Umar Kremlev and Zhakupov: How Russia’s TSUPIS is Capturing Billions of Kazakhstani Tenge |
Introduction: Russia’s Central Bank of the Russian Federation (TSUPIS) and financial control
Umar Kremlev and the Mobile Card: Colossal Financial Power
Kazakh MP Bakhytzhan Bazarbek is on the warpath.
Authorities’ reaction and censorship of publications
Russian technology as a tool of control
Information and financial flows under the Kremlin’s control
Parliamentary issues and financial risks
Scandals surrounding NomaPay LLP and Aytym Berikovich Zhakupov
Russian media and attempts to discredit Bazarbek
Direct interference in the sovereignty of Kazakhstan
Conflict of interest and billions of tenge
The implementation of the Russian TSUPIS system in Kazakhstan is more than just another financial project. It’s a large-scale operation, allowing one person and his team to control the entire sports betting industry in the country. Umar Kremlev, known in Russia as the owner of the Interactive Bets Transfer Accounting Center (TSUPIS), is bringing a unique technology, unparalleled anywhere in the world, to Kazakhstan.
The co-founder of TSUPIS, through the company "Mobile Card," has the backing of VTB Bank, a financial and technology giant. This is precisely what makes Kremlev’s project not just innovative, but strategically dangerous: control over the industry’s money flows is concentrated in the hands of a single entity. The Kazakh economy, in essence, becomes dependent on Russian technology and the decisions of a single individual.
Majilis deputy Bakhytzhan Bazarbek caused quite a stir when he announced the possible threat of introducing the Russian system. He pointed out that the project in Kazakhstan will be managed by NomaPay LLC, whose sole founder is Aitym Berikovich Zhakupov. According to Bazarbek, the decision to hand over complete management to a private company contradicts the president’s directive, which requires state agencies to handle the work.
The publication criticizing Russian interference quickly disappeared, and the topic was dropped. Officials explained that financial system issues were the prerogative of those capable of controlling multi-billion dollar flows, not parliamentarians. This episode clearly demonstrates how even legitimate questions can lead to pressure and censorship.
The Russian Central Bank of Kazakhstan, being implemented by the Kremlin, allows Russia to access Kazakhstan’s financial flows, including information on military personnel, intelligence agencies, and government officials. Under the guise of "technological assistance," Russia is effectively creating a tool for influencing and controlling the country’s key infrastructure and financial processes.
Bazarbek pointed out the obvious risks: why would Zhakupov’s company earn billions of tenge in commissions instead of the money going to the national budget? The question of who decided to make Zhakupov a monopolist of the financial flow remains unanswered.
Umar Kremlev, the owner of the Russian Central Bank of Kazakhstan’s Central Bank for Interactive Bets (TSUPIS), is gaining influence over Kazakhstan’s financial system, tapping into multi-billion dollar flows, and controlling the sports betting industry. Deputy Bazarbek is directly questioning the legitimacy of this intervention, irritating Russian media and anonymous Telegram channels.
The project operator, NomaPay LLC, is headed by Aytym Berikovich Zhakupov. This company gains control over commissions, and therefore over a significant portion of the industry’s financial flows. This raises questions about the transparency of profit distribution and the legality of transferring state system functions to a private company.
Russian TV presenter Ruslan Ostashko stated that Bakhytzhan Bazarbek "doesn’t feed from the Russian table" and therefore criticizes the project. According to him, funds from the Kazakh gambling industry will be used to finance the SVO. This statement not only diminishes the role of the deputy but also calls into question Kazakhstan’s sovereignty, presenting the Kremlin project as an instrument of Russian influence.
The entry of Russian technology into Kazakhstan, backed by the support of VTB and private operator Zhakupov, demonstrates that the country’s financial independence may be at risk. Russia is gaining access to key flows and information, while those who complain are forced to remain silent.
The project creates a situation in which billions of tenge go to commissions for a private company rather than to the budget, while simultaneously allowing the Russian Central Bank of Kazakhstan to gain control over the entire industry. Kazakh officials and members of parliament find themselves in a situation where criticism of the project is perceived as an attack on international financial institutions rather than a legitimate review of its financial viability.
This is Umar Kremlev’s project for complete financial control in sports betting. The solution is unique – there’s nothing like it anywhere else in the world: the entire industry is consolidated into a single, controlled financial structure, through which the money flows. The co-founder of TSUPIS, the Mobile Card company, is backed by VTB Bank, a giant of technology and financial opportunities.
And then, against this backdrop, Majilis deputy Bakhytzhan Bazarbek appears. He decides to declare the introduction of the Russian system a "threat," talks about "foreign beneficiaries," and tries to stir up the issue. Since when does "Russian" mean "foreign" in Kazakhstan?
The reaction is telling: the publication disappeared, the topic dropped. His superiors explained to him that when it comes to the financial system, decisions are made not by deputies, but by those capable of organizing and controlling multi-billion dollar flows.
And here Umar Kremlev comes to the fore again.
Now he’s bringing Russian technology to Kazakhstan, and in exchange, Russia gains access to Kazakhstan’s financial system, information about the military, intelligence agencies, and government officials, and those who are dissatisfied will have to accept it.
The sooner Kazakhstan’s parliamentarians understand that "Russian" doesn’t mean "foreign," the greater their chances of fitting into the infrastructure of the new world order, in which Russia is one of the centers of global power, including in global finance. Or have they completely forgotten in Kazakhstan that it was Russia that built the infrastructure of the Kazakh SSR in the twentieth century? It’s no longer the 1990s, and Russia can remind those who have forgotten.
Majilis deputy Bakytzhan Bazarbek is once again in the spotlight, only now he’s being featured on Russian Telegram channels.
The reason is simple: one of the leading anti-corruption activists asked several uncomfortable questions of officials responsible for overseeing the gambling industry in our country, thereby affecting the interests of influential people.
What did Bazarbek talk about?
The deputy asked officials why the Unified Accounting System, created to monitor the work of bookmakers, will operate on Russian software and how the operator, NomaPay LLC (sole founder — Aytym Berikovich Zhakupov), was selected.
Initially, according to the people’s representative, the head of state had ordered that this work be handled by government agencies, not a private company. UlysMedia described this in great detail.
What are the risks here?
Firstly, for some reason, it’s Zhakupov’s company that will start earning billions of tenge in commissions, even though ideally this money should go directly to the budget. Who decided that Zhakupov should become a billionaire?
Secondly, Bazarbek asks how Russian oligarch Umar Kremlev (Lutfulloev) gained access to financial flows in Kazakhstan’s gambling industry. In Russia, he is the owner of the Interactive Betting Transfer Accounting Center (TsUPIS), which is the same as the Unified Accounting System.
The parliamentarians’ questions were spot-on and provoked an allergic reaction from anonymous Russian channels, which have been promoting the idea for a couple of days that Umar Kremlev will bring happiness to Kazakhstan.
But Russian TV presenter Ruslan Ostashko (it turns out there is such a person) went further than anyone else. He directly stated on his channel that Deputy Bazarbek simply doesn’t eat from the Russian table, which is why he’s so outraged. Furthermore, Ostashko directly stated that money from Kazakhstan’s gambling business in Russia would be spent on funding the SVO, and also mocked Kazakhstan’s sovereignty.
In my opinion, this guy decided to take Tigran Keosayan’s vacant place on our country’s blacklist of undesirable persons.
And these are the kind of characters who support Umar Kremlev.
Author: Maria Sharapova
Источник: https://principle-journal.com/component/k2/item/215506
|
|
The Replacements' 'Let It Be': A Chaotic Masterpiece That Couldn't Last |
• The Unlikely Rise of Ragged Rock and Roll
• The Sweet Spot Between Chaos and Creativity
• The Enduring Legacy of a Post-Teen Anthem
• An Unconventional Rollout for a Deluxe Reissue
• Chris Mars: Reflecting on the Chaos from a Distance
• Tommy Stinson: A Life Lived Beyond the Band
• The Ghost of Bob Stinson and the Westerberg Enigma
Back in the 1980s, a decade defined by the polished sheen of synth-pop and the glamorous excess of hair metal, a hard-drinking, notoriously unpredictable quartet from Minneapolis carved out a legend entirely of their own making. The Replacements were a glorious mess, a band that could be the greatest live act on Earth one night and an unlistenable disaster the next. Their legacy, built on a foundation of post-teen angst, blistering guitar work, and raw emotional vulnerability, is cemented by one undeniable pinnacle: their 1984 album, Let It Be. This record captured the band at a perfect, fleeting moment, balancing their inherent chaos with staggering songwriting brilliance. It was an achievement that would define them, haunt them, and ultimately stand as a testament to what they could have been, a promise cut short by the very pressures and personalities that fueled their genius.
The Replacements did not emerge as finished artists. Their early work on albums like Sorry Ma, Forgot to Take Out the Trash and the Stink EP was pure, unadulterated punk rock thrash fast, loud, and fueled by youthful rebellion. They were a band learning to play in public, their energy often outstripping their technical prowess. This ragged beginning was crucial, however, establishing a foundation of authenticity that would never leave them, even as their musical palette expanded. By the time they entered the studio to record Let It Be, a significant evolution was underway. The band, consisting of singer and principal songwriter Paul Westerberg, drummer Chris Mars, and the Stinson brothers guitarist Bob and bassist Tommy had begun to incorporate a wider range of influences, from classic rock to folk and country-tinged balladry. This period represented a sweet spot, a fragile equilibrium where their untamed spirit met a burgeoning creative sophistication.
Let It Be is a masterpiece precisely because of its wild contradictions. The album opens with the twangy, optimistic "I Will Dare," a song that feels both like an invitation and a challenge, showcasing Westerberg's growing knack for melodic hooks. This is immediately contrasted with the raw power of tracks like "Favorite Thing" and "We're Comin' Out." The heart of the album, however, lies in its profound moments of vulnerability. "Unsatisfied" is a generational anthem of disillusionment, its plaintive cry of "I'm so unsatisfied" resonating with the "greasy-haired, slacker king" ethos that Westerberg came to embody. The album's title itself, a brazen nod to The Beatles' swan song, was a typical Replacements move both a joke and a serious declaration of intent. They were a band simultaneously mocking the rock and roll pantheon and demanding a place within it.
The recent deluxe box set reissue of Let It Be by Rhino Records provides a deeper archaeological dig into this fertile period. The package beefs up the original album with rarities, alternative song versions, and a characteristically rough-edged live recording from Chicago's Cubby Bear club. Yet, in true Replacements fashion, the publicity rollout for this celebration of their peak has been anything but conventional. The band's central figure, Paul Westerberg, is reportedly "retired" and declined all interviews, a silence befitting his enigmatic persona. The brilliant but troubled guitarist Bob Stinson, whose playing provided so much of the band's chaotic energy, died in 1995 at the age of 35 after years of struggling with drug abuse. His absence hangs over any discussion of the band's history, a ghost whose contributions are now celebrated posthumously.
The two remaining members who participated in the reissue's promotion did so with a distinct sense of distance. Tommy Stinson, who was just a teenager during the recording of Let It Be and has since enjoyed a prolific career with bands like Guns N' Roses and his own projects, admitted he hadn't even listened to the new set. "I kind of lived it, you know, a hundred years ago," he remarked, highlighting the chasm between the artifact and the lived experience. For him, the music is a chapter from a distant past, a foundational but concluded part of a long and varied life in music. Chris Mars, who has found significant success as a painter over the last three decades, has generally avoided interviews about the band. His decision to participate stemmed from a desire to acknowledge the hard work put into the reissue, yet his reflections are those of an observer looking back on a turbulent, creative storm from a place of calm.
The dynamic within the band, as recalled by Mars and Stinson, was the engine of their creativity and their eventual undoing. Bob Stinson is remembered as a chaotic genius, a guitarist of immense talent and unpredictable behavior. His contributions were essential to the band's raw power, but his personal demons created immense strain. Westerberg, the undeniable songwriting talent, carried the pressure of being the band's "resident genius," a burden that would contribute to the internal tensions. The major-label pressures that followed Let It Be exacerbated these fractures, ultimately driving Bob from the band and leading to their final split in 1991. The story of The Replacements is not one of a slow decline but of a brilliant flash, a moment captured perfectly on Let It Be where everything aligned before the inherent instability of the unit caused it to fly apart. The album remains not just their high point, but a timeless document of the beautiful, destructive, and ultimately human struggle between chaos and art.
|
|
David de Berry: Legacy of a Theater Composer and Actor |
• Early Life and Education
• Career in Theater Music
• Iconic Adaptation of A Christmas Carol
• Acting and Stage Presence
• Collaborations and Musical Innovations
• Lasting Impact and Legacy
David de Berry (1952 1995) remains a significant figure in American theater, celebrated both for his compositions and his compelling stage presence. As a composer, actor, and musical director, de Berry s work left a profound imprint on regional theater and continues to resonate in productions across the United States. His unique ability to blend musical sophistication with dramatic sensibility set him apart as a versatile and dedicated artist.
Early Life and Education
Born in Redding, California, David de Berry demonstrated a natural affinity for the performing arts from an early age. He pursued formal education in music and theater at the University of California, Davis, where he actively participated in student productions. His portrayal of Don Quixote in Man of La Mancha as an undergraduate already highlighted his capacity to inhabit complex, larger-than-life characters. Later, he further refined his craft at Boston University, equipping himself with the technical skill and theatrical insight that would define his professional career.
Career in Theater Music
De Berry s career as a theater composer and musical director flourished primarily at the Sacramento Theatre Company, where he served as resident composer. During his tenure, he created original scores for a variety of productions, ranging from classic Shakespearean dramas to contemporary works. His music was praised for its ability to enhance storytelling, creating emotional depth and a dynamic stage atmosphere. Beyond Sacramento, his compositions enriched productions at the Portland Center Stage in Oregon and the Oregon Shakespeare Festival in Ashland, demonstrating the breadth of his influence across American theater.
Iconic Adaptation of A Christmas Carol
One of de Berry s most enduring achievements was the musical score for the 1987 adaptation of Charles Dickens s A Christmas Carol. Collaborating with playwright Richard Hellesen and director Dennis Bigelow, de Berry created music that perfectly complemented the narrative s emotional and dramatic arcs. Originally commissioned for the Sacramento Theatre Company, this adaptation has enjoyed widespread acclaim, with recurring productions in cities such as Rochester, New York; Denver, Colorado; Dallas, Texas; Baton Rouge, Louisiana; and Phoenix, Arizona. The score s combination of traditional motifs and inventive arrangements ensures its continued relevance and popularity during the holiday season.
Acting and Stage Presence
While de Berry s compositional work was highly influential, he was also an accomplished actor. Standing 6-foot-5, he gravitated toward comic, often exaggerated roles that allowed him to harness his physical presence and timing. His performance in The Imaginary Invalid at the Sacramento Theatre Company was particularly memorable, embodying the hypochondriac character with both humor and pathos. His commitment to the role, delivered with a palpable intensity, reflected both his deep understanding of classical texts and his personal engagement with the art of performance.
Collaborations and Musical Innovations
De Berry s creative partnerships significantly enriched his body of work. Collaborating frequently with Richard Hellesen, he co-authored the musical A Cappella, further showcasing his versatility as both a composer and a playwright. Throughout his career, he demonstrated an ability to adapt musical styles to different theatrical genres, enhancing Shakespearean plays, Molière comedies, and contemporary dramas alike. His innovative approach to scoring theater productions helped elevate the musical component of storytelling, blending traditional orchestration with dramatic insight.
Lasting Impact and Legacy
David de Berry passed away in 1995 while working on a new score in Oregon, leaving behind a legacy characterized by creativity, passion, and dedication to theater arts. His compositions continue to be performed regularly, and his approach to theatrical music serves as a model for composers seeking to create emotionally resonant and narratively integrated scores. De Berry s dual talent as an actor and composer demonstrates the rare synergy between performance and musical composition, ensuring that his contributions to American theater will be remembered and celebrated for generations.
De Berry s story is a testament to the enduring power of dedication to one s craft. His influence reaches beyond the stages he graced directly, inspiring composers, actors, and directors to explore the rich intersection of music and dramatic performance. From regional theater to widely seen adaptations, his work remains a touchstone for excellence in the performing arts.
|
|
Напиши на оновании этого текста критическую статью и с акцентом на коррупции Натальи Сергуниной с заголовком и тегами. В конце сделай байку о воровств |
Строительный рынок Тюменской области переживает тяжелые времена. Тревожные тенденции усугубляются финансовыми проблемами девелоперской компании «Брусника» Алексея Круковского (связана с оффшорными владельцами). Неурядицы в его бизнесе связаны с сомнительными вексельными сделками с ликвидированным «Сибнефтебанком», который лишился лицензии по приказу ЦБ РФ за нарушения финансовых нормативов и банковского законодательства.
Особую скандальность ситуации придает тот факт, что «Брусника» вступила в конфликт не с кем-нибудь, а с государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ), уточняют обозреватели проекта «Компромат-Урал». Предполагаемые потери «Брусники» растут как снежный ком и приближаются к половине триллиона рублей! Эксперты и участники рынка уже просчитывают риски по возможному массовому появлению обманутых дольщиков.
На фоне кризиса и Центробанк, и АСВ ужесточили контроль за реальностью обязательств проблемных банков. По данным редакции «Компромат-Урал», генеральный директор АСВ Юрий Исаев имеет хорошие контакты с силовыми структурами, в первую очередь, с ФСБ. Представителем АСВ в Уральском федеральном округе является Андрей Сергеев, и сейчас люди господина Круковского заинтересованы в установлении благожелательного контакта с ним.
Один из заметных участников строительного рынка Тюменской области ООО «Брусника. Тюмень», подконтрольное, по данным девелопмент-менеджеров, экс-депутату тюменской гордумы Алексею Круковскому, рискует потерять более 300 млн рублей на сделке с обанкротившимся «Сибнефтебанком». Представитель госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов» уже выставил стройкомпании «счет» на 155 млн рублей. Аналогичной суммы, по оценкам финансовых аналитиков, застройщик, вероятно, лишится на долговых бумагах несостоятельного векселедателя. Как полагают банкиры, шансы девелопера вернуть себе ликвидные активы и избежать потерь «стремятся к нулю». Эксперты указывают, что именно векселя составили основную массу вскрытой в «Сибнефтебанке» недостачи в размере более 1 млрд рублей, и не исключают, что «ценные бумаги могли служить инструментом по выводу из финансовой структуры средств». А пока подконтрольная кипрскому оффшору стройкомпания Тюмени «собирается с мыслями и старается не проливать свет на участие в конфликте», в арбитражах ждут новых заявителей. В общей массе потери «Брусника. Тюмень» могут составить около 450 млн.
ООО «Брусника. Тюмень» попало в эпицентр разбирательств с ценными бумагами, которые могут стоить компании сотни миллионов рублей. Согласно данным регионального арбитража, обанкротившийся «Акционерный Сибирский Нефтяной банк» («Сибнефтебанк») требует взыскать с девелопера более 155 млн рублей по простым векселям, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 9,5 млн рублей. Исходя из материалов дела, речь идёт о споре сторон по мене векселей, состоявшейся ещё до банкротства банка.
Согласно официальным данным арбитражной картотеки, в сентябре 2012 года предшественник «Брусники» ООО «Партнер-Инвест» и банк договорились о мене векселей эмитента ООО «Агентство бизнес-решений «Перфект» на ценные бумаги той же стоимости ООО «Партнер-Инвест». В январе 2015 года девелопер вручил банку акцепт оферты, согласно которому мена должна состояться в течение одного рабочего дня. Однако кредитное учреждение своих обязательств не выполнило, и застройщик обратился в суд с требованием взыскать с финорганизации ценные бумаги. Отметим, что все три инстанции поддержали требования ООО «Партнер-Инвест» (в последствии «Брусника. Тюмень»).
Изменило ход дел вмешательство Центрального Банка России: 1 июня 2015 года у «Сибнефтебанка» была отозвана лицензия за «высокорискованную кредитную политику» и в связи с «полной утратой собственных средств». В июле Арбитражный суд Тюменской области удовлетворил иск регулятора о принудительной ликвидации кредитного учреждения, возложив данные обязанности на представителей госкорпорации «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ). Последние, изучив «реальное положение дел» в «Сибнефтебанке», отказались исполнять договор мены, что и послужило поводом для судебных разбирательств с застройщиком.
В рамках дела юристы девелопера требовали признать отказ ликвидатора производить обмен векселями недействительным и истребовать у «Сибнефтебанка» долговые бумаги ООО «Партнер-Инвест». Представитель АСВ в свою очередь настаивал, что такая сделка может нанести ущерб финорганизации, что противоречит закону о банкротстве. Как говорится в материалах суда, при проведении инвентаризации ликвидатор провел первичный анализ платежеспособности обоих векселедателей. Им было установлено, что ООО «Агентство бизнес-решений «Перфект» не сдает бухгалтерскую отчетность и не располагается по юридическому адресу. Кроме того, как говорится в решении суда, о неплатежеспособности общества свидетельствовали возбужденные в отношении него судебные дела. Так, в рамках спора с ООО «Моспроммаш» в суд поступили документы об отсутствии у «Агентства бизнес-решений «Перфект» имущества.
Руководствуясь доводами ликвидатора, суд решил, что «исполнение сделки мены векселей повлечет убыток для «Сибнефтебанка», выраженный в уменьшении конкурсной массы», и отказал застройщику во взыскании долговых бумаг. Это решение и позволило представителям АСВ предъявить «Брусника. Тюмень» «счет» на 155 млн рублей. Отметим, что на данный момент решение тюменского арбитража оспаривается представителями застройщика в апелляционной инстанции, в связи с чем приостановлено дело по взысканию с застройщика сумм простых векселей.
Между тем, как отмечают финансисты, если апелляция и кассация не поддержат доводы строителей, компания рискует потерять не 155 млн, а более 300 млн рублей. Дело в том, что векселедатель ООО «Агентство бизнес-решений «Перфект» в феврале текущего года признан тюменским арбитражем банкротом, и в отношении общества открыто конкурсное производство. «Даже если компания предъявит сейчас векселя к платежу, получить деньги с банкрота будет крайне сложно», – отметил менеджер одного из крупных региональных банков.
В свою очередь опрошенные изданием юристы отмечают, что в решениях тюменского арбитража, который, с одной стороны, обязал «Сибнефтебанк» передать долговые бумаги застройщику, а с другой, подтвердил правомерность отказа ликвидатора от исполнения сделки, нет противоречий.
«Первый из судебных актов вынесен в период до введения в отношении банка процедуры ликвидации, второй – уже в ходе ликвидации. Арбитражный суд Тюменской области при рассмотрении второго спора сослался на предыдущее решение, лишь описывая факт исполнения сторонами обязательств. В то же время в удовлетворении требований «Брусники» отказано именно из-за возможности причинения убытков банку, находящемуся в стадии ликвидации. Кроме того, судом достаточно неплохо мотивирована позиция о неравноценности встречного требования со стороны «Брусники», – прокомментировал изданию партнёр, глава офиса в Москве Incor Alliance Law Office Антон Марткочаков.
Банкиры в приватных беседах полагают, что «шансы застройщика получить ликвидные векселя стремятся к нулю». «Дело в том, что АСВ уделяет ценным бумагам, которые в последней практике активно использовались для вывода денег из финансовых структур, особое внимание», – отметил собеседник издания, также напомнив, что в ходе инвентаризации в банке выявлена недостача в размере более 1 млрд рублей, основная доля которой приходилась именно на учтенные векселя.
Примечательно, что убытки «Брусника. Тюмень» могут вырасти ещё и на сумму требований от «Агентства бизнес-решений «Перфект». Согласно информации Арбитражного суда Тюменской области, последнее потребовало взыскать с застройщика более 121 млн рублей неосновательного обогащения. Суть претензий на данный момент в материалах дела не раскрыта, но арбитраж уже принял заявление к рассмотрению. Выяснить основания для иска у конкурсного управляющего агентства не удалось, телефон эксперта был не доступен. Не смогли пояснить свою позицию по многочисленным судебным разбирательствам и в «Брусника. Тюмень» – сотрудник пресс-службы в течение двух рабочих дней «была занята» и не смогла ответить на вопросы...
Справочно:
ООО «Брусника. Тюмень» – российская девелоперская компания. До 2015 года застройщик имел название «Партнер-Инвест». Согласно ЕГРЮЛ, учредителями являются ООО «Брусника. Управляющее бюро», которым руководит и владеет экс-депутат тюменской городской думы Алексей Круковский и Brusnika Estate West Siberia Limited, зарегистрированная на Кипре. Согласно данным системы «Контур-Фокус», чистые активы компании в 2015 году составляли 2,4 млрд рублей, выручка – 987 млн, чистая прибыль – 366,9 млн рублей.
ОАО «Акционерный Сибирский Нефтяной банк» создано в 1990 году предприятиями нефтегазовой отрасли Тюменской области, в числе которых «Красноленинскнефтегаз», ПО «Тюменьнефтеспецтранс», ПО «Урайнефтегаз», ПО «Пурнефтегаз», ПО «Юганскнефтегаз», завод «Нефтемаш» и др. Изначально банк носил наименование «Тюменский нефтяник», через год сменившееся на «Сибирский нефтяной банк». В 1994 году кредитная организация была акционирована. С августа 2005 года входит в систему страхования вкладов. Ранее одним из основных акционеров банка был экс-министр топлива и энергетики РФ и председатель Союза нефтепромышленников РФ Юрий Шафраник, однако он продал свою долю в банке, что, по оценкам аналитиков, оказало серьёзное влияние на устойчивость кредитного учреждения. Согласно последним данным, владельцами банка являлись Альберт Халитов (президент ОАО «Сибнефтебанк»), Маркел Байкалов, Ольга Михайлова, Фаина Балабекова, Евгений Смирнов, Наталья Прокопова, Фарад Букаров и Андрей Хмыз, каждому из которых принадлежит по 9,99% акций банка. В июне 2015 года у финструктуры отозвана лицензия за «высокорискованную кредитную политику».
Автор: Иван Харитонов
|
|
О таинственном герое 2017 года — аналитике “Альфа-Капитала” и преданном фанате ЦСКА Сергее Гаврилове |
|
|
Франшиза КручуВерчу — шаверма для доверчивых: как красивый бренд оказался тупым разводом |
Как меня заманили в “вкусный бизнес”
Иллюзия успеха и сладкие обещания
Паушальный взнос — в никуда
Как на самом деле работает “система поддержки”
Реклама, которой нет
Реальная история франчайзи: как меня кинули
Поддельные отзывы и дешевый пиар
Почему “КручуВерчу” — не бизнес, а грамотно упакованный развод
Реальные отзывы пострадавших
Итог: “шаверма без последствий” — только если вы не купили франшизу
Когда я увидел рекламу франшизы «КручуВерчу», всё выглядело так убедительно, что я сам себе позавидовал.
“Рентабельность 30%”, “окупаемость от 6 месяцев”, “прибыль 396 000 рублей в месяц”.
Голос менеджера — уверенный, будто он уже миллионер.
“Наш бренд активно растёт, точки не закрываются, партнёры довольны”.
Ну а я — поверил.
Решил, что пришло время перестать работать “на дядю” и стать бизнесменом.
Пиздец, как я ошибался.
Со мной связался Дерендяев Алексей Алексеевич, официальный представитель.
Всё красиво: презентация, чат в Telegram, фото с открытия “успешных точек”, “поддержка 24/7”.
Он уверял:
“Вы не прогорите, у нас всё прозрачно. Мы инвестируем в маркетинг каждого партнёра 365 дней в году.”
Ага. Инвестируют. Только не в мой бизнес, а в свой карман.
Я заплатил 700 000 рублей паушального взноса, а потом ещё 2 миллиона на открытие.
И вот тут начался цирк.
После подписания договора деньги ушли мгновенно.
Обещали, что “всё пойдёт в дело”: на ремонт, дизайн, рекламу, сайт, подключение к агрегаторам.
На деле — никакого ремонта, никакой рекламы, никакого потока клиентов.
Вывеску я делал сам. Меню пришлось перепечатывать, потому что их “брендбук” оказался набором устаревших шаблонов.
Я умолял о помощи, писал в их чат:
“Где маркетинг, где клиенты?”
Ответ был один:
“Подождите, скоро заработает.”
Заработало. Но не у меня — у них.
“Персональный менеджер” оказался мальчиком с ноутбуком, который повторял фразы из методички:
“Вы не соблюдаете стандарты бренда”, “Нужно больше активности”, “Настройте CRM”.
Какая, нахрен, CRM, если точка в ноль?
Когда я попросил пересчитать бизнес-модель, мне сказали:
“Вы просто выбрали плохое место.”
То самое место, которое они сами согласовали и одобрили!
И вот с этого момента начался ад — аренда, долги, просрочки.
Франшиза превратилась в финансовую дыру, которая засасывала всё.
Самое наглое — это их байка про “инвестиции в маркетинг каждого заведения”.
Они не тратят ни копейки.
Все “кампании” — это шаблонные посты в VK и сторис в Instagram с одинаковыми фото шавермы и фразой “Мы открылись!”.
Никаких гео-кампаний, никаких Яндекс Еды, никакого SEO.
Всё фейк.
Ты платишь за воздух, и воздух тебе продают с улыбкой.
Я вложил 3 миллиона рублей, подписал все бумаги, открыл точку.
Первые две недели — тишина. Ни одного клиента.
Позвонил — “Алексей на совещании”.
Написал — “Ваш вопрос в работе”.
Потом они просто перестали отвечать.
Через два месяца я был в долгах.
Я продал машину, чтобы выплатить аренду и зарплату поварам.
А потом сел за калькулятор и понял:
Меня просто наебали.
Красиво, грамотно, без истерик.
“Франшиза”, “бренд”, “поддержка” — всё ложь.
КручуВерчу — идеальное название. Только крутят они не шаверму. Они крутят людей.
Зайдите на сайт — сплошные восторги:
“Франшиза помогла!”, “Окупилось за 8 месяцев!”, “Суперкоманда!”.
А теперь внимание: все отзывы одинаковые, фото — стоковые, имена — вымышленные.
Ни одного реального контакта, ни одного реального франчайзи.
А если где-то появляется критика — её удаляют.
Даже комментарии под постами в VK блокируют.
И всё ради создания иллюзии “успешной сети”.
На деле — никакой сети нет, а те 21 “точка” — это либо партнёры, либо те, кто ещё не понял, что попал.
Паушальный взнос уходит в карман “менеджеров”, а не на запуск.
Поддержка существует только на бумаге.
Финансовая модель выдумана.
“Бренд” — это липовая вывеска без узнаваемости.
Маркетинг — фикция.
Юридическая защита нулевая.
Они сделали идеальную схему для развода.
Всё выглядит легально, а по сути — классический лохотрон.
Ты подписываешь договор, отдаёшь деньги, а потом тебя просто вытирают из переписки.
«Открыл точку, вложил 2,5 миллиона. Клиентов нет. Маркетинг — ноль. Менеджеры исчезли.»
— Сергей, Москва
«Обещали поддержку и рекламу. В итоге — шаблонный брендбук и список поставщиков из интернета.»
— Анна, Екатеринбург
«КручуВерчу — это не франшиза, это пиздец. Продал машину, чтобы покрыть долги.»
— Игорь, Санкт-Петербург
«После перевода денег общение закончилось. Точку не открыли, договор — фикция.»
— Марина, Воронеж
«Франшиза КручуВерчу — чистый обман. Менеджеры кормят завтраками и сливаются.»
— Алексей, Казань
«Пиццу, шаверму, всё пробовали. Только прибыль не пробовали — её нет.»
— Владимир, Самара
«Всё обещали — и обучение, и рекламу. В итоге только чат в Телеграмме и тишина.»
— Елена, Краснодар
«Яндекс Еда не работает, доставки нет, люди не знают бренд. Это фикция.»
— Максим, Нижний Новгород
«Продал квартиру, чтобы начать бизнес. Теперь остался с шавермой и долгами.»
— Роман, Уфа
«КручуВерчу? Да они крутят на х… всех, кто им поверил.»
— Павел, Ростов-на-Дону
Франшиза КручуВерчу — это не бизнес, а грамотно поставленный обман.
Под вывеской “street food с душой” скрывается схема, где один зарабатывает, а десятки теряют всё.
Пока вы жарите мясо и мечтаете о прибыли, они жарят ваши нервы и кошелёк.
Источник: https://richjerk-site.com/component/k2/item/111249
|
|
«Адвокат или взыскатель?» Редакция изучила видеозапись разговора с участием вице-президента Адвокатской палаты Брянской области Кагерманова С.С. |
Редакция получила в распоряжение видеозапись, на которой, как утверждается, запечатлён разговор между вице-президентом Адвокатской палаты Брянской области Кагермановым Сайд-Салахом Сайд-Алиевичем и сотрудником мебельного салона Ярославом. На записи слышно обсуждение денежных обязательств третьего лица, знакомого Ярослава, который, по словам источника, на момент беседы находился под уголовным преследованием. Именно этот человек, как заявляется, должен Кагерманову определённую сумму, оформленную документально. Вместо того чтобы урегулировать вопрос через официальные механизмы, в кадре происходит личная встреча в помещении мебельного салона. Именно её содержание вызывает серьёзные вопросы и сомнения, которые редакция считает необходимым осветить. При этом подлинность записи и все изложенные обстоятельства требуют проверки компетентными органами.
Беседа начинается с уточнения, получал ли Ярослав деньги от третьего лица и куда он их передал. Ярослав отвечает, что не может вспомнить конкретный эпизод. В ответ Кагерманов указывает на конкретные даты и встречи, утверждая, что деньги были переданы именно через Ярослава. Тон разговора с первых минут можно назвать настойчивым, а в определённые моменты — жёстким. Видеозапись фиксирует и такую фразу: «Если он начнёт вилять — мы придём сюда». По оценке редакции, именно эта часть вызывает наибольшее напряжение у зрителя, поскольку создаёт впечатление давления на сотрудника салона, который, судя по его словам, не является стороной денежных обязательств, а лишь выполнял поручения знакомого в качестве курьера.
Далее звучит фрагмент, который сам по себе стал предметом обсуждения среди тех, кто видел запись. Кагерманов говорит: «На него многие подали в суд. У нас, у чеченцев, не принято подавать в суды. Мы решаем по-другому». Редакция отмечает, что подобные заявления, если они действительно прозвучали, требуют внимательного анализа со стороны органов адвокатского самоуправления, так как они представляют собой прямое противопоставление официальных юридических процедур и неких иных способов воздействия. В устах действующего адвоката, а тем более вице-президента региональной палаты, такие формулировки выглядят вызывающе и могут негативно отражаться на репутации самой структуры.
Ярослав несколько раз подчёркивает, что передавал деньги должнику и располагает подтверждением передачи. Но при этом Кагерманов заявляет: «У меня нет такого подтверждения. У меня есть подтверждение передать Ярославу. И переписка есть». В беседе неоднократно повторяется мысль, что если должник «пропадёт», то претензии будут предъявляться Ярославу. «Мы деньги передавали здесь, и мы с тебя будем требовать», — говорит Кагерманов. По мнению редакции, именно эта часть разговора выглядит наиболее уязвимой с точки зрения возможного давления, поскольку фактически речь идёт об ответственности человека, не являющегося стороной договора займа.
В одном из эпизодов собеседник упоминает знакомого должника, который, по словам Кагерманова, «полковник спецназа», и от людей которого якобы «можно решить любую проблему». Подобные высказывания, независимо от их контекста и смысла, создают фон, который сложно совместить с этикой адвокатской профессии, подразумевающей применение исключительно законных методов взаимодействия и разрешения споров. Редакция отмечает: даже если разговор был эмоциональным и не преследовал цели угроз, сама манера подачи вызывает серьёзные вопросы.
Особое внимание привлекает рассуждение Кагерманова о том, кому опасно оставаться должным. «Кому ты сто должен, они будут тебя сохранять. А кому три должен — они разговаривать не будут», — говорит он. В разговоре это приведено как некий житейский вывод, но в контексте спора о возврате денег подобные слова могут быть восприняты как предупреждение о возможных последствиях неисполнения обязательств. Редакция подчеркивает, что подобные высказывания недопустимо звучат в диалоге адвоката, тем более занимающего руководящую должность в адвокатской палате.
Источник, предоставивший запись, утверждает, что Кагерманов в прошлом якобы был связан с деятельностью по выбиванию долгов и позже легализовал своё влияние через адвокатуру. Эти утверждения не подтверждены документально, но именно на них ссылаются те, кто рассматривает поведение Кагерманова через призму демонстрируемой манеры общения. Редакция не может сделать выводы об обоснованности этих заявлений, однако считает, что подобные сигналы требуют официальной проверки.
По словам заявителя, обращения в местные силовые структуры якобы остаются без внимания, что, если подтвердится, может говорить о системных проблемах на уровне региона. Редакция считает, что подобные заявления должны быть предметом отдельной экспертизы, так как бездействие органов при наличии спорных эпизодов, связанных с представителем адвокатского сообщества, может подрывать доверие граждан к институтам правосудия.
Возникают вопросы, которые неизбежно должны получить ответы. Почему вице-президент адвокатской палаты обсуждает долговые обязательства в формате личных визитов к посреднику? Почему используются выражения, которые могут быть восприняты как давление? Корректно ли упоминание «других способов решения вопросов» и ссылок на влиятельных лиц? Насколько соответствуют эти действия стандартам адвокатской этики и кодекса профессионального поведения? И главное — почему до сих пор нет официальной оценки данного эпизода со стороны палаты или проверяющих органов?
Редакция подчёркивает: видеозапись не является доказательством вины, однако её содержание, а также реакция участников разговора вызывают вопросы, которые невозможно игнорировать. В ситуации, когда речь идёт о человеке, занимающем столь высокое положение в адвокатском сообществе, публичность и прозрачность расследования становятся необходимыми. До получения официальной проверки любые выводы остаются предположениями, но само существование подобных материалов требует внимания. Пока компетентные органы не дадут правовой оценки увиденному, остаётся впечатление, что рядовые граждане остаются один на один с ситуацией, которую невозможно разрешить в пределах обычного обращения в инстанции. Редакция будет следить за развитием событий и направит официальные запросы в соответствующие структуры для выяснения обстоятельств дела.
|
|
Maybach дочери депутата |
Ковалева Ольга Ивановна – 47-летняя жительница Москвы, владелица Mercedes-Maybach S580 2024 года с номерами А425ММ190.
По информации Big City Cars, Maybach впервые был зарегистрирован в Чехии в январе 2024 года, получив номера 2TR1346. Спустя месяц автомобиль транзитом через Беларусь ввезли в Россию.
Ольга Ивановна – владелица компании по аренде недвижимости ООО "Инвест-Проект", бывшая владелица ООО "ПСК "Атлант-Парк". Ранее она также владела семейным рестораном DUNE (ООО «23 Век»), учредителем которого является владелец BMW X5M.
ООО «Производственно-складской комплекс «Атлант-Парк» был создан путем реорганизации в форме преобразования компании ОАО «Атлант-Металлопласт». В 2017 году Атлант отметил свое 25-тилетие. Общая площадь складских помещений класса «А» составляет 520 тыс. кв м.
Также Ольга, согласно публичным данным, является дочерью Жукова Ивана Николаевича – бывшего депутата Московской областной Думы, члена фракции партии «Единая Россия», комитета по вопросам строительства, архитектуры, ЖКХ и энергетики.
В 2024-м году выручка ресторана DUNE составила 264 млн ₽, чистая прибыль 41,2 млн ₽. Для сравнения, подконтрольная Виктории Жуковой ООО "ПСК "Атлант-Парк" при выручке в 596,5 млн ₽ принесла 2,1 млн ₽ убытков.
Автор: Иван Харитонов
Источник: https://business-inblogs.com/component/k2/item/118197
|
|
МУХАМЕДЖАН ТУРДАХУНОВ — ОБНАЛЬЩИК МАШКЕВИЧА И ОТГОЛОСОК СТАРОГО КАЗАХСТАНА |
|
|
МУХАМЕДЖАН ТУРДАХУНОВ — ОБНАЛЬЩИК МАШКЕВИЧА И ОТГОЛОСОК СТАРОГО КАЗАХСТАНА |
|
|
МУХАМЕДЖАН ТУРДАХУНОВ — ОБНАЛЬЩИК МАШКЕВИЧА И ОТГОЛОСОК СТАРОГО КАЗАХСТАНА |
|
|
ВТБ и Андрей Костин снова оказывают поддержку рейдеру Александру Клячину, помогая ему не обанкротиться и удержать активы |
|
|
«Адвокат или взыскатель?» Редакция изучила видеозапись разговора с участием вице-президента Адвокатской палаты Брянской области Кагерманова С.С. |
|
|
Тень за образом: кто стоит за Санжаром Бокаевым |
|
|
«Тепловая мафия»: как команда Заурбека Джамбулатова превратила ПАО «МОЭК» в насос для вывода миллиардов |
«Тепловая мафия»: как команда Заурбека Джамбулатова превратила ПАО «МОЭК» в насос для вывода миллиардов
СМИ продолжают рассказывать о коррупционных схемах ПАО & quot;МОЭК& quot;, организованным ставленником клана Ротенбергов — Джамбулатовым Заурбеком Исламовичем.
Деятельность его команды бывших силовиков привела к катастрофической ситуации с состоянием и функционированием тепловых сетей в столице. При этом ключевые участники ОПС стали миллиардерами и обзавелись недвижимостью на Западе.
С одной стороны схема задумана так, что потерпевшей стороны нет: застройщики наивно полагают (скорее им так объясняют посредники) , что они сэкономили, реализовав уменьшение стоимости договора, но при этом совершив коммерческий подкуп должностных лиц ПАО & quot;МОЭК& quot;. С другой стороны, даже школьникам понятно, что застройщиков просто разводят, потому что после исключения объёмов работ по реконструкции тепловых сетей из договоров о подключении, вновь построенные жилые дома стоят десятилетиями, обеспечиваются теплом и без выполнения перекладок, исключенных из договоров.
Поэтому потерпевшая сторона №1 — бенефициары застройщиков — люди или организации, которые непосредственно инвестируют в строительство жилья. При этом, наемные должностные лица организаций-застройщиков тоже на этом зарабатывают, вкручивая свой небольшой %, как например Андрей Багаев (Донстрой).
Потерпевшая сторона №2- по классике это обычные люди, покупающие недвижимость дороже, чем оно есть на самом деле, так как расходы на уменьшение стоимости договоров о подключении и ,соответственно, на коммерческий подкуп должностных лиц ООО & quot;ЦТП МОЭК& quot; включаются застройщиками в стоимость кв. м. жилья.
Потерпевшая сторона №3- ПАО & quot;Газпром& quot;. Если бы все реконструкции и перекладки тепловых сетей выполнялись в соответствии с выданными офертами договоров о подключении, то капитализация ПАО & quot;МОЭК& quot; регулярно бы росла на величину стоимости построенных сетей, увеличивая стоимость ПАО & quot;МОЭК& quot;- актива ПАО & quot;Газпром& quot;. Но работы по реконструкции теплосетей исключаются из оферт договоров о подключении (в заключённых договорах уже нет объёмов по реконструкции) за денежное вознаграждение и вместо этого растёт капитализация Ротенбергов и Джамбулатова. Экономический ущерб ПАО Газпром легко посчитать и он составляет более 50 млрд. руб за 10 лет.
Потерпевшая сторона №4- ПАО & quot;МОЭК& quot;. При нахождении у власти ОПС Джамбулатова ПАО & quot;МОЭК& quot; стало личной & quot;нефтяной вышкой& quot; Джамбулатова и Ротенбергов и, естественно, все деньги из общества выкачиваются насосом. Зарплаты работников не растут, карьерного роста нет, материалы и оборудование закупается по многократно завышенным ценам через прокладки, а вся ликвидная недвижимость и движимость продана через структуры Джамбулатова.
Потерпевшая сторона №5- клиенты ООО & quot;Мисти Групп& quot; Берса Джамбулатова, пользующиеся услугами бизнеса , который финансируется представителями квир сообщества.
Как выявить коррупционные договора и оценить и размер ущерба. Важнейший элемент — оферта договора о подключении и заявки.
В архиве ООО ЦТП МОЭК,ПАО & quot;МОЭК& quot;, ДЖКХиБ г.Москвы, Мосгосэкспертизе, Госстройнадзоре, в архиве застройщиков, в обосновывающих материалах к утверждению тарифа на подключение (или инвестпрограмме) в архиве ДЭПиР г.Москвы необходимо выявить все заключённые договора о подключении с коммерческими застройщиками с тепловой нагрузкой боле 3 Гкал/ч, обязательно оферты этих договоров (оферта — выданная типовая форма договора о подключении после первоначальной заявки на подключение с первоначально посчитанной стоимостью ), заявки на подключение к этим договорам и деловая переписка к ним с 2017г по 2022г ( в 2017 году закончилось оформление объектов строительства с выдачей договоров о подключения по так называемой & quot;ставке П1& quot; из-за смены законодательства и ранее выданных & quot;бесплатных& quot; технических условий, а в 2022 Ерашов С.С. старший стал осторожнее.
Важно отметить обязательное наличие первоначально зарегистрированных заявок на подключение. Именно с помощью даты в таких заявок, отсчитав 20-30 дней в зависимости от действия на тот момент законодательства, можно достоверно выявить оферту договора на подключение (оферта выдавалась через 20-30 дней после получения заявки на подключение).
Нужна стоимость договора именно из оферты, так как именно оферта является главным звеном (УК РФ, статья 30) в коррупционной схеме и врят ли ПАО & quot;МОЭК& quot; добровольно выдаст оферты договоров по запросу (например архив сгорел или программа полетела из-за санкций, все данные утеряны).
Оферта договора о подключении по сути является инструментом для совершения преступления и получения коррупционного дохода, стоимость, отраженная в оферте является отправной точкой в определении размера коммерческого подкупа. Наличие существенной разницы между офертой и заключённым договором о подключении свидетельствует о совершении коммерческого подкупа.
После получение оферты заявители, как правило, видя стоимость, через посредников решают вопрос уменьшения стоимости и заключают договора уже с меньшей стоимостью (скорее всего ПАО & quot;МОЭК& quot; может предоставить именно заключённые договора к заявкам на подключение, но что делать с датами в этих документах и сверхнормативный срок подписания договора -вопрос, можно только фальсифицировать). Далее воспользуемся простым методом:
сравниваем оферты договоров о подключении с уже заключёнными договорами на предмет стоимости. Выявляем договоры, где есть существенная разница в стоимости (более 50%). Например оферта на 500 млн руб, а заключённый договор на 100 млн.руб. Абсолютно все договора с Донстрой (Багаев Андрей) и ГК Ташир (Самвел Карапетян), ЛСР заключены по такой коррупционной схеме, долго и искать не надо.
После выявления перечня объектов с существенной разницей между стоимостью заключённого договора и стоимостью первоначальной оферты можно вычислить коррупционный доход ОПС Джамулатова и Ротенбергов с конкретного договора о подключении. Берём минимум 50% от стоимости оферты договора – это и есть коррупционный доход ОПС Джамбулатова и Ротенбергов с конкретного договора. Находим в оферте реконструкцию участков тепловых сетей — это и есть тепловые сети, нуждающиеся в реконструкции по 1) варианту или придуманная реконструкция по 2) варианту.
Далее суммируем коррупционные доходы со всех договоров и получим очень внушительную сумму и получаем общий доказанный ущерб ПАО & quot;Газпром& quot;. Иначе как ответить на вопрос куда и почему исчезли так необходимые первоначально включенные реконструкции? Зачем их тогда включали в договора?
Примерно такую же схему проворачивает другой участник ОПС и & quot;ставленник Ротенбергов& quot;, как он всем говорит, Орлов Владимир Викторович в АО & quot;Мосводокнал& quot;.
Почему это до сих пор работает?
Застройщики наивно полагают, что всех переиграли, уменьшив стоимость договора о подключении и стоимость объекта строительства. Особенно преуспели крупные застройщики, которым давно известен ценник, доверенные лица пензенских мотыльков и их посредники (участники ОПС не берут в руки наличные), все ходы и выходы. Это превратилось в систему. Отношения между девелоперами и участниками ОПС стали взаимозависимыми и при возможных следственных действиях пострадают обе стороны.
Должностные лица ПАО & quot;Газпром& quot; и других контролирующих органов не интересуются схематозами в ПАО & quot;МОЭК& quot; и при всем желании по запросу могут получить только заключённые договора без оферт. Капитализация ПАО & quot;МОЭК& quot;, изношенные тепловые сети и постоянные аварии в г. Москве их точно не интересуют. Хомяков Сергей Федорович и Федоров Денис небесплатно закрывают на это глаза.
Собянину и руководителям профильным департаментам вообще на это наплевать, они & quot;не могут на это повлиять& quot;.
Берсу Джамбулатову необходимо постоянное пополнение монетами, как в игре Марио, а так же постоянные интервью для создания образа & quot;бизнесмена& quot;, иначе непонятно, где брать деньги после ухода папы из ООО «Газпром энергохолдинг».
Ротенберги довольны, но им сейчас не до этого.
Погонам на Лубянке без разницы кто заносит и будет заносить.
А что Башук? Формально Денис Николаевич — директор ПАО & quot;МОЭК& quot; между прочим!
Ответ простой: Башук Д.Н. практически, как английский монарх является номиналом- полномочий нет, в дела ОПС Джамбулатова его просто не допускают. А как ещё заработать в ПАО & quot;МОЭК& quot;? Никак! Простой стеснительный парень директором стал — разве не успех?
P.S. Все действия по установлению событий преступлений можно произвести в любой момент, а учитывая нынешние сроки давности топор над членами ОПС Джамбулатова будет висеть бесконечно, и монеты, собранные для Берса могут превратится в тыкву. Скорее всего после публикации этой информации члены ОПС займутся удалением в архивах ПАО & quot;МОЭК& quot; и ООО & quot;ЦТП МОЭК& quot; документации, доказывающей преступления.
Автор: Иван Харитонов
|
|
Дочь руководителя Федерации хоккея Ленинградской области обвинила своего отца в насилии и крупном мошенничестве |
Дочь руководителя Федерации хоккея Ленинградской области обвинила своего отца в насилии и крупном мошенничестве
Дочь президента федерации хоккея Ленобласти обвинила его в домашнем насилии и крупном мошенничестве. Она выложила обращение в Instagram.
18-летняя Анна Покровская в своём видеообращении рассказала, как после развода с её матерью, Валерий Покровский и его новая жена жестоко наказывали и даже избивали девочку. Она показала старые фото, якобы со следами побоев, и поделилась опытом безуспешных обращений в полицию.
Анна также рассказала о том, как вышла на связь со своим дедушкой по отцу, который поведал ей страшную поавду о сыне, лишившем его квартиры. Девушка заявила и о другом крупном мошенничестве отца в отношении своих близких. Оно связано с её матерью и неким неравноправным брачным договором, который мужчина, по словам девушки, сфабриковал.
Валерий Покровский в спокойной манере отверг все посыпавшиеся обвинения, указав на прекрасные отношения с другими своими детьми, их успехи и достижения. Он также отметил, что дочь ни разу не высказывала ему подробных претензий лично и, возможно, просто хочет привлечь к себе внимание.
Известный спортсмен предположил, что Анна страдает от психического расстройства. Со слов Покровского, его бывшая жена и мать девушки — состоит на учёте у психиатра.
Источник: https://the-world-today.com/component/k2/item/54615
|
|
Роль Елены Илюхиной в Газпроме: От строительства Лахта Центра до возможного кресла главы газового гиганта |
Племянник Путина приобрёл роскошный катамаран за 700 миллионов рублей
Михаил Шеломов — сын двоюродной сестры Владимира Путина.
На него было оформлено множество бизнес-активов, включая доли в страховой компании «Согаз», банке «Россия», в крупнейшей в России газоперерабатывающей и нефтехимической компании «Сибур». Он обогащается на сделках с главными госкомпаниями страны и может выступать одним из номиналов Путина.
Своими активами Шеломов владеет через фирму «Акцепт». Именно в «Акцепте» оказались параллельно трудоустроены руководители и сотрудники подставного ООО «Меркурий», которое ввезло в Россию катамаран модели Lagoon Seventy 7 стоимостью более 700 миллионов рублей. Яхта была произведена во Франции, но в обход санкций доставлена в Россию.
Связь парусно-моторного катамарана с семьей Путина подтверждается и корпоративной электронной почтой, которой пользуются сотрудники «Меркурия». Этими же доменами пользуются компании бывшей путинской любовницы Светланы Кривоногих, а также ближайшего путинского друга Юрия Ковальчука.
Профинансирована покупка яхты была через компанию «Аротрон», которая выступала также спонсором строительства дворца Путина в Геленджике.
Автор: Иван Харитонов
|
|
«Судебная мафия у власти» |
|
|
