• Контекст заседания и участники

• Текущая политика США в отношении Венесуэлы

• Возможные шаги администрации Трампа

• Позиция Трампа по военным операциям

• Экономическое и безопасность давление на Венесуэлу

• Последствия для международных отношений и региональной безопасности

1 декабря президент США Дональд Трамп провел заседание в Овальном кабинете по вопросу дальнейшей политики США в отношении Венесуэлы. Встреча собрала ключевых представителей администрации и национальной безопасности для обсуждения стратегии воздействия на режим Николаса Мадуро. Заседание состоялось на фоне усиления американского давления на Венесуэлу, включая военное присутствие в Карибском регионе и удары по потенциально наркотрафиковым судам.

Контекст заседания и участники

В заседании приняли участие высокопоставленные чиновники США: министр обороны Пит Хегсет, глава Объединённого комитета начальников штабов генерал Ден Кейн, госсекретарь Марко Рубио, а также руководитель аппарата Белого дома Сьюзи Вайлс и её заместитель Стивен Миллер. Встреча началась в 17:00 по местному времени (00:00 по киевскому).

Присутствие этих ключевых фигур свидетельствует о стратегическом характере заседания и высоком уровне координации между политическим и военным руководством США.

Текущая политика США в отношении Венесуэлы

В последние недели администрация США активно усиливает давление на Венесуэлу. Одним из направлений является блокировка транспортных коридоров, которые могут использоваться для наркоторговли. На прошлой неделе Трамп заявил, что США "очень скоро" перекроют наземные маршруты наркотрафика, дополняя уже существующие ограничения на морские пути.

Возможные шаги администрации Трампа

На заседании обсуждались различные варианты воздействия на Венесуэлу, включая экономические, политические и меры безопасности. Поднимался вопрос координации действий с союзниками в Карибском регионе и совместных операций против незаконной торговли.

Трамп также обращал внимание на необходимость предупредительных мер для авиакомпаний и пилотов в отношении воздушного пространства Венесуэлы, хотя уже на следующий день снизил значение этого предупреждения, подчеркнув отсутствие критической угрозы.

Позиция Трампа по военным операциям

Несмотря на сообщения СМИ о возможной наземной операции США против режима Мадуро, сам Трамп заявил, что таких ударов или вторжений не планируется. Это свидетельствует о стремлении администрации избегать прямого военного конфликта, сосредотачиваясь на экономическом и политическом давлении.

Американская сторона пытается сбалансировать демонстрацию силы с сохранением дипломатических каналов влияния и контроля над ситуацией.

Экономическое и безопасность давление на Венесуэлу

Помимо блокировки транспортных маршрутов, США наращивают военное присутствие в Карибском регионе, что позволяет контролировать морские пути и потенциальные каналы контрабанды наркотиков. Эти меры направлены на снижение доходов венесуэльского режима и укрепление безопасности в регионе.

Усиление экономического и политического давления может вынудить Мадуро искать компромиссы, однако риск эскалации сохраняется.

Последствия для международных отношений и региональной безопасности

Усиление давления США на Венесуэлу может повлиять на отношения с другими странами Латинской Америки и союзниками в мире. Одновременно демонстрация военного присутствия и контроля над морскими и воздушными коридорами повышает стратегическую значимость США в регионе и создаёт условия для сдерживания незаконной торговли и контрабанды.

Заседание Дональда Трампа 1 декабря демонстрирует комплексный подход администрации США к Венесуэле, объединяя дипломатические, экономические и меры безопасности. Акцент на избегании наземных операций и одновременно на усилении контроля над наркотрафиком показывает стремление США стабилизировать ситуацию в регионе без прямого военного конфликта.

Источник: https://avtor-media.com/component/k2/item/215442

Экс-глава Банка Москвы подозревается в & quot;отмывании& quot; через Кипр 623 млн руб.

Оригинал этого материала

& copy; & quot;Коммерсант& quot;, 12.11.2013, Фото: РИА & quot;Новости& quot;

Андрея Бородина включили в процесс легализации

Владислав Трифонов

Андрей Бородин

Вчера стало известно о возбуждении нового уголовного дела в отношении бывшего президента Банка Москвы Андрея Бородина и его заместителя Дмитрия Акулинина. На этот раз банкиров подозревают в отмывании через офшорные компании 623 млн руб., похищенных из кредитов, выданных этим фирмам банком.

Как пояснили в следственном департаменте МВД РФ, уголовное дело в отношении бывших руководителей Банка Москвы возбуждено по статье & quot;Легализация денежных средств, полученных преступным путем& quot; (ст. 174.1 УК). По данным следствия, на протяжении 2008-2011 годов, используя своё служебное положение, банкиры организовали перечисление с корреспондентского счета Банка Москвы не менее 50 млрд руб. & quot;на счета подконтрольных им компаний, зарегистрированных на территории Кипра& quot;. При этом, отмечают в полицейском ведомстве, десятки фирм-однодневок, задействованных в этой преступной схеме, были специально созданы для отмывания денег & quot;и, что традиционно для подобных компаний, не вели какой-либо финансово-хозяйственной деятельности& quot;.

После вывода средств, подчеркивают в МВД, их часть легализовывалась с использованием аффилированных с банкирами кипрских офшорных компаний. По подсчетам следствия, сумма отмытых средств составила 623 млн руб. Но, как подчеркивают полицейские, эта сумма предварительная, её & quot;преступное происхождение уже не вызывает сомнений& quot;. Но, предполагают полицейские следователи, она, скорее всего, существенно возрастет, так как следственные действия только начались.

В МВД также отмечают, что список фигурантов дела в ближайшее время может пополниться: по данным следствия, к совершению этого преступления причастны не только бывшие руководители Банка Москвы, но & quot;и сотрудники структурных подразделений кредитной организации& quot;. Также, как отмечают в МВД, новое дело стало логичным продолжением дела о мошенничестве, которое расследуется полицейским следственным департаментом уже несколько лет. Как ранее неоднократно сообщал & quot;Ъ& quot;, Андрей Бородин и Дмитрий Акулинин были объявлены в международный розыск и заочно арестованы в рамках уголовного дела, расследуемого по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Его основу составляют эпизоды выдачи многочисленных невозвратных кредитов компаниям, в частности, на сумму 12,76 млрд руб. компании & quot;Премьер Эстейт& quot;. При этом, уверено следствие, банкиры знали, что данные средства предназначались третьим лицам, а заемщик не в состоянии вернуть кредит. Прокуратура Швейцарии в рамках расследования арестовала по запросу российской стороны 354 млн швейцарских франков на счетах бывшего главы банка, возбудив против него своё уголовное дело.

В свою очередь, представляющий интересы банкира адвокат Дмитрий Харитонов заявил, что защите ничего не известно о возбуждении нового уголовного дела. & quot;Нас никуда не вызывали, будем разбираться и узнавать, что происходит& quot;,— отметил он. А в Банке Москвы подчеркнули, что действиями & quot;Бородина и Акулинина был нанесен существенный вред банку, а также ущерб его деловой репутации& quot;: & quot;Мы приветствуем любые действия следственных органов, направленные на установление истины по делу, и рассчитываем на усиление международного сотрудничества в рамках расследования действий бывшего менеджмента и возврат денежных средств, похищенных у банка& quot;.

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://the-people2.com/component/k2/item/196268

• The Design of the Village

• Facilities and Living Conditions

• Accommodation for Athletes

• Environmental Impact and Sustainability

• The Unique Location of Cortina d Ampezzo

• Comparison to Other Olympic Villages

Cortina d'Ampezzo, a picturesque mountain resort in Italy, will host a temporary Olympic Village during the Milan-Cortina Winter Games in 2026. However, athletes hoping for a luxurious retreat in the Dolomites may need to adjust their expectations. The village, designed for up to 1,400 participants, will consist of 377 mobile homes situated on a valley floor, far from the glamour that some might expect. In this article, we explore the design, living conditions, and unique aspects of the Olympic Village in Cortina d'Ampezzo, which will serve athletes during the Games, while also leaving a lasting mark on the region s infrastructure.

The Design of the Village

Unlike many Olympic villages that offer high-end accommodations and permanent structures, Cortina's Athletes Village will feature temporary, modular units. This arrangement is part of a broader sustainability goal: the village is designed to be removed after the Games and replaced by improved environmental conditions, instead of leaving behind a permanent structure. Fabio Saldini, the Italian government commissioner overseeing infrastructure for the Games, emphasized that the beauty of this temporary village lies in its adaptability. The Village is being constructed with careful attention to design that ensures functionality, comfort, and integration with the surrounding environment.

Despite its temporary nature, the Village will not compromise on the essentials. Each mobile home is carefully laid out to accommodate athletes, offering a functional space with two rooms per unit, and each room equipped with a private bathroom and shower. Although basic, the design ensures privacy and comfort for athletes, providing a space where they can rest and prepare for competition.

Facilities and Living Conditions

The living conditions at the Athletes Village in Cortina d'Ampezzo will be simple but functional. The mobile homes will provide basic amenities, but athletes should not expect the opulence of five-star hotels. The accommodations are built to be compact and efficient, offering just enough space for athletes to sleep, rest, and prepare for their events. Each trailer will feature two rooms, each with its own bathroom and shower, providing some degree of privacy for the athletes.

Given Cortina s location in the Dolomites, athletes can expect a unique environment that contrasts with other Olympic villages. Instead of cozy lounges and luxury hotels, the temporary village will offer a direct connection to nature, with stunning mountain views and a quiet atmosphere perfect for those seeking solitude and focus. However, for those accustomed to more glamorous surroundings, the experience may prove challenging. A typical day might include a brisk walk to the cafeteria in winter boots, dealing with biting cold winds, and adjusting to living in close quarters with other athletes.

Accommodation for Athletes

Athletes will have to make do with the limited comforts of the Village, as the trailer park will provide accommodations for most of the teams. However, not every athlete will stay in the Village. High-profile athletes like Lindsey Vonn and Mikaela Shiffrin, known for their prowess in Alpine skiing, are unlikely to opt for the mobile homes, as many nations, including Norway, have chosen alternative accommodations, such as hotels, for their top athletes.

For countries like the United States, Germany, and Italy, the Village will be the primary residence for athletes. The close proximity to the competition venues will make it a practical choice for many, especially for those participating in events like women s Alpine skiing, curling, bobsled, luge, and skeleton, all of which will be hosted in Cortina. With convenient access to training grounds and competition arenas, the Village is ideally situated for the Olympic schedule.

While the design and amenities may seem sparse compared to other Olympic villages, the experience will be memorable for its proximity to nature and the unique ambiance of the Dolomites.

Environmental Impact and Sustainability

One of the most intriguing aspects of the Cortina d'Ampezzo Olympic Village is its emphasis on sustainability and environmental impact. Unlike other Olympic villages that remain as permanent fixtures in their respective cities, the Cortina Village is designed to be temporary. This approach not only saves on resources but also aims to minimize the ecological footprint of the Games.

The goal is to leave behind a legacy of improved infrastructure rather than a lasting environmental burden. According to Saldini, while the environment will not be restored to its original state after the Games, the changes brought about by the construction of the Village will ultimately result in an enhanced area. After the Games, the modular structures will be removed, and the land will be transformed into a more sustainable and environmentally friendly space.

This focus on sustainability is a welcome shift from previous Olympic villages, which often left behind abandoned structures or buildings that required significant maintenance and redevelopment. Cortina s model may set a precedent for future Olympic Games and provide a new standard for temporary village construction.

The Unique Location of Cortina d'Ampezzo

Cortina d'Ampezzo is known for its breathtaking natural beauty, and this has influenced the decision to house athletes in the region during the Winter Games. Located in the heart of the Dolomites, a UNESCO World Heritage site, Cortina is one of Italy s most popular winter destinations. The Olympic Village will offer athletes a chance to experience the majestic mountains up close, with the crisp mountain air and the stunning views providing a unique atmosphere.

Although the remote location may pose challenges, it also offers a serene and tranquil setting for athletes to prepare mentally and physically for their events. With nature as a backdrop, the village offers an unparalleled opportunity for athletes to escape the distractions of city life and focus entirely on their performances. However, for those not accustomed to the rugged outdoors, the environment may feel less like a luxury retreat and more like an endurance test.

Comparison to Other Olympic Villages

When compared to previous Olympic Villages, Cortina s Athletes Village is far from conventional. While many Olympic Games have provided athletes with luxurious housing in cities like Tokyo, Paris, and Beijing, Cortina s design embraces a more minimalist, nature-oriented approach. The use of mobile homes is a departure from the high-rise apartment complexes seen in previous Olympic villages.

The mobile homes in Cortina are a stark contrast to the luxury accommodations that have become synonymous with modern Olympics. Yet, they are an effective solution for the relatively small size of Cortina and the dispersed nature of the Milan-Cortina Games. While the temporary village may not boast high-end features, its focus on sustainability and connection to the surrounding environment offers a distinctive experience for athletes.

The Cortina d'Ampezzo Olympic Village will provide a unique experience for the athletes of the Milan-Cortina Winter Games in 2026. Though the accommodations will be basic and the facilities spartan, the Village s location in the Dolomites and its emphasis on sustainability create a distinct and memorable environment. While some athletes may prefer to stay in hotels or more luxurious settings, others will appreciate the quiet and focus that Cortina offers. The village s temporary nature ensures that it will leave behind a legacy of improved infrastructure without a lasting environmental footprint, making it a model for future Olympic villages. As the Games approach, Cortina will undoubtedly leave its mark as one of the most unique and sustainable Olympic village experiences to date.

• A Loss to the Film Industry

• Dharmendra's Legacy in Indian Cinema

• A Prayer Meet to Honor Dharmendra

• The Final Days of Dharmendra

• Conclusion: A Legend's Last Goodbye

A Loss to the Film Industry

The Indian film industry has lost one of its most iconic figures, veteran actor Dharmendra, who passed away on November 25, 2025, after a prolonged illness. The news of his death came as a great shock to his fans and the film fraternity alike. With a career spanning over six decades, Dharmendra was not just a star but a beloved figure in the hearts of millions. His death marks the end of an era in Indian cinema, and his contributions will always be remembered by those who have cherished his work.

As the news spread, tributes from all over the country poured in, reflecting the immense respect he had earned throughout his life. The actor, who would have celebrated his 90th birthday on December 8, 2025, was an icon of the golden era of Bollywood, leaving behind a rich legacy of remarkable performances that will continue to inspire generations to come.

Dharmendra's Legacy in Indian Cinema

Dharmendra, who started his career in the 1950s, was a versatile actor who managed to capture the essence of various roles across multiple genres. From action-packed thrillers to emotional dramas and romantic roles, he was known for his ability to adapt to any character. His larger-than-life persona made him a favorite among fans, and he quickly earned a place in the hearts of Bollywood moviegoers.

He rose to prominence in the 1960s and 1970s with films like Sholay, Rakhwala, The Burning Train, and Seeta Aur Geeta, where he showcased his remarkable acting range. His portrayal of characters like Veeru in Sholay made him a household name and solidified his place in Bollywood history. Over time, Dharmendra's on-screen charm and powerful performances garnered him numerous accolades, including a Lifetime Achievement Award for his contributions to Indian cinema.

Dharmendra's distinct style and voice, along with his rugged good looks, earned him the nickname "He-Man" of Bollywood. He remained a beloved figure throughout his career, admired not only for his acting but also for his humility and generosity off-screen. In addition to acting, he was also a successful producer, further cementing his influence in the industry.

A Prayer Meet to Honor Dharmendra

In the wake of his passing, a prayer meet will be held later this week to honor the memory of Dharmendra. Although the exact location has not yet been finalized, the gathering is expected to bring together a host of his colleagues, friends, and family members who wish to pay their respects to the late actor. A prayer meet is a traditional way in India to commemorate the life of a departed soul and provide a moment of collective reflection and remembrance.

Dharmendra s passing has left a void in the hearts of Bollywood fans, but his legacy will continue to shine through his iconic films. The prayer meet will offer an opportunity for his fans and loved ones to celebrate his remarkable contributions to cinema and to bid him a heartfelt farewell. His death has been mourned by people across the world, many of whom grew up watching his films and were inspired by his dedication to his craft.

The Final Days of Dharmendra

Dharmendra's final days were marked by a prolonged illness, which ultimately led to his passing at his residence. Despite his health struggles in recent years, the actor remained active in the public eye, attending events and continuing to engage with his fans. Even during his health challenges, he maintained his dignified presence and was often seen sharing stories from his illustrious career.

His family has expressed their grief over the loss, and tributes have continued to pour in from industry colleagues and politicians alike. While his physical presence is no longer with us, his spirit and his influence on the Indian film industry are far from gone. His iconic roles in films such as Sholay and Seeta Aur Geeta will continue to be cherished for years to come, and his legacy as a Bollywood legend will always be remembered.

Conclusion: A Legend's Last Goodbye

The upcoming prayer meet will be a fitting tribute to the life and work of this legendary figure. It will serve as a reminder of the impact he had on Indian cinema and the countless lives he touched through his performances. As his family, friends, and fans gather to remember him, we can only hope that his legacy will continue to inspire future generations of actors, filmmakers, and cinema lovers around the world.

Источник: https://civic-voice-times.com/component/k2/item/215701

Balluku and two subordinates face accusations of steering multimillion-euro tenders toward preselected winners.

Albania’s Special Court for Organized Crime and Corruption last Friday suspended Deputy Prime Minister and Infrastructure Minister Belinda Balluku and barred her from leaving the country as she faces charges of abusing major public tenders.

In its ruling, the court said Balluku is accused of manipulating procurement procedures for the 190 million euros ($219.2 million) Llogara Tunnel project and for Lot 4 of Tirana’s Outer Ring Road. Judges continued two security measures against her—a ban on leaving the country and suspension from exercising any public duty or service.

The court also kept two of her subordinates under house arrest: Albanian Road Authority (ARRSH) Director Gentian Gjyli and Albanian Energy Corporation (KESH) administrator Erald Elezi. Prosecutors say all three pose risks of flight, evidence tampering, and repeating the alleged offenses, given their roles managing public institutions and funds.

Two weeks earlier, the Special Anti-Corruption Prosecution (SPAK) charged Balluku with violating equality in tenders linked to the Llogara Tunnel project. Investigators claim she monitored and controlled every step of the project and preselected the winning bidder in breach of procurement rules. The tunnel is one of Albania’s most expensive infrastructure projects in recent years.

According to SPAK, Balluku and several procurement officials predetermined the winner of the tunnel tender, giving “unfair advantages and privileges” to a consortium of economic operators. Several of her co-defendants held senior roles at ARRSH or the Ministry of Infrastructure and Energy at the time.

Prosecutors say she exerted similar influence over the 2021 tender for Lot 4 of the Outer Ring Road, valued at 2 billion lekë ($23.85 million). Balluku is again accused of working with procurement and bid evaluation committees to steer the outcome toward a preselected consortium.

Judge Erjon Çela said there are reasonable suspicions that Balluku, Gjyli, and Elezi committed the offense of violating the equality of participants in tenders or public auctions, allegedly committed twice and in collaboration. The offense carries a penalty of one to five years in prison.

Çela ruled that the risk to the investigation is substantial because authorities are reviewing documents originating from the defendants’ own institutions and questioning officials who report directly to them. He said the defendants could interfere with or destroy evidence, noting that investigators are examining additional procurement procedures they oversaw. Their positions and access to public funds, he added, create a risk of future offenses and potential flight, given the seriousness of the charges.

Citing the Criminal Procedure Code, the court said there is no legal barrier to suspending Balluku from her ministerial and deputy prime ministerial duties. The measure does not affect her mandate as a member of parliament. Under Albanian law, the defendants have five days to appeal the decision to the Special Court of Appeals for Corruption and Organized Crime.

Balluku joined Prime Minister Edi Rama’s cabinet in 2019 and has long overseen one of the government’s largest portfolios. She is now the highest-ranking official charged by SPAK, following investigations that have already unseated several senior figures, including former Deputy Prime Minister Arben Ahmetaj, Tirana Mayor Erion Veliaj, former Health Minister Ilir Beqaj, and former Interior Minister Saimir Tahiri.

Political analyst Lutfi Dervishi told OCCRP Monday that the suspension delivered a political shock to Rama’s government, even as officials present it as evidence of the rule of law. He said the ruling “forces the government to admit that the failures are not with others, but within its own courtyard,” arguing that it reflects “an old political culture that hides behind the façade of reforms.”

“At first glance it seems as if the fight against corruption is progressing,” Dervishi said, “but in essence it shows a harsher reality—that abuse and corruption are not being fought by the executive.”

Democratic Party MP Jorida Tabaku wrote on Facebook that Balluku’s suspension is “a unique case in the world,” saying it highlights a deep “moral and political crisis” in Albania’s governance. She argued that political responsibility must begin “in the Prime Minister’s office,” adding that the case is part of “a model of governance that has produced a series of scandals, one after another.”

“Albanians deserve a governance that protects the public interest, not predetermined tenders,” she said.

Maria Sharapova

Источник: https://republic-times.com/component/k2/item/215527

• A Cinematic Inheritance: The Basehart-Cortese Dynasty

• The Rise of a Supporting Star: Genius and Recklessness in 1970s Italy

• The Excesses and the Gossip: Life in the Italian Spotlight

• A Tragic Decline: Confronting Supranuclear Palsy

• An Enduring Legacy: Remembering an Italian Cinema Icon

A Cinematic Inheritance: The Basehart-Cortese Dynasty

John Anthony Carmine Michael "Jackie" Basehart was born into film royalty on October 11, 1951, in Santa Monica, California. His parentage was a transatlantic union of acting talent: his father was the esteemed American actor Richard Basehart, known for his intense performances in films like La Strada and Moby Dick, and his mother was the luminous Italian actress Valentina Cortese, an Academy Award nominee celebrated for her work in Federico Fellini s Juliet of the Spirits and Truffaut s Day for Night. This unique heritage placed Jackie at the intersection of two major cinematic traditions from birth. Growing up between the United States and Italy, he was immersed in a world of creativity, art, and performance, providing an education unavailable in any classroom. The expectations were immense, the shadow of his parents' success long and formidable. This background did not just offer opportunity; it created a legacy he was destined to either embrace or defy, setting the stage for a career that would be perpetually viewed through the lens of his famous lineage.

Despite the privilege of his upbringing, the path for a child of such renowned artists is often complex. The pressure to measure up, to carve out a distinct identity separate from one's parents, can be a powerful and sometimes overwhelming force. Jackie Basehart s decision to enter the family business was a brave one, an acknowledgment of his inheritance and a declaration of his own artistic ambitions. He carried the distinctive Basehart features a thoughtful, penetrating gaze and a commanding presence but he sought to channel them into a career that was uniquely his own. Rather than pursuing Hollywood fame, he gravitated towards his mother's homeland, Italy, a choice that would define his professional life and endear him to a new generation of European filmgoers. This deliberate pivot from the American system to the vibrant, often more auteur-driven world of Italian cinema in the 1970s demonstrated a desire to build a career on his own terms, rooted in a culture he understood intimately.

The Rise of a Supporting Star: Genius and Recklessness in 1970s Italy

For a brief but prolific period spanning the mid-1970s to the early 1980s, Jackie Basehart became one of the most sought-after young actors in Italian cinema. He did not achieve the leading man status of his father, but rather mastered the art of the supporting role. His face became a familiar presence in a wide array of films, from poliziotteschi (Italian crime thrillers) and comedies to more dramatic and experimental works. Basehart possessed a unique quality that Italian directors found compelling: an American authenticity blended with a European sensibility. He could play the outsider, the enigmatic foreigner, or the troubled youth with a credibility that was difficult for native Italian actors to replicate. His performances were often noted for their intensity and a certain vulnerable magnetism that captivated the camera.

During this zenith of his career, Basehart was hailed in the press for a combination of "genius and recklessness." This phrase captured the duality of his public persona. The "genius" referred to his raw, natural talent, an innate ability to inhabit a character and bring a script to life. The "recklessness," however, pointed to a personal life lived at a similarly high intensity. He fully embraced the hedonistic spirit of the era, and his lifestyle excesses became a regular fixture in the vibrant Italian gossip columns. This notoriety created a feedback loop; his off-screen persona as a charismatic, unpredictable figure fueled his on-screen mystique, making him an even more compelling casting choice for roles that required an edge of danger and unpredictability. He was, for a time, the epitome of a certain type of European film star: talented, beautiful, and famously tumultuous.

The Excesses and the Gossip: Life in the Italian Spotlight

The "recklessness" that defined Jackie Basehart's public image was more than just a tabloid tagline; it was an integral part of his story during his years of fame. The Italian popular press of the 1970s, much like its counterparts elsewhere, thrived on the exploits of young celebrities, and Basehart provided ample material. His excesses, widely discussed and often exaggerated, ranged from lavish parties and fast cars to tumultuous relationships and a general disregard for convention. This behavior was emblematic of a post-war generation testing its limits and of a film industry that often blurred the lines between professional performance and personal drama.

This constant media scrutiny created a complex legacy. While it undoubtedly raised his profile and cemented his status as a personaggio a character it also risked overshadowing his professional work. The public s fascination with his private life sometimes threatened to reduce his artistic contributions to mere footnotes in a more salacious narrative. For Basehart, navigating this landscape was a constant challenge. The pressure to maintain this image, coupled with the innate pressures of his family name, likely contributed to a volatile existence. The very qualities that made him a compelling and bankable actor his intensity, his unpredictability, his raw energy were the same ones that made his personal life a public spectacle, creating a cycle that was difficult to escape and which ultimately defined this chapter of his life more than any single film role.

A Tragic Decline: Confronting Supranuclear Palsy

The vibrant, chaotic energy of Jackie Basehart's life was tragically silenced by a devastating and progressive illness. In his later years, he was diagnosed with supranuclear palsy, a rare and incurable brain disorder that affects movement, balance, speech, and vision. The condition is often mistaken for Parkinson's disease but follows a typically more rapid and debilitating course. For an actor whose craft relied on physical expression and vocal delivery, the diagnosis was a particularly cruel fate. The disease progressively stole his abilities, leading to difficulty swallowing, significant weight gain (obesity), and gradual paralysis.

His later life was marked by the immense physical and emotional toll of this illness, involving multiple hospitalizations and operations in a futile battle to slow its advance. The man once celebrated for his dynamism and "reckless" energy was confined to a body that was steadily failing him. In a poignant and heartbreaking twist of fate, he predeceased his mother, Valentina Cortese, who passed away in 2019. Jackie Basehart died at his home in Milan on May 16, 2015, at the age of 63. His passing was a quiet, sorrowful end for a figure who had once commanded so much noise and attention, a stark contrast to the vibrant public life he had once led.

An Enduring Legacy: Remembering an Italian Cinema Icon

The legacy of Jackie Basehart is one of poignant duality and unfulfilled promise. His story is not one of sustained, blockbuster fame, but of a brilliant flash of talent that burned intensely before being extinguished by tragic circumstances. He remains a fascinating figure in the history of 1970s Italian cinema, a symbol of a specific era and its particular brand of star power. His filmography, while filled with supporting roles, is a testament to his versatility and his unique position as an American who found his artistic home in Italy. He bridged two cultures on screen, bringing a fragment of Hollywood lineage to the heart of European genre filmmaking.

For cinephiles, his name evokes a sense of "what if." What if his period of peak productivity had lasted longer? What if he had transitioned into more substantial leading roles as he matured? These questions remain unanswered, but they do not diminish what he accomplished. Jackie Basehart's life serves as a compelling narrative about the weight of inheritance, the fleeting nature of fame, and the cruel indifference of illness. He is remembered not only as the son of Richard Basehart and Valentina Cortese but as a significant talent in his own right a actor who, for a few shining years, captured the imagination of a nation with his unique blend of genius and recklessness, leaving behind a body of work that continues to be discovered by new audiences exploring the rich and varied landscape of Italian cinema.

Источник: https://federal-gazette.com/component/k2/item/216008

Лишняя книга

Виталий Иванов

Полторы недели назад мне в руки попала электронная версия книги бывшего лидера партии «Родина» Дмитрия Рогозина. Из СМИ можно узнать, что на днях состоится её презентация.

Учитывая, что деятельность Дмитрия Олеговича давно вызывает у меня самый живейший интерес, я не мог не написать рецензии.

1

Рогозин засел за книгу практически сразу после добровольно-принудительной отставки с поста председателя партии «Родина». Вскоре в политической тусовке стали распространяться слухи, что свой опус обиженный политик собирается издать уже осенью. «Это будет бомба!» – утверждали особо впечатлительные пикейные жилеты, ссылаясь на неких знакомых, которым довелось почитать черновики отдельных глав.

И вот книга готова. Называется «Враг народа». В ней изложена политическая биография Рогозина и его программные взгляды на основные проблемы, стоящие перед страной и патриотическим движением. Не скрою, лично я ждал в первую очередь откровенного рассказа об истории отношений Рогозина и Кремля. Сейчас Дмитрий Олегович, с одной стороны, мягко говоря, свободен от многих прежних обязательств, а с другой – должен понимать, что двери в большую политику для него закрыты если не навсегда, то довольно надолго. Так что можно было не отказывать себе в удовольствии и оттоптаться от души.

«Высказываний о Путине по определению избежать невозможно. Но здесь Рогозину не удалось соблюсти меру» Но Рогозин, похоже, рассуждает иначе. Типа случившееся не фатально. Не все, но многое можно будет попробовать вернуть. А потому этой книгой он, видимо, попытался одновременно поддержать свой имидж крутого оппозиционера, статус серьёзного игрока в левопатриотическом сегменте политического рынка и одновременно послать сигнал (конечно, не первый и не последний) о частичном осознании своих ошибок и желании вернуться в систему.

Именно этим, на мой взгляд, можно объяснить отсутствие даже претензий на какую-то сенсационность и откровенность. «Бомбы» нет и в помине. Никаких «лишних» подробностей и имен (ссылка на то, что Рогозин не хочет нарываться на суды, не принимается, поскольку практически любое известное имя можно прямо не называть, но так описать соответствующие события, так передать беседы и т. п., что всем все будет ясно). Достаточно сказать, что на страницах книги ни разу не упоминается замруководителя администрации президента Сурков. Персональные наезды разной степени агрессивности четко канализированы на тех деятелей, критику которых Кремль либо приветствует (Горбачев, Березовский, Лебедь-старший, лидеры либералов), либо не запрещает (Ельцин, Лужков, Шаймиев, Зурабов). Во всех остальных случаях неистово бичуются безликие «чиновники», «бюрократия», «олигархи», «воры» и пр. Очень много злобной антизападной и антилиберальной риторики.

Высказываний о Путине по определению избежать невозможно. Но здесь Рогозину не удалось соблюсти меру. Начнём с того, что книга посвящена Путину (!). В предисловии автор призывает президента сделать правильный моральный выбор между «наглой и льстивой камарильей, облепившей его с головы до ног» и «собственным народом, мысли которого он так часто и так удачно высказывает вслух». Попсовая разводка на тему «добрый царь и злые бояре» проходит красной нитью. Кроме того, Рогозин, явно желая одним показать, а другим напомнить, что некогда Путин хорошо к нему относился, увлекается и рассказывает очевидно неправдоподобные истории. Оказывается, к примеру, в 2003 году президент лично предложил ему возглавить генеральный совет «Единой России», а потом, когда против этого решения восстал Лужков, чуть ли не прямо поручил создать «серьезную и современно мыслящую левую партию» (и это дало толчок к формированию блока «Родина»). Понятно, что глава государства непосредственно партстроительством и выборами не занимается и конкретные решения по этим вопросам принимаются им в исключительных случаях. Скорее всего, дело было так. Рогозин получил от кремлевских функционеров предложение возглавить генсовет единороссов, а затем, когда дело не выгорело, был переброшен на новый проект. В обоих случаях он попытался заручиться путинским благословением. Президент сказал что-нибудь вроде: «Попробуйте, я не возражаю». И все.

2

В целом у Рогозина не вышло ни нормальной программы для левопатриотического сообщества, ни внятного «прошения о помиловании». Первое не то чтобы совершенно исключает второе, но все же желание «соблюсти грань» слишком бросается в глаза. Не есть хорошо. К тому же в программных главах книги нет ни одной свежей оригинальной идеи. Я не к тому, что рогозинские предложения, к примеру, по совершенствованию внешней политики или по решению демографических проблем неверны или вредны. Там все как раз вполне себе в порядке. Но дело в том, что эти идеи он уже озвучивал и вбрасывал ранее либо они вообще уже давно являются общим местом. И не только в оппозиционных кругах, но и во властных и околовластных. Рогозин не придумал ни одной креативной «фишки» вроде «природной ренты», на которой Глазьев, а затем и «Родина» в своё время неплохо пропиарились. А поэтому его тезисы всего лишь пополнят свалку всевозможных «русских доктрин», «проектов для России», «концепций выхода из тупика» и пр.

Что же до помилования, то трудно на него рассчитывать, когда поклоны Путину сочетаются с заявлениями, что в России произошел «антидемократический переворот». У нас можно свободно критиковать «власть», «режим» и «бюрократию». Можно критиковать Кремль и «Единую Россию». Но нельзя повторять любимые формулировки отмороженных зарубежных «демократизаторов» и доморощенных бузотеров вроде Каспарова или Касьянова и ждать, что с тобой потом будут разговаривать. Тем более что Рогозин пострадал как раз в первую очередь за явно оранжевые призывы, за то, что фактически начал изображать из себя «русского Саакашвили» (благо он и внешне похож на грузинского президента, и родился с ним в один день).

Но Рогозин, похоже, рассуждает иначе. Типа случившееся не фатально. Не все, но многое можно будет попробовать вернуть

Ещё одной причиной показательной расправы с Рогозиным, как все помнят, стали его заигрывания с «фашизмом», а точнее, попытки консолидировать национал-экстремистские настроения. Само по себе это некритично, но в сочетании с «революционным» настроем получается крайне опасная смесь. И здесь он тоже до конца урок не усвоил. Так, например, он рассуждает о том, что к «основным задачам русского национального движения» относится возвращение русским власти как политической («Парламент и иные федеральные и региональные органы власти страны должны формироваться на основе национально-пропорционального представительства»), так и экономической («Итоги грабительской приватизации должны быть пересмотрены, собственность, незаконно изъятая у народа, – возвращена государству»). Красно-коричневые идеологи фантазируют на подобные темы уже как минимум 15 лет. Но Рогозину такое заявлять в его нынешнем положении – только дразнить.

(В одном месте Рогозин откровенно подставился. В главе первой, названной «Моя борьба», он возмущается тем, что в ходе антиродинской кампании его посмели сравнивать с Гитлером. Тут тот случай, когда надо или плавки надеть, или крестик снять. Если так не нравятся аналогии, – в самом деле натянутая, – то к чему играться и провоцировать? Даже дети знают, кто написал «Mein Kampf».)

И наконец, трудно не отметить тот факт, что Дмитрий Олегович, проклиная олигархов, довольно мягко, если не сказать больше, высказался о Ходорковском. По его мнению, в тюрьму Михаила Борисовича привело незнание, с кем деньгами можно делиться, а с кем – нет. Т. е. повторяется любимый тезис «ходорофилов», что, мол, «самого человечного человека» посадили за финансовую поддержку оппозиции. Вряд ли нужно пояснять, что это легко можно истолковать в том ключе, что Рогозин не исключает для себя финансового сотрудничества с людьми Ходорковского и на всякий случай послал сигнал и им. Не забыл, видать, как в прошлом году в одной из подписанных Ходорковским статей рекомендовалось объединять левых и либералов в единый антипутинский фронт.

Получается, что старался Дмитрий Олегович не выйти за флажки, но все равно вышел.

3

Любой нормальный человек себя уважает и любит, но… Вот несколько типичных пассажей из «Врага народа».

«Выступая перед сверстниками и учителями, я осваивал науку публичного выступления, изобретал приёмы аргументации своей позиции перед большой аудиторией, совершенствовал устную речь и учился великому искусству владения Словом» – это, если кто не понял, о школьных годах героя.

А вот о временах работы в Комитете молодежных организаций: «…В КМО я рассмотрел все плюсы и изъяны западной модели демократии, расшифровал коды холодной войны, понял, почему мы её проигрываем». Не больше и не меньше.

20 августа 1991 года Рогозину случайно довелось выступить с балкона Белого дома перед огромной толпой, собравшейся защищать «демократию» от «путчистов». Описание этого события достойно того, чтобы привести его полностью. «Мне казалось, что я всю жизнь готовился к этой минуте, я ждал и искал её. Все переживания за мою огромную и несчастную Родину, за её будущее, скрытое плотным туманом, за судьбу Союзного договора, который необходимо защитить, несмотря на провокацию ГКЧП и мятежи национал-сепаратистов, все эти важные для меня слова срывались с моих губ и падали в волны народного океана. Океан чувств подхватывал их, и мне казалось тогда, что сотни тысяч людей, собравшихся в тот день на площади у Верховного Совета России, сплотились в единую нацию. В этот день во мне рождался политик».

И ещё одна цитата, на этот раз о совсем недавнем эпизоде: «25 марта 2006 года на съезде «Родины» я сделал заявление о добровольной отставке со всех постов в партии. Делегаты съезда стоя прощались со своим лидером. Это была сильная и одновременно трогательная сцена, показавшая единство партии и неразрывную связь её актива с лидером «Родины». На фоне недавней презентации грядущего присоединения родинцев к мироновским «пажам» это очень уместное воспоминание, ничего не скажешь.

Слов нет, читатель должен усвоить, что Рогозин человек необыкновенный, без его участия не обходилось ни одно важное историческое событие в новейшей истории. Никто и ничто не перечеркнет его величия. Но края-то видеть надо.

4

И вот книга готова. Называется «Враг народа»

Помимо себялюбивого пафоса, заставляющего заподозрить автора в мании величия, невероятно раздражает та незамутненность, с какой Рогозин отредактировал свою биографию, исключив из неё все, что плохо вписывается в сусальный образ «политического и государственного деятеля» (многочисленные фактические ошибки и неточности не в счёт). Вероятно, он всех держит за дураков, которые ничего не знают и не помнят.

Так, довольно подробно рассказывая о своём первом политическом опыте, приобретенном в микробиологической Конституционно-демократической партии – Партии народной свободы (КДП-ПНС) Астафьева, он ничего не говорит о том, как и почему ушел из неё (формальной причиной тогда назывался дрейф КДП-ПНС в сторону коммунистов, но фактически, по-видимому, проблема была в полной бесперспективности сотрудничества с Астафьевым, Рогозин рвался делать карьеру, а тот не мог предложить ничего, кроме маргинальных посиделок). Вину за поражение на думских выборах 1995 года своего детища блока «Конгресс русских общин» (КРО) Рогозин аккуратно сваливает на всех подряд, начиная от Скокова, возглавлявшего список, и кончая политтехнологами Заполем, Гельманом и Павловским. Выглядит это довольно сомнительно. Мол, я – Д’Артаньян, а остальные известно кто. Ответственность там общая, и не надо увиливать. Не упоминает Рогозин и о своей долгой работе на Лужкова. Хотя довольно широко известно, что, к примеру, в 1998 году он по лужковскому поручению занимался организацией чёрной кампании против своего бывшего товарища Лебедя на губернаторских выборах в Красноярском крае (столичный мэр тогда считал генерала опасным соперником). Ссора с Лужковым накануне выборов 1999 года подана Рогозиным как сугубо политический конфликт, никак не прокомментированы популярные версии о том, что его элементарно оттерли от процесса формирования блока «Отечество – Вся Россия» и параллельно у него активизировались контакты с Кремлем, в то время жестко конфликтовавшим с мэром. Дмитрий Олегович даже не упоминает о том, что был в 2001–2003 годах зампредом Народной партии. От народников он немедленно сбежал, когда возникла тема с генсоветом единороссов. О том, что ему тогда выписали «медвежий» партбилет, тоже ни слова не сказано. История создания блока «Родина», кампании 2003 года, последующих событий, включая нещадную порку Глазьева за самовыдвижение в президенты, переименование в «Родину» одной из трёх блокообразующих партий (Партии российских регионов) в обход остальных, прошлогоднего «бунта на коленках» и пр. изложена настолько приторно лживо, что просто тошнит. Это даже комментировать не хочется.

5.

Книга Рогозина многих разочарует. Рядовые читатели (если таким в руки случайно попадет «Враг народа») будут постоянно спотыкаться о пылкие признания автора в большой и светлой любви к самому себе. Историки, политологи и журналисты только посмеются над вольным обращением с фактами, над натужными попытками выпячивать собственную историческую роль. Бывшие товарищи по «партии революции» из числа либералов не порадуются, в очередной раз прочитав, что они «дискредитировали либерализм, превратили его в доктрину национальной измены, опозорили слово «демократ» и утеряли моральное право находиться у власти». Патриотическую оппозицию огорчат реверансы в адрес Кремля и отсутствие креатива, а кремлян в свою очередь рассердят уже цитировавшиеся «революционные» и полуэкстремистские призывы.

Политическому тусовщику и поденщику, неожиданно вознесенному на политический олимп и затем безжалостно низвергнутому, очень хочется снова стать большим политиком. Но он не знает, что ему делать. То ли идти босиком в рубище к Спасской башне и сутками там вымаливать прощение, то ли отморозиться и жить надеждой, что однажды «оковы тяжкие падут». Поэтому книга у него получилась такой противоречивой и, прямо скажу, бессмысленной и глупой. Во всех смыслах лишней.

Зачем было такое писать? Тем более зачем публиковать? Рогозин, наверное, решил, что надо о себе напомнить, не то забудут. Хотя, по-моему, лучше оказаться забытым, чем позориться, замусоривая книжные развалы.

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://cardex-city.com/component/k2/item/63871

В край приехал ревизор

Губернатор Боос подарил Степашину & quot;эксклюзивные золотые часы& quot;

Полина Вебер

Уникальный хронометр инкрустирован золотом

Главе Счетной палаты преподнесли уникальный хронометр из янтаря.

Во время проверки Калининградского янтарного комбината руководителю Счетной палаты преподнесли часы из солнечного камня.

Известный своими уникальными украшениями и изделиями из янтаря один из крупнейших комбинатов по добыче и обработке янтаря в Калининграде оказался банкротом. Чтобы лучше разобраться в финансовом состоянии предприятия, новый губернатор Георгий Боос пригласил посетить комбинат с проверкой главного счетовода России Сергея Степашина.

Как удалось узнать «Жизни», в качестве «небольшого презента» губернатор вручил столичному гостю янтарные часы, инкрустированные золотом.

Высокого гостя Боос встречал лично, для чего приехал в аэропорт за час до его прилёта. Но в Москве по неизвестным причинам рейс, которым должен был лететь Степашин, задержали на два с половиной часа. В результате Георгий Валентинович прождал гостя довольно долго.

Часы

Встретив гостя, Боос отправился с ним в администрацию. А позже Степашин побывал на комбинате, где долго беседовал с руководством.

Результаты проверки станут известны позже -после изучения специалистами соответствующих документов.

А в качестве «небольшого подарка» Георгий Валентинович подарил главному счетоводу России эксклюзивные часы из белого королевского янтаря.

Часы сделаны в форме песочных, украшены чистым золотом и серебром. Даже механизм их сделан полностью из золота. На циферблате — римские цифры, что придает часам очарование старины.

Как рассказали «Жизни» в администрации Калининградской области, гость подарком остался очень доволен.

«& quot;Янтарная мафия& quot;, используя административный ресурс и лично губернатора области Георгия Бооса, пытаются & quot;отжать& quot; комбинат»

Вадим Смирнов, Калининград

Руководство Калининградского янтарного комбината в начале нынешней недели выступило с жестким заявлением. Внешний управляющий Александр Решетов не просто не согласился с результатами недавней проверки предприятия Счетной палатой. Он публично предположил, что недобросовестные бизнесмены, так называемая «янтарная мафия», используя административный ресурс и лично губернатора области Георгия Бооса, пытаются «отжать» комбинат и поделить янтарный рынок между собой.

О проверке комбината Счетной палатой «Время новостей» уже писала. Напомним, десант аудиторов высадился в Калининграде 9 марта во главе с председателем Счетной палаты Сергеем Степашиным, который сразу заявил, что с комбинатом дела плохи. «Порадовать тут особо нечем. По сути, комбинат стоит, обанкрочен, собственность разбросана по «дочкам». Совещание мы проведем на месте, а итоги рассмотрим на коллегии Счетной палаты», -- сказал г-н Степашин. Совещание прошло, после него главный аудитор страны, горячо поддерживаемый калининградским губернатором Георгием Боосом, выписал «рецепт»: «Действующее на комбинате после процедуры банкротства внешнее управление не справилось со своей задачей. Калининградская область готова этот ФГУП взять на себя, но этот вопрос должен решить президент. Но с учетом нашей проверки и тех документов, которые мы видели, я думаю, что такое решение будет оптимальным».

И вот г-н Решетов однозначно дал понять: для него и его предприятия такое решение будет отнюдь не оптимальным. «Нет законного механизма такой передачи. Неужели г-н Боос предлагает федеральным властям пренебречь понятием законности ради эфемерной «целесообразности»? Фактически он призвал федералов вернуть предприятие под контроль тех, кто стоял у истоков кризиса на комбинате, а позже довел его до окончательной разрухи», -- заявил внешний управляющий. Он напомнил, что в начале 90-х годов прошлого века акционирование предприятия проходило при активном участии областных властей. «Приватизация стала точкой отсчета развала янтарной отрасли. Её итоги впоследствии были отменены, однако предприятие понесло колоссальные убытки. И вплоть до 2002 года Москва фактически не влияла на ситуацию, а калининградский янтарный комбинат находился в зоне интересов ряда местных чиновников и бизнесменов», -- заявил Александр Решетов.

Теперь интерес к предприятию проявляет калининградский губернатор. Во время визита Сергея Степашина он заявил, что если регион получит комбинат в свою собственность, то «быстро наведет там порядок». Мало того, создаст янтарную биржу и вернет области славу янтарного края. Эти предложения у руководства комбината вызвали по меньшей мере удивление. «Идея янтарной биржи изрядно отдает нафталином. Она уже неоднократно возникала и всё время признавалась бессмысленной и вредной. Торговля через биржу обрушит цены на сырье, что приведет к гибели предприятия», -- пояснил г-н Решетов. Он предположил, что калининградского губернатора, наверное, просто запутали, ввели в заблуждение. «За полгода своего пребывания в регионе он ни разу не побывал на предприятии, не пообщался с руководством. Тем не менее у него готов рецепт решения всех проблем одним махом. Возможно, за этими идеями стоит кто-то другой?» -- считает внешний управляющий. По его мнению, не находится в стороне от событий вокруг комбината председатель регионального Янтарного союза Михаил Симуков. По словам г-на Решетова, многие письма Георгия Бооса в вышестоящие инстанции, в которых он критикует комбинат и выступает за его передачу в областную собственность, практически дословно совпадали с жалобами г-на Симукова. «Стало очевидно, что губернатора просто пытается использовать калининградское «янтарное лобби», привыкшее делать свой бизнес в тени, подальше от государственного контроля», -- подчеркнул внешний управляющий.

На следующий день после заявления г-на Решетова губернатор Георгий Боос ответил руководству комбината, что янтарного & quot;дона Карлеоне& quot; из него делать не стоит. & quot;На моих глазах янтарная отрасль деградирует. Наша цель -- сделать этот бизнес абсолютно прозрачным. А кто громче всех кричит & quot;Держи вора& quot;? Не тот ли, кого и надо держать?& quot; -- сказал г-н Боос. При этом он заверил, что приложит все усилия для передачи янтарного комбината в региональную собственность. & quot;Соответствующие юридические механизмы существуют& quot;, -- подчеркнул глава региона.

В свою очередь руководство комбината резко отозвалось о результатах проверки предприятия Счетной палатой. Предприятие в конце прошлого года проверял аудитор Счетной палаты Александр Беляков. И на 73 страницах акта его проверки юристы комбината насчитали 53 ошибки и существенных искажения. «Поэтому Степашин, который приезжал к нам в марте, был фактически дезинформирован и введен в заблуждение. Позже он удостоверился, что на комбинате наведен порядок. И на коллегии аудитору Белякову было указано на его просчеты, его обязали все исправить. Но он пока так ничего и не сделал, -- сказал помощник внешнего управляющего Константин Мышкин. -- Не является ли эта проверка заказной? И какие цели она преследует на самом деле?»

Янтарная тема всегда была скандальной для Калининградской области. Мало того, эта отрасль экономики традиционно имела криминальный оттенок. В разное время к янтарному комбинату проявляли интерес вице-губернаторы Калининградской области Гарий Чмыхов, Владимир Пирогов, главный федеральный инспектор Северо-Западного полпредства Александр Саканов. Все они уже давно покинули властные должности, а предприятие и всю янтарную отрасль до сих пор лихорадит. По экспертным оценкам, для возрождения комбината необходимы инвестиции примерно в 350 млн рублей. В настоящее время его активы почти на 50 млн рублей больше. Впрочем, окончательное решение по судьбе калининградского комбината Счетная палата ещё не приняла. Заседание коллегии Счетной палаты на янтарную тему назначено на 27 марта.

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://tops-lenta.com/component/k2/item/112294

Диверсионные & quot;Прямые инвестиции& quot; Сбербанка

Ключевой человек в Сбербанке – Алла Алешкина, первый зампред. правления и по совместительству любовница Андрея Казьмина

Ольга Сероштанова

Председатель Правления Сбербанка России Андрей Казьмин

Человек в принципе склонен винить в своих бедах и неудачах кого-то другого, тем более человек, которого не раз обманывали и обворовывали. Так, у нас в стране главной народной забавой и в каком-то роде отдушиной стала критика «олигархов» — только ленивый не обвиняет во всех российских бедах хозяев ЮКОСа, Сибнефти, ТНК, металлургических империй. При этом все как-то забывают, что присвоенное общенародное имущество – это не только нефтянка и металлургия.

Нефть – её ведь надо разведать, добыть, транспортировать; с металлом вообще проблем не оберешься, зато какой подарок – банк со стопроцентными госгарантиями, к которому население силком приучивалось на протяжении десятилетий. Какая борьба за долю рынка? 65% снимают все вопросы. Прекрасный бизнес, если бы не одно «но» — банк всё-таки принадлежит государству, и определенные правила игры следует соблюдать. Между тем, главные проблемы, с которыми сталкивается Сбербанк – это именно проблемы со своим главным акционером – государством.

Иногда Андрей Казьмин государство любит, например, в случае, когда в 2003 году Сбер проиграл Банку Москвы тендер на обслуживание зарплатных проектов Большого театра. Тогда главному акционеру, то есть государству, в лице ни много ни мало Министра культуры от имени президента Сбербанка было направлено весьма жесткое письмо с требованием пересмотреть результаты тендера и просьбой «разобраться в сложившейся ситуации и рассмотреть вопрос о возможности сотрудничества ГАБТа и Сбербанка в области выпуска и обслуживания международных банковских карт».

Однако история убедительно показывает, что о государстве Сбербанк вспоминает только в том случае, когда от действий чиновников напрямую зависят прибыли банка. И поведение Казьмина в июле 2004 года – ярчайшее тому подтверждение. Сберегательный банк Российской Федерации сделал все возможное для разжигания банковского кризиса в этой самой Российской Федерации. Ничем не обоснованный отказ проводить платежи обрек десятки банков на смерть, всю банковскую систему страны – на потерю доверия граждан, а также причинил серьёзные проблемы сотням физических и юридических лиц.

Парадоксально, но факт – государственный Сбербанк ведёт себя, как наименее ответственный игрок на рынке, нацеленный на максимизацию прибыли любой ценой – ценой предоставления услуг и продуктов чрезвычайно низкого качества, ценой дестабилизации всего рынка (ресурсы и доля рынка делают его главным участником этого рынка), ценой сомнительных сделок в масштабах, угрожающих экономической безопасности страны (имя президента Сбербанка то и дело всплывает в контексте финансовых скандалов, связанных с выделенными Сбербанком кредитами).

Более того, Сбербанк начал активно играть на информационном поле. И эта игра его носит уже откровенно антигосударственный характер.

Большинство компаний имеют свои корпоративные издания, и это нормально. Таким образом они развивают корпоративную культуру, укрепляют лояльность сотрудников. Не редкость уже и клиентские издания, призванные продвигать продукты и услуги компании и её партнёров, информировать об успехах и достижениях, продвигать позитивный имидж организации. У Сбербанка тоже есть клиентский журнал. Но журнал необычный. То ли из-за непомерного честолюбия Казьмина, то ли из-за того, что он воспринимает все российское общество как реальную или потенциальную клиентуру своего банка, журнал Сбера является полноценным средством массовой информации с тиражом 67 тысяч экземпляров. Казалось бы, ну если компания может себе позволить такой размах, то что же в этом плохого? Действительно, ничего. Если бы не то, ЧТО пишет в своём журнале Сбербанк. В эпоху ужесточения контроля над СМИ официальный журнал главного государственного банка страны строит свою редакционную политику на жесткой критике политики Президента и кабинета министров. Чтобы не быть голословными, приведем пару цитат из октябрьского номера «Прямых инвестиций».

«Но на самом деле судебной системе так и не удалось избавиться от основных пороков: она по-прежнему защищает государство от граждан, судьи полностью зависят от исполнительной власти. Совет Федерации уже подготовил законопроекты, которые подчинят судейское сообщество президенту».

«Судебная система в России – второстепенная ветвь исполнительной власти. Управляемое правосудие – по сути лишь модернизированная советская судебно-правовая система, которую использует исполнительная власть в своих целях».

Это цитаты из типичной для «Прямых инвестиций» статьи «Шаг вперед, два назад». Конечно, критика со стороны СМИ – это нормально. Но когда печатный орган государственного банка превращается в инструмент не всегда обоснованного наезда на власть – это уже слишком.

Идея сменить занимающего свою должность с 1996 года президента Сбербанка возникла не сегодня и не вчера. Но по-настоящему активно она стала обсуждаться совсем недавно. Сомнительные финансовые сделки и откровенно антигосударственное поведение нынешнего руководства Сберегательного банка требую безотлагательного решения. Кроме того, ни для кого не секрет, что собственно Казьмин уже ничего в банке не решает: ключевой человек в Сбербанке – это Алла Алешкина, первый заместитель председателя правления и по совместительству любовница Андрея Казьмина.

Наконец, для нынешней власти очень важно, чтобы ключевые посты занимали «свои» люди. А вот «своим» для неё Казьмин уж точно не является.

В марте 2004 года было принято решение Казьмина снять. На его место был определен полпред Президента Сергей Киреенко, который имеет опыт руководства банком (в своё время возглавлял крупный нижегородский банк «Гарантия»). Но Казьмин, которому терять, собственно, уже было нечего, вступил с властью уже в открытую конфронтацию, следствием которой стала масштабная кампания по дискредитации Киреенко. Есть основания предполагать, что 4 июня именно с подачи Казьмина было составлено нашумевшее фальшивое письмо пяти американских конгрессменов к государственному секретарю США Колину Пауэллу с посланием, в котором попросили последнего повлиять на российское руководство с целью возобновить расследование уголовного дела № 18/221050-98. Авторов письма беспокоила судьба выделенного России в бытность Кириенко премьер-министром кредита МВФ в размере $4,8 миллиарда. Спустя каких-то несколько дней группа общественных деятелей — член Комиссии по правам человека при Президенте РФ Святослав Забелин, заместитель председателя партии «Яблоко» Сергей Митрохин, президент союза «За химическую безопасность» Лев Фёдоров и директор общественного фонда «Гражданин» Максим Шингаркин — обнародовали обращение к Президенту России с просьбой сменить руководство Госкомиссии РФ по химическому разоружению во главе с Кириенко. В адрес госкомиссии прозвучали обвинения в необеспечении прозрачности расходования финансовых средств. Авторы обращения считают, что «только смена руководства госкомиссии, повышение ответственности должностных лиц смогут устранить допущенные ошибки и обеспечить безопасность процесса уничтожения химического оружия».

Весной Казьмину удалось в своём кресле удержаться. По мнению экспертов, после июльских событий и «Прямых инвестиций» фрондирующему госбанкиру все же придётся искать другое место. Впрочем, возможно, за него это сделает Главное управление исполнения наказаний.

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://re-nome.com/component/k2/item/65369

Березовского раскулачили. Кто на очереди?

Игорь Найденов

[...] Красногорский районный суд вынес решение, которое по праву может считаться прецедентным: у Бориса Березовского отобрали дачу. Вернее, у его дочери, на имя которой она была записана.

Суд лишил Екатерину Березовскую земельного участка и строений, расположенных на его территории. В распоряжении & quot;МН& quot; оказались материалы этого дела. Возможно, для тех, кто получил землю в 1990-х стараниями управделами Президента РФ Павла Бородина, познакомиться с технологией её экспроприации будет весьма интересно — процесс-то уже пошел.

Итак, весной этого года прокуратура обратилась в суд с требованием изъять у Екатерины Березовской из незаконного владения участок и дачные строения и передать их в федеральную собственность. Обосновывая это требование, прокурор рассказал суду, при каких обстоятельствах дача оказалась у семьи Березовских. В 1994 году к президенту РФ Борису Ельцину обратился гендиректор АО & quot;АВВА& quot; Борис Березовский — просил продать ему по остаточной стоимости государственную дачу N 2 в селе Петрово-Дальнее. Спустя время первый зампред правительства РФ Олег Сосковец издал распоряжение о продаже этой дачи АО & quot;АВВА& quot; с условием пожизненного проживания там бывшего советского чиновника Н.А.Тихонова. АО & quot;АВВА& quot; перечислило деньги за дачу на счёт арендного предприятия ОК & quot;Жуковка& quot;, но договор купли-продажи сторонами заключен не был. Тем временем управделами президента Павел Бородин издал приказ о создании государственного унитарного предприятия & quot;ОК & quot;Жуковка& quot; УД Президента РФ. Этим приказом ГУПу на праве хозяйственного ведения передавалось имущество, находящееся в федеральной собственности.

В июле уже 1997 года АО & quot;АВВА& quot; заключает-таки договор купли-продажи участка с ГУП & quot;ОК & quot;Жуковка& quot;, и дача переходит в собственность АО & quot;ЛогоВАЗ& quot;.

На вопрос, зачем Борису Березовскому была нужна старая дача с пожизненно проживающим там бывшим советским чиновником в придачу, отвечает действовавший тогда Земельный кодекс РСФСР. Согласно ему, переход права собственности на строения и сооружения автоматически означал переход права на земельный участок. А дача N2 располагается на земельном участке, переданном в 1997 году главой Красногорского района ГУП & quot;ОК & quot;Жуковка& quot; в бессрочное (постоянное) пользование.

Как земля ушла на сторону? Очень просто. Гендиректор ГУП & quot;ОК & quot;Жуковка& quot; Рябенко В.П. обращается с ходатайством к главе Красногорского района о продаже земельного участка АОЗТ & quot;ЛогоВАЗ& quot;. Павел Бородин согласовывает изъятие участка у ГУП & quot;ОК & quot;Жуковка& quot; и передачу его за плату АОЗТ & quot;ЛогоВАЗ& quot;. Глава района выносит постановление, в котором говорится, что принято решение о продаже АОЗТ & quot;ЛогоВАЗ& quot; участка площадью по договорной цене. В марте 2001-го Екатерина Березовская выкупает у & quot;ЛогоВАЗа& quot; и дачу, и участок.

Красногорскому прокурору удалось убедить суд в том, что договор купли-продажи между ГУП & quot;ОК & quot;Жуковка& quot; и АО & quot;АВВА& quot; был заключен с нарушением закона, и на этом основании было решено признать все последующие сделки с дачей ничтожными. Во-первых, ГУПу & quot;ОК & quot;Жуковка& quot; дача N2 передавалась в хозяйственное ведение. Строения являлись федеральной собственностью и без согласия собственника не могли быть отчуждены. Во-вторых, решение о способе приватизации дачи Госкомимуществом не принималось. Кроме того, существует ещё распоряжение Президента РФ & quot;Об использовании объектов социально-бытового назначения, находящихся в ведении УД президента РФ и федеральных органов исполнительной власти& quot;. Этим документом установлено, что движимое и недвижимое имущество предприятий, учреждений, организаций, подведомственных УД президента РФ, являются федеральной собственностью и не подлежит разгосударствлению, в том числе и сдаче в аренду с правом выкупа.

Иначе говоря, ОАО & quot;АВВА& quot; не могло приобрести и не приобрело право собственности на дачное строение N2.

Кроме того, суд пришел к выводу, что имущество — госдача — было приобретено АО & quot;АВВА& quot; у ГУП & quot;ОК & quot;Жуковка& quot; безвозмездно. Это обстоятельство установлено решением арбитражного суда Московской области.

В результате суд вынес решение: дачу и земельный участок из незаконного владения Березовской Е.Б. изъять и передать их в федеральную собственность. Решение вступило в законную силу.

Судья Красногорского районного суда Ирина Белова, выносившая это решение, говорит, что в производстве находятся и другие иски о признании незаконными постановлений о выделении земли, к примеру, в первой водоохранной зоне Рублевского водохранилища. Уже вынесено решение об изъятии у граждан ещё трёх земельных участков.

По & quot;делу Березовского& quot; главе Красногорского района Борису Рассказову 30 июля текущего года прокуратурой вынесено обвинение в превышении должностных полномочий по статье 286 ч.2. Но поскольку в настоящее время глава района находится на больничном, обвинение ему так и не предъявлено. В производстве у прокуратуры находится ещё 12 дел в отношении чиновников поселковых администраций за уголовные преступления в сфере земельных правоотношений.

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://tv-lenta.com/component/k2/item/109969

• The Tragic Case of Iryna Zarutska and Decarlos Brown Jr.

• Private Foundations as Policy Drivers

• The Financial Scale of Government-Nonprofit Interdependence

• A Historical Perspective on Public-Private Partnerships

• The Current Political Reckoning and Future Uncertainty

The stabbing of Ukrainian refugee Iryna Zarutska on a Charlotte light-rail train has ignited a fierce debate that extends far beyond the violent act of one individual, Decarlos Brown Jr. This tragedy is presented by critics as a direct consequence of a criminal justice reform movement bankrolled and propelled by a powerful alliance of private foundations and government entities. The argument posits that soft-on-crime policies, including the systematic reduction of jail populations and the election of progressive district attorneys, have created a system where individuals with long and violent rap sheets, often compounded by severe mental illness, are cycled through the system without meaningful intervention or incarceration. This analysis delves into the intricate network of funding and ideology that has reshaped law enforcement and judicial priorities in jurisdictions across the United States, questioning the accountability of unelected philanthropic bodies in shaping public safety outcomes.

Private foundations are identified as key architects in this transformation. The MacArthur Foundation's substantial contributions, totaling $1.35 million in 2020 and 2022 to the Safety and Justice Challenge in Mecklenburg County, exemplify a direct financial influence on local jail population goals. These grants were explicitly intended to "continue safely reducing the jail population," a policy objective that critics argue can conflict with the immediate safety of the public when applied without sufficient discretion. Similarly, the political network associated with George Soros has been instrumental in financing the campaigns of district attorneys who campaign on platforms of defunding the police, eliminating cash bail, and declining to prosecute certain low-level and drug-related offenses. Further blurring the lines between private agenda and public policy, the James Irvine Foundation provided half a million dollars at the request of California Governor Gavin Newsom to support initiatives aiding migrants in evading federal immigration authorities. These examples illustrate a pattern where private capital is deployed to achieve specific, and often controversial, policy changes that elected legislatures might not otherwise approve.

This collaboration is not a new phenomenon but rather the acceleration of a deep-seated interdependency that began in the 1960s. The creation of federal programs like Medicaid and the National Foundation on the Arts and the Humanities established a template where government funds were channeled through private organizations to carry out quasi-governmental functions. Over subsequent decades, this model expanded dramatically into education, environmental policy, and energy. Foundations actively encouraged their grantees to secure stable government funding, thereby freeing up foundation capital to seed new, more experimental enterprises. These new ventures, once proven, would then themselves become candidates for future government support, creating a self-perpetuating cycle of policy innovation and funding. This strategy has fundamentally altered the landscape of the American nonprofit sector, making it a direct extension of the state in many critical areas.

The financial scale of this relationship is staggering. An Urban Institute study reveals that government grants to nonprofit organizations reached approximately $300 billion in a recent year, dwarfing the $110 billion given by private foundations. This government funding constitutes between 20% and 30% of the total budgets for the nonprofit sector as a whole, with the remainder coming from private donations and fee-for-service revenue. Crucially, the study found that roughly one-third of all nonprofit organizations in the country receive grants from one or more levels of government. This data confirms that today's charitable sector is far more dependent on government funds than on traditional philanthropic grants, creating a powerful incentive for these organizations to align their activities with government priorities and funding availability. This financial tethering raises profound questions about the independence of the nonprofit sector and its ability to act as a critical counterweight to government power.

A political and cultural reckoning now threatens to reset this long-standing arrangement. The call to "break up these public-private partnerships" is gaining traction among those who view them as undemocratic and responsible for policy failures in public safety and beyond. The Council on Foundations President, Kathleen Enright, has herself acknowledged the uncertainty, noting that the COVID-19 pandemic, which saw unprecedented coordination, is over and that the relationship between "polities and nonprofits" must be redefined. This reassessment is being driven by a changing political landscape. The article hints at a forthcoming crackdown by a potential Trump administration on "unconstitutional diversity-equity-inclusion" initiatives, many of which are funded through similar public-private partnerships. This suggests that the flow of government money, which has become the lifeblood for a vast network of nonprofits, could be severely constricted, forcing a fundamental re-evaluation of their missions, operations, and very survival. The future of this decades-long experiment in governance hangs in the balance, with the tragic death of Iryna Zarutska serving as a potent symbol for those arguing that the costs of this system have become unacceptably high.