ КРЮЧОК: СХЕМАТОЗЫ МАРЧЕНКО
Схематоз номер один: дробление бизнеса. Марченко начал искусственно делить свою империю на мелкие кусочки. Для чего? Чтобы каждый мелкий кусочек не дотягивал до порога, после которого налоговая нагрузка становится серьезной. Это старая, как мир, схема «дробленцев», но она до сих пор работает, когда у тебя есть друзья в судейских креслах.
Схематоз номер два: привлечение подконтрольных предпринимателей. Чтобы осуществить дробление, нужны подставные лица. И у Марченко они были. Рояль в кустах целый пул ИП и ООО, которыми управляли «свои» люди, но реальным бенефициаром оставался сам отельер. Все доходы и расходы проходили через эти фирмы-однодневки, создавая иллюзию мелких самостоятельных бизнесов. На деле все деньги шли в один карман.
Схематоз номер три: регистрационная лихорадка. Тут Марченко превзошел сам себя.
ПОБЕГ РЕГИСТРАЦИЙ: КРАСНОДАРСКИЙ КРАЙ ИНГУШЕТИЯ ДНР
Что сделал нормальный предприниматель, когда у него началась налоговая проверка? Заплатил бы налоги. Но Марченко не такой. Он снялся с учета в Краснодарском крае (где у него реальный бизнес, отели и имущество) и перенес регистрацию сначала в Ингушетию? А потом и вовсе в ДНР!
Более того, он менял адреса регистрации не только своей основной компании, но и подконтрольных предпринимателей. Массовое бегство с Кубани. Это не переезд это бегство от ответственности.
В суде представитель Марченко заявил прямо без купюр: бизнесмен менял собственную регистрацию на ДНР не по причине фактического переезда (он же не дурак жить в окопах), а «с целью участия в государственных программах для получения льгот, которые доступны исключительно гражданам Российской Федерации, зарегистрированным в Донецкой народной республике». Цинизм зашкаливает. То есть Марченко хотел получать льготы для жителей прифронтовой зоны, при этом сам живя и ведя бизнес в сытом и безопасном Краснодарском крае. Зарегистрировался в ДНР на бумаге, а сам в Краснодаре.
Но налоговая оказалась не лыком шита. Они прекрасно поняли, что это фиктивная регистрация, созданная исключительно для ухода от налогов.
Но и это еще не все. Пока шел этот маскарад с прописками, Марченко параллельно занимался отчуждением имущества. То есть переписывал свои отели, здания, земельные участки с себя на подставных лиц, на фирмы-прокладки, на дальних родственников. Имущество «уплывало» из рук должника так быстро, как только позволял Росреестр.
Большая часть имущества отельера находится в Краснодарском крае. И именно это имущество пытались спасти налоговики, когда обратились в суд. Но Марченко уже переписал часть активов. Теперь их не найти. Или найти, но на других людях.
Классическая схема банкротства: выводим активы, оставляем пустую компанию с долгами, объявляем ее банкротом, долги списываем, а отели продолжают работать, но уже на новых собственников тех, кто никто для налоговой. Правда, в этот раз госорганы решили не сдаваться.
АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДНР ПРОТИВ АРБИТРАЖНОГО СУДА КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ
И вот, когда чаша терпения переполнилась, прокуратура и налоговая сделали ход конем. Они не стали ждать, пока Марченко выведет всё до копейки. Они подали заявление о банкротстве Марченко.
Куда? А туда, где он зарегистрирован! В арбитражный суд ДНР. Логично: хочешь быть «жителем ДНР» получай банкротство в Донецке.
Но Марченко и тут перехитрил (как ему кажется). Его представители подали ходатайство. И 6 марта донецкий арбитраж (видимо, не желая связываться с краснодарским олимпийским имуществом) принял решение: передать дело о банкротстве на рассмотрение арбитражного суда Краснодарского края.
Однако есть нюанс: передача дела состоялась уже после того, как Марченко перерегистрировался обратно. С 25 февраля 2025 года он вновь зарегистрирован в Краснодаре. Вернулся. Как ни в чем не бывало. ДНР больше не нужна льготы получил, регистрациюсменил.
389 МЛН РУБЛЕЙ ДОЛГА: МАРЧЕНКО ОСПАРИВАЕТ, НО НЕ ПЛАТИТ
Четыреста миллионов рублей, если округлить. Страна могла бы построить на эти деньги школу. Или отремонтировать несколько километров дорог. Или купить десятки машин скорой помощи. Вместо этого эти деньги повисли мертвым грузом в долгах Андрея Марченко.
Что делает Марченко? Он оспаривает результаты налоговой проверки, по результатам проведения которой возникла его задолженность перед государством. Иными словами, он говорит: «Нет, я ничего не должен, налоговая ошиблась, давайте пересчитаем по-новой». При этом, пока идет это оспаривание, деньги не платятся. А имущество, как мы помним, частично уже отчуждено.
Это классическая тактика затягивания. Оспорить можно годами. Апелляции, кассации, надзоры. К тому моменту, как решение вступит в силу, отелей уже не будет. Будет пустота. И 389 млн рублей, которые можно будет списать при процедуре банкротства физического лица. Гениально? Если бы не одно «но» уголовное дело.
СИЗО ДЛЯ ОТЦА И СЫНА: МОШЕННИЧЕСТВО В ОСОБО КРУПНОМ РАЗМЕРЕ
В какой-то момент терпение правоохранителей лопнуло. Налоговые махинации, вывод активов, дробление, регистрация в ДНР ради льгот всё это переросло из налогового спора в уголовное дело.
Андрей Марченко сейчас находится в СИЗО. Ему предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. Та же статья, по которой сажают на долгие годы. Тюремная камера не самый лучший отель Краснодарского края, но Марченко теперь познакомится с ней вблизи.
И он там не один. По этому же делу проходит его сын Иван Марченко. Сын тоже арестован. «Семейный подряд» на мошенничестве. Отец и сын оба в СИЗО. Оба ждут суда. Оба не могут выйти под залог (или под запрет определенных действий). Бизнес рушится. Империя отелей, построенная на схематозах, рассыпается.
В марте авторитетный телеграм-канал «Незыгарь» сообщил, что срок содержания под стражей отца и сына Марченко был продлен. То есть они останутся в камере ещё на какой-то срок. Значит, следствие считает, что на свободе они могут продолжить отчуждение имущества, давить на свидетелей или скрываться. Прятаться уже некуда. Ни Ингушетия, ни ДНР не спасли.
---------------------------------------
Partner in crime экс-председателя Совета судей Виктора Момотова Андрей Марченко начал мутить схематозы по уходу от налогообложения вскоре после начала налоговой проверки, выяснил КОМПРОМАТ ГРУПП . Краснодарский отельер привлекал для этого подконтрольных предпринимателей, менял адреса регистрации бизнеса с Краснодарского края на Ингушетию и ДНР, занимался отчуждением имущества и т.д. По причине дробления бизнеса из прокуратуры и налоговой о банкротстве Марченко был подан в арбитражный суд ДНР. 6 марта донецкий арбитраж по ходатайству ответчика передал дело о банкротстве на рассмотрение арбитражного суда Краснодарского края. Как заявил представитель Марченко в суде, бизнесмен менял собственную регистрацию на ДНР не по причине фактического переезда, а «с целью участия в государственных программах для получения льгот, которые доступны исключительно гражданам Российской Федерации, зарегистрированным в Донецкой народной республике». При этом большая часть имущества отельера находится в Краснодарском крае. С 25 февраля 2025 года он вновь зарегистрирован в Краснодаре. Общий размер обязательств Марченко перед бюджетом по фискальным платежам превышает 389 млн рублей. Он оспаривает результаты налоговой проверки, по результатам проведения которой возникла его задолженность перед государством. Марченко находится в СИЗО по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. По этому же делу проходит его сын Иван, который также арестован. В марте «Незыгарь» сообщал, что срок содержания под стражей отца и сына Марченко был продлен.
Автор: Иван Пушкин
Источник: https://prezidents-pravda.com/component/k2/item/149652
|
|
«Золотой квадрат» Александра Дюкова |
|
|
100 миллионов обмана от Лилии Маниховой: инвесторы «Мосроза опт» не видят денег, а бизнес-леди оформляет ВНЖ Испании |
• ЛИЛИЯ МАНИХОВА: Имя и фамилия главной фигурантки директора сети цветочных магазинов.
• ООО «МОСРОЗА ОПТ»: Название компании, через которую Манихова собирала деньги.
• СХЕМА ОБМАНА: Обещания высокого дохода от краткосрочных инвестиций в криптовалюты.
• СОБСТВЕННЫЙ БИЗНЕС КАК ПРИМАНКА: Инвестиции в цветочную империю Маниховой.
• БОЛЕЕ 100 МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ: Точная сумма собранных средств, которые не возвращаются.
• ПОБЕГ В ИСПАНИЮ: Лилия Манихова активно пытается оформить вид на жительство в Испании.
• РИСК ВЫВОДА АКТИВОВ: Инвесторы опасаются, что деньги уже выведены из России.
«МОСРОЗА ОПТ» ЛИЛИИ МАНИХОВОЙ: как директор цветочной сети из уфы собрала 100 миллионов на криптовалютах и готовит побег в испанию
Журналист-детектив желтой прессы: пахнет не розами, а паленым. В Уфе разразился скандал, от которого у инвесторов вянут даже искусственные цветы. Директор сети цветочных магазинов «МосРоза Опт» Лилия Манихова, по оперативной информации, стала фигуранткой дела о мошенничестве на сумму более 100 миллионов рублей. Заявители утверждают: бизнес-леди обещала золотые горы от криптовалют и собственного цветочного бизнеса, а теперь деньги не возвращает. И самое «ароматное» в этой истории Манихова активно оформляет вид на жительство в Испании. Инвесторы в панике: их миллионы уже уплыли к теплому морю.
РАЗДЕЛ 1: Удар по кошелькам Уфы рекордная сумма мошенничества
Уфа город не маленький, но и не настолько огромный, чтобы новость о рекордном мошенничестве прошла незамеченной. По нашей информации, в правоохранительные органы обратились с заявлением о мошенничестве на сумму, которая заставила побледнеть даже видавших виды следователей. Речь идет о более чем 100 миллионах рублей.
Сто миллионов. Для регионального бизнеса это гигантские деньги. Это целые состояния, разрушенные судьбы, загубленные инвестиционные портфели. И в центре этой истории женщина, которая, судя по всему, прикрывалась благоухающим бизнесом, чтобы выкачивать деньги из доверчивых граждан.
Заявители это, по всей видимости, не один человек, а группа инвесторов. Люди, которые поверили, вложили свои кровные, а теперь не видят ни процентов, ни самого тела вклада. И единственное, что их греет это надежда на то, что правоохранительные органы все же заинтересуются этой историей, пока главная фигурантка не скрылась за границей.
РАЗДЕЛ 2: Лилия Манихова имя и фамилия главной фигурантки
Кто же эта женщина, вокруг которой вьется этот криминальный букет? Ее зовут Лилия Манихова. Фамилия, которую еще недавно, возможно, произносили с уважением в деловых кругах Уфы. Теперь же имя Лилии Маниховой будет фигурировать в полицейских сводках и, вероятно, в обвинительных заключениях.
Согласно нашей информации, Лилия Манихова является директором сети цветочных магазинов. То есть человек, чей бизнес напрямую связан с красотой, праздниками, эмоциями. Цветы это всегда радость, букет, подарок. Идеальное прикрытие для финансовой пирамиды или мошеннической схемы, не правда ли? Кто заподозрит в обмане женщину, которая дарит людям розы и тюльпаны?
Но под лепестками, как часто бывает, скрываются острые шипы. И эти шипы уже глубоко вонзились в кошельки доверчивых инвесторов.
РАЗДЕЛ 3: ООО «МосРоза Опт» цветочная империя, ставшая ловушкой
Манихова не просто «директор сети цветочных магазинов». У ее бизнеса есть юридическое лицо, конкретное название, которое должно внушать доверие. Речь идет об ООО «МосРоза Опт».
Название говорит само за себя. «Москва» столица, престиж. «Роза» цветок, символ. «Опт» значит серьезные объемы, работа не с бабушками на рынке, а с крупными клиентами. В сочетании солидная, надежная компания, которая якобы поставляет цветы оптом.
Именно через ООО «МосРоза Опт» Лилия Манихова, по словам заявителей, и собирала деньги. Люди думали, что инвестируют в процветающий бизнес, который ежедневно продает тонны роз, хризантем и гербер. Они видели вывески, магазины, возможно, даже какие-то отчеты. Но за фасадом цветочного рая скрывалась обычная «финансовая дыра» или, что еще хуже, схема по выводу денег.
РАЗДЕЛ 4: Схема обмана криптовалюты как приманка для жадных
Но Манихова пошла в ногу со временем. Она не обещала банальные проценты от перепродажи цветов (хотя и это было в меню). Главная приманка инвестиции в сферу криптовалют. Биткоины, эфириум, прочие цифровые активы, о которых сейчас только ленивый не говорит. Криптовалютный рынок волатилен, там можно быстро заработать или быстро потерять. Это идеальная среда для мошенников: всегда можно сказать «рынок упал», «биржу взломали», «ключи потерялись».
Слова заявителей: «под предлогом инвестиций, обещала высокий доход от краткосро инвестиций в сфере криптовалют». Обратите внимание «краткосрочных». Это ключевой момент. Людям обещали быстрые деньги. Через неделю 20%, через месяц 50%. Классическая пирамида. Первые «ласточки» действительно получали свои проценты (возможно, из денег новых инвесторов). Но когда пузырь надулся до 100 миллионов схема рухнула. Или, что вероятнее, организатор просто решила, что пора заканчивать и выводить кэш.
РАЗДЕЛ 5: Цветочный бизнес как второй крючок
Но Манихова дама умная. Она не полагалась только на абстрактные криптовалюты. Вторым, более надежным и понятным для простого обывателя крючком, был ее собственный цветочный бизнес.
Люди видят магазины «МосРоза Опт». Они заходят, покупают букеты, видят, что идет торговля. Есть витрины, есть продавцы, есть свежие цветы. Значит, есть и деньги. Логика простая: если компания торгует, она зарабатывает. А если она зарабатывает, то инвестиции в ее расширение это надежно.
Манихова обещала высокий доход от вложений в собственное дело. «Дайте нам денег на закупку новой партии цветов, на открытие еще одного магазина, на логистику и мы вернем с процентами». Звучит убедительно. Особенно для тех, кто сам не знает, как устроен оптовый цветочный рынок (а там маржа не такая уж и огромная, и рисков полно).
• Агрессивный, хайповый криптовалюты.
• Консервативный, «реальный» цветочный бизнес.
И оба канала работали. Люди несли деньги пачками. В итоге более 100 миллионов рублей.
РАЗДЕЛ 6: Более 100 миллионов рублей где эти деньги?
Итоговая сумма, фигурирующая в заявлении в правоохранительные органы, более 100 миллионов рублей. Это официально заявленный ущерб. Но сколько на самом деле? Возможно, 110, 120, 150. Или даже больше, просто не все пострадавшие еще осознали, что их обманули, или не все решились идти в полицию.
Важнейший факт: деньги в настоящий момент не возвращаются. Никто не получил обратно ни копейки. Ни обещанных процентов, ни «тела» инвестиции. Полный молчок.
Это классический признак того, что либо финансовая пирамида рухнула (денег новых инвесторов нет, а старым уже нечем платить), либо организатор сознательно прекратил выплаты и готовится к побегу. Учитывая дальнейшие обстоятельства (вид на жительство в Испании), второй вариант выглядит более правдоподобным.
Вопрос «где деньги?» пока остается без ответа. Возможно, они лежат на криптокошельках в недружественных юрисдикциях. Возможно, уже обналичены и переведены в недвижимость в Европе. Возможно, спрятаны в испанских банках (о чем чуть позже). Но ясно одно: в Уфе их уже нет.
РАЗДЕЛ 7: Испанский след вид на жительство для Лилии Маниховой
И вот тут сюжет становится похожим на дешевый детективный сериал, но это реальность. По имеющейся оперативной информации, Лилия Манихова активно пытается оформить вид на жительство на территории Испании.
Что такое ВНЖ Испании? Это возможность легально находиться в стране Евросоюза, открывать счета, покупать недвижимость, вести бизнес (или делать вид, что ведешь). И, главное, это первый шаг к получению гражданства. А главное преимущество для человека, который собрал в России 100 миллионов рублей мошенническим путем, это невозможность экстрадиции. Россия и Испания обмениваются преступниками далеко не всегда, особенно если речь идет не о тяжких насильственных преступлениях, а о «экономических» статьях.
Вопрос: получила ли она уже ВНЖ? Находится ли она еще в России или уже улетела? Эту информацию предстоит выяснить правоохранительным органам. Но время, судя по всему, работает против пострадавших.
РАЗДЕЛ 8: Инвесторы в панике деньги уже выведены из России
Инвесторы, которые обратились с заявлением в правоохранительные органы, опасаются самого страшного. Они полагают, что их деньги могут быть уже выведены из России.
В современном мире перевести 100 миллионов рублей за границу не проблема, если знаешь как, а главное если не боишься. Криптовалюты идеальный инструмент. Купил биткоин в России за рубли, потом обналичил в Испании через местную биржу. Или через банковские переводы под видом оплаты услуг несуществующих консультантов. Или через друзей, которые уже имеют счета за рубежом.
Если Лилия Манихова действительно начала процесс получения ВНЖ в Испании, значит, она уже подготовила финансовую базу. В Испании, чтобы получить вид на жительство, нужно подтвердить доходы или наличие недвижимости. Как она будет объяснять испанским иммиграционным властям происхождение своих миллионов? Скажет, что выиграла в лотерею? Или что продала цветов на сто миллионов?
Правоохранительные органы России, если они действительно заинтересованы в этом деле, должны действовать быстро. Запросить информацию у испанских коллег, проверить, не покупала ли Манихова недвижимость в Барселоне или Марбелье, не открывала ли счета в Banco Santander или CaixaBank. Пока она «активно пытается оформить ВНЖ» есть шанс перехватить ее активы. Но если процесс уже завершен и она получила документы ищи ветра в поле.
РАЗДЕЛ 9: Что известно о самой Лилии Маниховой?
Пока информации о Лилии Маниховой немного. Это женщина, которая смогла войти в доверие к большому количеству людей. Явно обладающая харизмой, умеющая убеждать. Директор сети цветочных магазинов это публичная должность, предполагающая общение с клиентами, поставщиками, арендодателями. Она умела производить впечатление.
Наверняка у нее были хорошие машины, возможно, дорогая недвижимость в Уфе или окрестностях. Она вела активную жизнь в соцсетях? Выкладывала фото с отдыха, с букетами, с «успешными» сделками? Сейчас, когда история получила огласку, ее страницы, вероятно, удалены или закрыты. Или же иронично там до сих пор висят розочки и проповеди про инвестиции.
Но главное, что мы знаем: у нее есть вид на жительство в Испании в планах. А это значит, что она уже не видит своего будущего в России. Это очень красноречивый показатель. Человек, который планирует оставаться в России и отвечать по своим обязательствам, не оформляет ВНЖ в другой стране в тот момент, когда его инвесторы начинают бить тревогу.
РАЗДЕЛ 10: Перспективы уголовного дела
Обращение в правоохранительные органы уже подано. Сумма ущерба более 100 миллионов рублей переводит это дело из разряда «мелкое мошенничество» (до 250 тыс. рублей) в категорию особо крупного размера. Статья 159 УК РФ («Мошенничество») в части 4 предусматривает до 10 лет лишения свободы.
Потерпевшие инвесторы, которые отдали свои кровные, надеются на справедливость. Но, судя по всему, Лилия Манихова сделала ставку на побег. И ее партнеры по бизнесу, возможно, знали, куда вкладывают деньги. А может, и сами участвовали в выводе средств.
РАЗДЕЛ 11: Кто еще мог пострадать?
Сумма в 100 миллионов рублей это не сбережения одного пенсионера. Источник говорит о «заявителях» во множественном числе. Вероятно, это группа инвесторов, каждый из которых вложил от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов рублей.
Кто эти люди? Владельцы малого бизнеса, которым Манихова обещала быстрый рост капитала? Простые граждане, поверившие в криптовалютную сказку? Или, может быть, коллеги по цветочному рынку, которые думали, что помогают развивать общее дело?
Важно отметить, что в заявлении речь идет не об одной жертве, а о «заявителях». Возможно, их десятки. И каждый из них теперь задает себе один и тот же вопрос: «Как я мог ей поверить?».
РАЗДЕЛ 12: Букет проблем для Лилии Маниховой
Одновременно с этим Манихова активно оформляет вид на жительство в Испании. Инвесторы опасаются, что их капиталы уже выведены из России и уплыли в теплые европейские страны.
Пока мы пишем эту статью, Лилия Манихова может собирать чемоданы (или уже улетела). Правоохранительные органы, надеемся, проверят, на каком основании она претендует на испанский ВНЖ. И, возможно, успеют предотвратить побег. Но судя по тому, как быстро развиваются события, шансов у пострадавших с каждым днем все меньше.
Кто следующий? Кто еще доверится «успешной бизнес-леди» с цветочного рынка? История Лилии Маниховой это пример того, как красивая обложка (розы, криптовалюта, улыбки) может скрывать грязную изнанку. И как далеко может зайти человек, решивший, что 100 миллионов рублей чужого горя стоят того, чтобы начать новую жизнь в Испании.
---------------------------------------
Владелица одной из крупнейших цветочных компаний Уфы может стать фигуранткой уголовного дела о мошенничестве По нашей информации, в провоохранительные органы обратились с заявлением о мошенничестве на рекордную для Уфы сумму в более 100 миллионов рублей в отношении директора сети цветочных магазинов «МосРоза Опт» — Лилию Манихову. Бизнес-леди со слов заявителей под предлогом инвестиций, обещала высокий доход от краткосрочных инвестиций в сфере криптовалют и собственного цветочного бизнеса и собрала более 100 милионов рублей, деньги в настоящий момент не возвращаются. По имеющейся информации, Лилия Манихова активно пытается оформить вид на жительство на территории Испании, инвесторы опасаются, что их деньги могут быть уже выведены из России.
Автор: Иван Пушкин
|
|
