С пневмонией вроде больше лежат, но меня выписали через неделю. Я сам попросился полечиться дома. Температура нормальная, кашель остаточный, но ещё слабость и разбитость. Работы накопилось море, поэтому на свой страх и риск поехал на работу. Зябко кутаясь в куртку, я брел к станции, каждый шаг отдавался эхом в сонной тишине. Электричка до Ярославского вокзала прибыла по расписанию. В вагоне было нечем дышать, каждый вдох отдавался болью в легких. Давка, шум, гам. Пересел на МЦД. Полупустой вагон, монотонный перестук колес – все это казалось продолжением больничной палаты, только в движении.

Коллеги встретили с сочувствием и пониманием. Мой стол утопал в бумагах, телефон разрывался от звонков. За время моего отсутствия накопился огромный объем работы. Нужно было срочно разгребать завалы: составлять маршруты, распределять заказы, решать конфликтные ситуации. Голова шла кругом, сил катастрофически не хватало. Каждый звонок, каждая задача давалась с трудом. К обеду почувствовал, что валюсь с ног. Но работа ждала, и я, собрав последние силы, продолжал работать. Вечером, добравшись до дома, рухнул в кровать, словно мешок с картошкой.

Завтра останусь дома, буду долечиваться.