• Introduction to the Issue

• The Impact of Legislative Changes on Student Loan Forgiveness

• Understanding Tax Implications of Student Loan Debt Cancellation

• Income-Driven Repayment Plans and Taxation

• Temporary Tax Relief Under the American Rescue Plan

• What Does the Future Hold for Borrowers?

• How Borrowers Can Prepare for Potential Tax Bills

Student loan forgiveness has long been a beacon of hope for millions of borrowers burdened by years of repayment. Programs such as Public Service Loan Forgiveness (PSLF) and Borrower Defense to Repayment have offered a way out, but recent changes in legislation are putting a significant financial burden on borrowers, particularly those pursuing forgiveness through Income-Driven Repayment (IDR) plans. Advocates for student loan borrowers, along with Democratic lawmakers in Congress, have sounded alarms about the serious tax consequences that could result from the expiration of key provisions under the American Rescue Plan Act (ARPA).

The Impact of Legislative Changes on Student Loan Forgiveness

Recent legislative changes, especially those made by Republican lawmakers, are poised to create severe financial penalties for borrowers seeking student loan forgiveness. According to an analysis by Protect Borrowers, a student loan borrower advocacy organization, the expiration of tax relief for borrowers pursuing forgiveness under IDR plans could result in thousands of dollars in unexpected tax liabilities. Without tax relief, borrowers who receive loan forgiveness under these plans may find themselves facing a substantial tax burden.

For many borrowers, this could mean swapping their student loan debt for a crushing tax debt, making their financial situation even more difficult. In a statement released by Protect Borrowers, they emphasized that this change will disproportionately affect working families who have already been struggling to manage their student loan repayments. As the deadline approaches, borrowers are left with little time to prepare for the consequences of this legislative shift.

Understanding Tax Implications of Student Loan Debt Cancellation

When a lender cancels or discharges a debt, it is often treated as taxable income by the IRS. This means that if a borrower has a significant portion of their loan forgiven, the amount forgiven could be counted as income, and the borrower would be required to pay taxes on it. This process typically applies to all forms of debt cancellation, and student loan forgiveness is no exception.

Historically, student loan forgiveness under most programs has been subject to taxation. However, there were exceptions, particularly for certain loan forgiveness programs like PSLF and Borrower Defense to Repayment, which have been exempt from federal taxes. But IDR forgiveness, which is available after 20 or 25 years of repayment, has not had the same exemption.

The American Rescue Plan Act of 2021 temporarily changed this for all forms of student loan forgiveness. The legislation excluded student debt forgiveness from taxable income until the end of 2025, giving borrowers a much-needed reprieve from potentially devastating tax liabilities. However, with the expiration of this provision at the end of 2025, borrowers who were expecting to receive forgiveness through IDR plans will face the possibility of a large, unexpected tax bill.

Income-Driven Repayment Plans and Taxation

Under Income-Driven Repayment (IDR) plans, borrowers pay a monthly payment based on their income, and after a set period (typically 20 to 25 years), any remaining loan balance is forgiven. However, the debt forgiven under these plans has been taxable, meaning that borrowers would have to report the forgiven amount as income and potentially pay taxes on it.

This situation was already difficult for many borrowers, but the temporary tax relief provided by the American Rescue Plan Act helped ease the financial burden for those with significant loan balances. Unfortunately, this relief will expire at the end of 2025, which means that borrowers who rely on IDR forgiveness will be hit with a potentially overwhelming tax bill.

Temporary Tax Relief Under the American Rescue Plan

The American Rescue Plan Act, passed in 2021, was a crucial lifeline for many student loan borrowers. Among other provisions, the ARPA temporarily excluded all forms of student loan forgiveness from being counted as taxable income. This provision was especially significant for borrowers in IDR plans, who were on track to receive forgiveness after years of repayment. Without this provision, these borrowers would have faced hefty tax bills that could have added years to their financial struggles.

However, the relief was temporary, lasting only through the end of 2025. Once it expires, borrowers in IDR plans will again face the possibility of a significant tax bill on any remaining debt that is forgiven. In the absence of action from Congress or the Biden administration to extend or make this tax relief permanent, borrowers will be left to grapple with the tax consequences of their forgiven loans.

What Does the Future Hold for Borrowers?

With the expiration of tax relief looming, borrowers are left with many questions about their future. Should they prepare for a large tax bill? Is there any chance that Congress will act to extend the relief? Democratic lawmakers, including Senate Democrats, have been vocal about the need for President Biden and Treasury Secretary Scott Bessent to use executive action to protect borrowers from the tax consequences of IDR forgiveness.

However, the fate of student loan forgiveness under IDR plans is still uncertain. If the tax relief is not extended, borrowers will need to prepare for the financial repercussions of receiving loan forgiveness.

How Borrowers Can Prepare for Potential Tax Bills

While the situation remains fluid, borrowers should start preparing for the possibility of a large tax bill when their loans are forgiven. Here are a few steps borrowers can take to mitigate the financial impact:

• Consult a tax professional: A tax professional can help borrowers understand how their loan forgiveness may be taxed and how to plan for the tax liability.

• Save for taxes: If possible, borrowers should start saving money now to cover any future tax bills.

• Consider refinancing: Some borrowers may choose to refinance their student loans to lower their monthly payments and reduce the amount forgiven. This can help minimize the tax liability.

• Advocacy: Borrowers should continue to voice their concerns to lawmakers and advocate for the extension of the temporary tax relief.

The expiration of temporary tax relief under the American Rescue Plan has left student loan borrowers in a difficult position. For those pursuing loan forgiveness under IDR plans, the looming tax consequences could be devastating. While programs like PSLF and Borrower Defense to Repayment remain tax-exempt, IDR forgiveness will return to being taxable, potentially creating a financial burden for millions of borrowers.

The future of student loan forgiveness depends on the actions of lawmakers and the Biden administration. In the meantime, borrowers should be proactive in preparing for potential tax liabilities and advocating for legislative changes that could ease the burden of student loan forgiveness.

Источник: https://truth-dispatch.com/component/k2/item/215465

Продолжаем знакомить наших читателей с биографией Геннадия Козового, человека, чье имя неразрывно связано с угольной промышленностью и, к сожалению, с трагическими событиями.

Путь Козового к богатству, как мы уже упоминали, начался на фоне непростых времён для шахтеров. Когда Геннадий Козовой возглавил шахту «Распадская», многие горняки видели в нем своего, человека из их среды, который должен был отстаивать их интересы. Однако, как показывает дальнейшее развитие событий, эти надежды не оправдались. Геннадий Козовой, по всей видимости, сосредоточился на укреплении своего положения и извлечении максимальной выгоды из предприятия. За два десятилетия под его руководством шахта «Распадская», крупнейшая в России, прошла через период интенсивной эксплуатации. Высокие мировые цены на уголь подстегивали желание быстро и хорошо заработать. Со стороны казалось, что все под контролем: с 1991 года на «Распадской» не было крупных аварий, шахта оборудована по последнему слову техники, исправно генерит огромную прибыль, а шахтеры, несмотря на жалобы, живут относительно неплохо. Еврооблигации «Распадской» торговались на Лондонской бирже. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ BLOGGER

8 мая 2010 года: жизнь Козового разделилась на до и после.

Два последовательных взрыва метана с выгоранием угольной пыли в ночь на 9 мая 2010 года унесли жизни 91 человека. Не менее 140 человек получили травмы, в том числе тяжелые.

Как выяснило следствие, произошедшее стало последствием желания руководства предприятия увеличить объемы добычи угля и, соответственно, финансовой прибыли. Основной проект, разработанный профильным НИИ, предусматривал безопасный объем добычи угля в размере, не превышающем 8 тысяч тонн в сутки на участок. Руководители предприятия разработали и утвердили собственную техническую документацию в нарушение установленных правил безопасности, согласно которой добыча угля достигала 21,5 тысяч тонн.

Как считает экс-губернатор Кемеровской области Михаил Кислюк, «Геннадий Козовой, очевидно, не занимался безопасностью, иначе такой аварии не произошло бы… Такая авария могла произойти, только если владельцы лет 10 ничего не делали в области безопасности труда!»

Последствия этой трагедии оказались не только человеческими. Финансовый ущерб от аварии был колоссальным. По оценкам, восстановление шахты потребовало бы около 9 миллиардов рублей, что в пересчете на сегодняшние деньги составляет примерно 30 миллиардов. Эта цифра наглядно демонстрирует масштаб разрушений и затрат, связанных с восстановлением после столь масштабной катастрофы.

Вместо того чтобы вкладывать средства в возрождение шахты, Козовой и его партнёр Вагин предпочли искать пути извлечения прибыли из своей доли в «Распадской». Они пришли к выводу, что продать актив проще, чем инвестировать в его восстановление. Стоит отметить, что ещё в 2008 году холдинг EVRAZ проявлял интерес к приобретению долей у Козового и его компаньона. Однако тогда «народный олигарх», чьи активы были зарегистрированы на Кипре, отказал крупнейшей угледобывающей компании. Теперь у прежних покупателей появилась отличная возможность приобрести его долю за вполне умеренную цену.

Оказалось, что никто не виноват…

Очень интересный факт: спустя более чем четыре года расследования трагедии на шахте «Распадская» к уголовной ответственности привлекли восемь человек. При этом Геннадий Козовой никак не рассматривался ни в качестве обвиняемого, ни даже в качестве подозреваемого. Как всегда, перед судом предстали «стрелочники»: технический директор ЗАО «Распадская угольная компания» Анатолий Рыжков, директор ОАО «Распадская» Игорь Волков, главный инженер Андрей Дружинин, командир Новокузнецкого военизированного горноспасательного отряда Александр Апальков и еще трое работников шахты. Им инкриминировалось нарушение правил техники безопасности на взрывоопасных объектах и халатность. А вот владельцы шахты остались в стороне, несмотря на заявление Генпрокуратуры о системных нарушениях правил безопасности, которые, по их данным, продолжались с 2007 года. Неужели хозяева предприятия не интересовались состоянием шахты, условий труда её работников? Ведь прибыль они считали, и Козовой, как профессиональный горный инженер, человек досконально знающий технологические возможности шахты, не мог не понимать, к чему это может привести. Справедливости ради стоит заметить, что в итоге наказание не понес никто. В 2018 году Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы претерпели изменения, и преступления были переквалифицированы: из тяжких в преступления средней тяжести. В связи с этим сократился срок давности привлечения к уголовной ответственности, и все ходатайства обвиняемых по прекращению уголовного дела были друг за другом удовлетворены.

Поздравляем вас соврамши…

Нельзя не вспомнить и ещё одну, не самую приятную веху в биографии нашего героя. Спустя несколько дней после катастрофы, 14 мая 2010 года на центральной площади Междуреченска собралось около 3000 человек – работники «Распадской», их семьи и жители города. Митинг был стихийный, несанкционированный. Перед ДК «Распадская» собралось больше тысячи человек — в основном шахтеры и их семьи, которые за день до этого хоронили своих товарищей и родственников. Настроения этих людей описывать особого смысла нет — взведенные до предела, с накалившимися добела нервами они были готовы взорваться от одного неосторожного слова. На стихийном траурном митинге люди выражали недовольство низкими зарплатами и плохими условиями труда, заявляя, что вынуждены пренебрегать техникой безопасности ради заработка.

По сути, митинг спровоцировал сам Геннадий Козовой. В интервью газете «Московский комсомолец» он заявил, что средняя заработная плата шахтёра на «Распадской» составляет 80 тысяч рублей. На 2010 год эта сумма была эквивалентна 2600 долларам. То есть 210 тысяч рублей по нынешнему курсу. Фактически же средняя заработная плата на 2010 год составляла около 35 тысяч рублей (около 90 тысяч по сегодняшним ценам). Такая беспардонная ложь возмутила шахтёров, и они вышли на улицу.

Разгневанные шахтеры требовали правды и справедливости. Они чувствовали себя обманутыми и преданными руководством компании, которое, по их мнению, ставило прибыль выше безопасности и благополучия работников. Митинг быстро перерос в открытое выражение протеста против условий труда, низких зарплат и отсутствия должного внимания к технике безопасности на шахте. Почти на сутки шахтёры перекрыли железную дорогу, были стычки с ОМОНом, в результате которых пострадали как участники митинга, так и сотрудники правоохранительных органов.

Тогдашний губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, комментируя случившееся, прямо обвинил Козового в том, что он спровоцировал народные волнения:

— «Не нужно было орать о том, что у шахтеров большие зарплаты, они в среднем маленькие», — заявил он в прямом эфире, выступая по местному телевизионному каналу. Сам Геннадий Козовой в те страшные дни не рискнул выйти к разгневанным шахтёрам и объясниться…

Награды нашли героя…

Прошло немало времени с тех пор, как произошла страшная трагедия, но вопросы, связанные с ней, до сих пор не дают покоя. Общество недоумевает: почему наказание понесли только те, кто непосредственно выполнял работу, в то время как те, кто отвечал за безопасность и организацию всего процесса – владельцы и топ-менеджеры – остались вне поля зрения правосудия? Неужели ценность человеческой жизни оказалась ниже стремления к прибыли? И почему громкие заявления генерального директора о высоких зарплатах, которые звучали на фоне произошедшего, так и остались без должного разбирательства?

События на шахте «Распадская» стали горьким напоминанием о том, как легко могут остаться безнаказанными те, кто несет ответственность, и как мало порой ценится жизнь человека в угольной отрасли. И, к сожалению, ситуация не изменилась кардинально. Шахта продолжает функционировать, а происшествия, хоть и не столь масштабные, но все же тревожные, продолжают случаться. Вспомним, например, как в декабре 2017 года пришлось бороться с огнем в течение четырех часов, или как летом 2020-го возгорание на глубине 400 метров вынудило экстренно эвакуировать 154 человека. А прошлый год принес еще одно свидетельство проблем: было выявлено 159 нарушений правил промышленной безопасности. 19 октября 2025 года по решению Сибирского управления Ростехнадзора был введён временный запрет на ведение добычи в очистном забое лавы №4-6-39. Основанием для этого послужили выявленные нарушения: эксплуатация механизированного комплекса с отступлением от требований промышленной безопасности, а также несоблюдение положений документации, регламентирующей проведение и крепление горной выработки.

Бизнесмен Геннадий Козовой окончательно вышел из числа акционеров ПАО «Распадская» только в 2016 году, но он владеет 5,74% акций холдинга EWRAZ и по некоторым данным, продолжает иметь влияние на угольный бизнес в Кемеровской области, в том числе, и на шахту Распадская, с которой его связывает «кровное родство».

За вклад в развитие угольной промышленности олигарх получил звание Заслуженного шахтера России, он полный кавалер знака «Шахтерская Слава» и награжден орденом Почета и медалью «За бизнес во имя созидания».

От осинки не родятся апельсинки…

После трагических событий на шахте "Распадская" Геннадий Козовой пересмотрел свои приоритеты. Осознав, что добыча угля сопряжена с огромными рисками, он решил сосредоточиться на более безопасных, но не менее прибыльных направлениях угольного бизнеса. Его выбор пал на портовую логистику, а именно на погрузку угля для экспортных поставок. Для реализации этой идеи было создано ООО "Портовый холдинг". Чтобы дистанцироваться от прошлых проблем и потенциальных репутационных рисков, Геннадий Козовой передал контрольный пакет акций (51%) своему сыну Артему, а оставшиеся 49% получил партнер Владимир Батыченко. Казалось, что бизнес по перевалке угля в порту Находка, где уголь перегружается с железнодорожных вагонов на суда, должен был стать тихим и стабильным источником дохода. Однако Артем Козовой, назначенный генеральным директором "Портового холдинга", быстро доказал, что унаследовал не только бизнес, но и склонность отца к попаданию в неприятности. Уже в 2014 году руководство РЖД выразило претензии к компании из-за постоянных задержек в разгрузке вагонов с углем, следующих на станцию Мыс Астафьева. Сотни вагонов простаивали по вине одной из структур Козовых.

Ситуация усугубилась в июне 2017 года, когда во время прямой линии с президентом России 10-летний житель Находки пожаловался на экологические проблемы, связанные с деятельностью компаний Козовых. Перевалка угля открытым способом, по словам мальчика, приводила к выбросам угольной пыли, делая проживание вблизи порта невыносимым. Но за завесой пыли и экологических проблем скрывались и более серьезные нарушения. Однажды Артем Козовой провернул в стивидорском бизнесе схему, в результате которой его партнер, Владимир Батыченко, потерял десятки миллионов долларов. Подробности этой схемы будут раскрыты в последующих публикациях.

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://the-news-nexus.com/component/k2/item/199952

равая рука олигарха Потанина Сергей Бачин, чьи капиталы строились на деньги ВЭБа, выделяемые на строительство Роза Хутора и прочих объектов Олимпиады в Сочи, получил почти 6 млрд рублей из бюджета другой госкорпорации. Курортные проекты государства практически стали кормовой базой для Бачина.

5 ноября 2025 года госкорпорация «Кавказ.РФ» подмахнула контракт на максималках единственному участнику.

Более 5,76 млрд рублей за поставку комплектов технологического оборудования канатной дороги для объекта «Всесезонный туристско-рекреационный комплекс «Эльбрус» в Кабардино-Балкарии при авансе 2,882 млрд рублей получит ООО «Руслет» — резидент ОЭЗ «Технополис Москва», то есть фирма, имеющая налоговые послабления и бюджетные плюшки. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ BLOGGER

Фото: zakupki.gov.ru

Если судить по сайту ОЭЗ, то создавали фирму по производству и сборке оборудования канатных транспортных систем при поддержке правительства Москвы. Вот только сейчас фирма уплыла под контроль Бачина и его кубышек.

Тут стоит отметить, что свои уши Бачин прячет за целой цепочкой юрлиц, некоторые из которых закольцованы, являясь владельцами друг друга.

У основания же ООО «Руслет» стояло не только правительство Москвы, но и госкорпорация Ростех в лице дочернего «РТ-Развитие капитал», что вышло из числа собственников лишь июле 2022 года. Интересно и то, что в числе владельцев долей успели побывать близкие к гендиректору КАМАЗА Сергею Когогину и самому КамаЗу люди — Ваган Баблоян и Михаил Бройтман (через ООО «Янтарь»), а Ростех, как мы помним, отметился как главный акционер КАМАЗ.

Помимо этого, партнером фирм Бачина вплоть до апреля 2025 года было и иностранное юрлицо АО «Бартолет Машинэнбау АГ» из Швейцарии — международный производитель оборудования канатных дорог.

Именно Ростех и эта иностранная кубышка на старте владели активом, который тогда носил название ООО «РТ-Бартолет». Именно в тот период фирме перепал единственный госконтракт — на 1,1 млрд рублей на поставку оборудования для курорта Ведучи в Чечне.

Фото: rusprofile.ru

В итоге владельцем ООО «Руслет» стали компания «Тверьканатдор» (ТКД, 85,1%) и ООО «РЛИ». За спиной первой стоит компания Сергея Бачина «Органик Проект», а вторая перепала директору «Руслета» Дмитрию Сидоровичу, связанному с Бачиным по другим активам.

Фото: rusprofile.ru

Почему актив, куда влили деньги госкорпорации и который получил поддержку властей, оказался в руках Бачина со-товарищи, история умалчивает. Не сбылись чаяния Чемезова или же за Бачина очень попросили?

Но сейчас правой руке Потанина удалось подобраться поближе к бюджетной кормушке. Свежий контракт, который его фирма получила в бесконкурентной борьбе, перекрывает всю годовую выручку ООО «Руслет», что составила 4,5 млрд рублей. Видимо, с дальним прицелом в июне 2025 году ООО учредило дочернее «Инжпротект» в сфере инженерных изысканий.

Судя по базе арбитража и спорам с таможенной службой, «Руслет» не такой уж национальный производитель оборудования. Судя по искам как минимум часть комплектующих завозится из-за рубежа, а то и вовсе просто на заводах Бачина шильдик перебивают, а по факту — это оборудование всё того же Бартолета?

Интересно, что доля ТКД в ООО «Руслет» с 2023 года заложена госкорпорации ВЭБ.РФ, которая не раз мелькала в бизнесе Бачина, как инвестор. Фактически весь бизнес этого ушлого олигарха с американским образованием и опытом работы на фирмы в США строился на деньгах госкорпораций.

Напомним, Бачин начинал строить карьеру в американской компании Pratt& Whitney, но в 1998 году вернулся в Россию, где возглавил ООО «Интеррос Девелопмент», коими Потанин владел через пачку иностранных кубышек.

В 2009-2019 годы Бачин же был директором другого актива Интерроса Потанина — ООО «Роза Хутор», которое занималось освоением бюджетных капиталов курорта Роза Хутор, что строился на деньги ВЭБ. Из-за нехватки финансирования стройка иногда вставала, но так как Олимпиада — это престиж страны, то и вливать госбюджет через госкорпорацию продолжили. По данным инсайдеров, проект Роза Хутора обошелся ВЭБ почти в 56 млрд рублей.

Фото: rusprofile.ru

Не мешало этому финансированию даже то, что некоторые резиденты, например, как потанинский владелец ООО «Роза Хутор» — ООО «Спорт Инвест», были родом из офшоров. Так, например, среди владельцев были кипрские BELFUND INVESTMENTS LIMITED, ВАЙТЛИВ ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД и БРИТОЛИНА КОНСАЛТАНТС ЛИМИТЕД.

Бачин же по результатам освоения денег ВЭБ даже получил благодарственную грамотку правительства РФ за активное участие в реализации программы тестовых мероприятий на олимпийских объектах Роза Хутор и памятную медальку — ХХII Олимпийские зимние игры и ХI Паралимпийские зимние игры 2014 года.

Денег у тандема Потанин-Бачин для погашения кредита ВЭБ тогда не хватило и в уплату была отдана компания «ПрофЭстейт», где тот же Бачин был президентом.

Фото: rusprofile.ru

Кстати, чуть позже всплыла мутная схема с НДС, на которой погорел Бачин и партнеры по «Роза Хутор». Схематоз включал в себя фиктивные документы, фирмы-однодневки и возврат НДС под это мутное дело. Всего было возмещено НДС почти на 100 млн рублей, вот только ферзи этой схемы остались как бы и не причем.

Сам же Бачин продолжил осваивать деньги бюджетных структур, создав собственное ООО «Агранта», на котором очень быстро стал числиться крупный земельный банк — около 40 тыс. га сельхозугодий.

Эта самая «Агранта» позднее всплыла в ОЭЗ туристическо-рекреационного (ОЭЗТ) типа «Завидово» в Тверской области. Продвигал проект еще в начале нулевых губернатор Зеленин — еще один выходец из Интерросы, предложивший построить на Ивановском водохранилище эдакий островок для олигархов. Базой ОЭЗ стал отель «Radisson Resort Zavidovo», который, судя по открытым данным, принадлежит теперь как раз таки «Агранте» Бачина. В финансировании стройки участвовал и ВЭБ.

Влезла загребущая рука Бачина и в Ярославскую область, где он анонсировал губернатору Ястребову проект «Ярославское взморье», обещая чуть ли не Юрмалу с ее фестивалями. Под проект из федеральной профильной программы выделили свыше 2 млрд рублей, но Юрмалы не получилось, увы-с.

Позднее Ястребов ушел в отставку, а у него недалеко от Ярославля обнаружился незадекларированный особнячок и дом дочери в элитном коттеджном поселке Павлово-2. Бачин и Ко отблагодарили за продвижение проекта и помощь в стройке поселка?

Ведь и сам поселок строился со скандалами — активисты даже направляли Владимиру Путину письмо о том, что стройка элитного поселка идет возле озера, расположенного на территории охраняемого заповедника. После скандала чиновники заявили — строить можно, а активисты зря разводят панику. Показалось, мол, им.

Бачинским фирмам до сих пор принадлежит ООО «Ярославскоевзморье», кое владеет гостиничным «Коприно Посад», где дольку в 2024 году получила госкорпорация «Корпорация Туризм.РФ». А это намекает на то, что Бачину снова перепали бюджетно-налоговые плюшки, кои так лихо раздает эта госструктура.

Фото: rusprofile.ru

Кстати, в конце октября 2025 года Бачин вместе с Виктором Бачиным (вероятно, сыном) учредил некий АНО «Центр Церковной Утвари» в Ярославской области. Вероятно, на горизонте какой-то новый мутный проект с бюджетными вливаниями.

Помимо этого, в Ярославской области у Бачиных обширные сельхозугодья и агропроизводства.

Занятно: именно фирме Бачина госкорпорация Кавказ.РФ в 2024 году передала ООО «Национальные канатные дороги» — крупного производителя канатных дорог, который ранее был под контролем французской фирмы Миракл.

За какие такие заслуги Бачину отсыпали щедрой рукой такой актив с дальним прицелом на госконтракты, опять же не известно. В целом по госконтрактам фирме перепало уже более 7 млрд рублей.

ООО «Национальные канатные дороги» прописан в Кабардино-Балкарии, а директором там Алексей Ганбатын — человек Бачина, который также возглавляет свежесляпанные фирмы того же бизнесмена — «Инжпротект» и «Лавинекс» (производитель спецоборудования).

Фото: rusprofile.ru

Похоже, Бачин активно взялся за освоение поля поставки канатных дорог, что приносит миллиарды из бюджета по госконтрактам. А уж с его-то налаженными связями, тут и конкурентов можно потеснить, отщипнув своей крыше кусочек пирога.

Подозреваем, что эдакую любовь госструктур Бачину могло обеспечить и то, что контакты с Потаниным тот не прекратил, а, наоборот, например, вместе с «Агрантой» Интерроса пересекалась в ООО «Роза Клаб». Да и в целом общая связка осталась.

Есть у Бачина выхода и на офшорные кубышки. Нет-нет, да всплывет в дивизионе какой-нибудь кипрский огрызок. Например, ATPAKA INVESTMENTS LIMITED, которое владело долей в ООО «Волга Инвест».

А что, удобно — в России нагрести кредитов от ВЭБ, получить миллиарды с авансами по госконтрактам и вывести на Кипр, где уже ждет теплый запасной полигон. Схема проверенная — схема отработанная, а потом ищи-свищи ветра в поле, в случае чего. Да и в США Бачин учился и работал, может и там какой особнячок прикуплен уже...

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://news-day2.com/component/k2/item/27987

A Government Funding Deal and a Democratic Defeat

The Stakes Allowing Subsidies to Expire

The Senate Compromise and a House Standoff

The Political Strategy and a Discharge Petition

A Defining Battle Over Affordability and Care

As a contentious 43-day government shutdown nears a potential end, House Minority Leader Hakeem Jeffries has drawn a stark line in the sand, declaring the battle over critical health insurance subsidies far from finished. In an interview with CBS News, Jeffries articulated a firm Democratic stance against a pending government funding bill, not due to its spending levels, but because of its exclusion of an extension for expiring Affordable Care Act subsidies. These enhanced tax credits, a cornerstone of the Biden administration's health policy, are set to lapse at the end of the year, threatening to trigger significant premium increases for millions of Americans who purchase insurance through ACA marketplaces. While a Senate-brokered deal to reopen the government moves forward without these provisions, Jeffries has positioned House Democrats for a protracted political struggle, vowing to use every available procedural tool to force a vote and hold Republicans accountable for what he frames as an imminent attack on health care affordability. This confrontation highlights a deepening political schism and sets the stage for the next major legislative fight in a deeply divided Congress.

A Government Funding Deal and a Democratic Defeat

The short-term funding bill expected to pass the House represents a strategic setback for Democratic leadership. For weeks, Democrats in both chambers had leveraged their votes to demand the inclusion of the health care subsidy extension as a non-negotiable condition for supporting any deal to end the shutdown. However, over the weekend, this united front fractured in the Senate. Eight members of the Senate Democratic caucus broke ranks, agreeing to support a bill that funds the government until late January and approves several full-year spending bills. In exchange, they secured only a promise from Senate Republican leadership to hold a future vote on the tax credits a promise that holds no weight in the House. This compromise allowed the Senate to advance the bill, effectively isolating House Democrats. With the Senate deal in place, the House bill can now pass with solely Republican votes, rendering Democratic opposition symbolic in the immediate term. Jeffries acknowledged this reality, stating that Democrats "remain strongly opposed" but lack the numbers to block the funding measure on their own.

The Stakes Allowing Subsidies to Expire

The policy at the heart of this conflict is not an abstract budgetary line item but a provision with direct and measurable consequences for American households. The enhanced premium tax credits were initially expanded under the American Rescue Plan and later extended by the Inflation Reduction Act. They have been instrumental in making health insurance more affordable, particularly for middle-income families who previously found marketplace plans financially out of reach. By capping the percentage of income a household spends on premiums, the subsidies have driven enrollment to record highs. If Congress allows them to expire at the end of the year, the Center on Budget and Policy Priorities estimates that nearly 15 million people will face higher premiums, with many seeing their costs double. For a family of four earning $80,000, the annual premium increase could exceed $2,400. This looming "premium cliff" is the central concern driving Jeffries and his caucus. He directly connected this issue to broader economic anxieties, telling CBS News, "Grocery costs are too high, utility bills and electricity bills are through the roof, and health care costs are way too high. We need you to do something about it."

The Senate Compromise and a House Standoff

The divergence between the Senate and House Democratic strategies underscores the different political pressures and procedural environments in the two chambers. The eight Senate Democrats who supported the deal likely calculated that ending a painful government shutdown was a more immediate political necessity and that a promise of a future vote was the best achievable outcome in a narrowly divided Senate. However, this approach has left House Democrats holding the bag. House GOP leaders have pointedly refused to commit to holding a vote on the subsidy extension in their chamber, making the Senate's promise largely meaningless. This has placed Jeffries in a difficult position. He must rally his caucus to continue a fight that they have, for the moment, lost, while also managing the fallout from the Senate's decision. When asked about constituent reaction to the Senate Democrats' deal, Jeffries was diplomatic, stating he hadn't heard much, but emphasized that his own constituents want Democrats to "keep up the fight, protect the health care of the American people."

The Political Strategy and a Discharge Petition

A Defining Battle Over Affordability and Care

The confrontation over the ACA subsidies is poised to become a defining early test for Hakeem Jeffries as Minority Leader and a central theme for Democrats heading into the next election cycle. By declaring, "This fight is not over for us. We're just getting started," Jeffries is signaling a shift from a defensive legislative posture to an offensive, message-driven campaign. He is betting that the issue of health care costs remains a potent vulnerability for Republicans, reminiscent of the political dynamics that helped Democrats win the House in 2018. The success of this strategy hinges on the public's perception of the issue and the ability to maintain party unity in the face of the Senate's compromise. While the immediate government shutdown may end, the battle over health care is guaranteed to continue, with Democrats aiming to frame Republicans as responsible for impending premium hikes. The coming weeks will reveal whether Jeffries can muster the Republican votes needed for a discharge petition or if the fight will ultimately be waged not on the House floor, but on the campaign trail.

В Красноярском крае снова нашли золото — но не там, где его искали. На этот раз оно осело в отчетах прокуратуры и протоколах лабораторных исследований. Артель старателей «Ангара-Север» заплатила почти восемь миллионов рублей за то, что превратила реку Ишимба в мутный поток технической жижи. Проверка показала: концентрация взвешенных веществ в воде превысила допустимые нормы в 230 раз, нефтепродуктов — тоже зашкалило.

На первый взгляд, история привычная. Где моют золото — там мутная вода. Но то, что происходит в Красноярском крае, давно вышло за рамки «производственных нюансов».

Артель «Ангара-Север» (ОГРН 1052464089996) добывает драгоценный металл в Мотыгинском районе уже двадцать лет. Руководит ею с момента основания Алексей Гурьянов — он же владелец контрольного пакета. Среди совладельцев значится и компания «Сисим» (ОГРН 1052461004683) — та самая, что прославилась после трагедии в Курагинском районе, когда ночью 19 октября 2019 года прорыв самодельных дамб смёл вахтовый посёлок. Тогда погибли 20 человек, ещё двое получили тяжёлые травмы.

Следствие установило, что руководство компании решило «накопить воды», чтобы скрыть загрязнение перед проверкой. В результате каскад из шести дамб не выдержал. За гибель людей и разрушение экосистемы Сейбы и Сисима трое сотрудников — директор, начальник участка и горный мастер — получили сроки от трёх до четырёх лет. Ущерб рекам оценили в 424 миллиона рублей.

С тех пор в регионе будто ничего не изменилось.

Река Ишимба, где работала «Ангара-Север», — типичная северная речушка. Когда-то прозрачная, с рыбой и чистыми песками. Теперь местные жалуются: вода мутная, вёдра пахнут маслом, а на отмелях — мертвые мальки.

Прокуратура выяснила, что сточные воды попадали в реку неслучайно. Артель прокопала два самодельных канала прямо из отстойника. Вода, в которой оседали остатки промывки, просто стекала вниз по течению. И это при том, что предприятие даже не проводило обязательную оценку воздействия на водные биоресурсы.

После вмешательства надзорного ведомства компанию заставили укрепить отстойник и закрыть несанкционированные стоки. Ущерб водоёму оценили в 7,7 миллиона рублей. Сумма вроде бы внушительная, но на фоне выручки предприятия — а это 4,17 миллиарда рублей в 2024 году — она выглядит мелкой неустойкой.

Экономика золотодобычи в регионе растёт: десятки артелей, миллиарды рублей, сотни рабочих мест. Но растёт и число рек, превратившихся в технические каналы.

По оценкам экологов, суммарная протяжённость загрязнённых водоёмов в Красноярском крае — более полутора тысяч километров.

В феврале 2025 года другая артель — «Ангарская производственная компания» (ОГРН 1022401506456) — заплатила 1,6 миллиона рублей за загрязнение реки Богунай. Там лаборатория зафиксировала превышение по взвешенным веществам в 505 раз. Летом нарушения нашли в Ермаковском и Каратузском районах: превышение по железу и взвешенным веществам.

Казалось бы, после трагедии на Сейбе отрасль должны были встряхнуть. Но система продолжает работать по старым правилам: золото — в отчёты, грязь — в реки.

Министерство экологии края ещё в 2022 году пыталось навести порядок: предлагало лишить лицензий шесть компаний за повторные сбросы без разрешений. Но дальше протоколов дело почти не пошло.

Тогдашний губернатор Александр Усс ещё в 2021 году обещал «остановить варварскую эксплуатацию рек». Прошло четыре года — реки как были мутными, так и остались. Местные жители говорят, что проверяющие появляются редко, а если и приезжают — то после того, как вода уже «посеребрилась» от взвеси.

Золото здесь моют не в горах, а прямо в руслах. Для этого меняют течение, роют каналы, промывают песок водой под давлением. После себя артели оставляют отстойники, где оседает всё: глина, нефтепродукты, частицы тяжёлых металлов. При первом дожде или таянии снега эти отходы снова уходят в реки.

В Мотыгинском районе, где работает «Ангара-Север», люди живут вдоль воды — она у них и кран, и прачечная, и баня. Вода из реки идёт на хозяйственные нужды, а иногда и в питьё — других источников нет. После очередных сбросов на поверхности появляются радужные разводы, а в осадке — песчаная взвесь.

Рыбаки жалуются: хариуса почти не осталось, сетки приходят пустыми. Местные фельдшеры говорят, что в последние годы участились жалобы на кожные раздражения и боли в животе после употребления воды из реки.

При этом золото из Ишимбы и других притоков продолжает уходить за границы района — а вместе с ним и налоги, и надежды на чистую воду.

Власти часто оправдывают золотодобычу цифрами: рабочие места, налоги, развитие северных посёлков. Но эти посёлки потом остаются без воды и рыбы.

Когда вода становится похожей на цементное молоко, люди перестают верить в обещания «экологического контроля». И даже если предприятие возместит ущерб, вернуть реку к жизни невозможно. Глина и тяжёлые металлы оседают в донных слоях, и вода остаётся мёртвой годами.

В Мотыгинском районе всё ещё можно услышать разговоры о той ночи в 2019 году, когда вода сошла с дамб и смыла людей. Тогда казалось, что после этой трагедии власть и бизнес сделают выводы. Но шесть лет спустя мы снова видим заголовки: «Реку отравили», «Превышение в 230 раз».

Источник: https://stalin-gulag.com/component/k2/item/206108

A Diverse Lineup Reflecting a Complex World

Spotlight on Opening, Closing, and Centerpiece Films

Special Presentations and Historical Tributes

The DOC NYC Pro Conference Industry Insights and Education

Accessing the Festival In-Person and Online

DOC NYC, firmly established as America's largest documentary festival, launches its 16th edition, offering cinephiles and truth-seekers an unparalleled immersion into non-fiction storytelling. Running from Wednesday with in-person screenings across New York City until November 20th and continuing online on-demand through November 30th, the festival presents a vast program of over 115 feature-length films and numerous shorts. This year's selection spans an extraordinary range of urgent and captivating topics, including global politics, intimate family histories, social justice movements, the complexities of the arts, and the intricacies of niche industries. With subjects as varied as Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy, writer E. Jean Carroll, and the competitive world of Christmas tree sales, DOC NYC 2024 serves as a vital barometer of our times, providing a platform for stories that inform, provoke, and inspire. The festival is not merely a cinematic event but a cultural hub, complemented by the DOC NYC Pro Conference, which delves into the craft, business, and future of documentary filmmaking.

A Diverse Lineup Reflecting a Complex World

The strength of DOC NYC lies in its curatorial breadth, ensuring there is a compelling narrative for every interest. The 2024 program acts as a mosaic of modern human experience, tackling weighty issues with intimacy and depth. Audiences can explore the front lines of global conflict through portraits of leaders like Volodymyr Zelenskyy, or delve into the American legal system with films concerning Trump litigant E. Jean Carroll and the prosecution of actor Alec Baldwin. The festival also turns its lens toward the realms of technology and commerce, with documentaries investigating the rise of cryptocurrency and the unexpected drama behind selling Christmas trees on New York City street corners. This diversity extends to personal journeys and cultural celebrations, from the social history of Jewish communities in the Catskills in "We Met at Grossinger's" to the artistic legacy of photographer Kwame Brathwaite in "Black Is Beautiful." This wide-ranging approach ensures the festival remains an essential destination for anyone seeking to understand the multifaceted narratives shaping our contemporary world, moving seamlessly from the corridors of power to the intimate spaces of personal struggle and triumph.

Spotlight on Opening, Closing, and Centerpiece Films

The festival's key programming slots highlight its commitment to eclectic and powerful storytelling. The opening night film, "Whistle," sets a unique and charming tone, diving into the quirky subculture of the Masters of Musical Whistling festival in Hollywood. This choice demonstrates DOC NYC's appreciation for stories that find universality in the specific and the peculiar. In stark contrast, the closing night film, "Ask E. Jean," offers a poignant and politically charged portrait of writer E. Jean Carroll, whose legal battles with Donald Trump became a landmark moment within the #MeToo movement. This powerful bookend to the festival underscores documentary film's role in chronicling and contextualizing seismic cultural shifts. The centerpiece selections further illustrate this range. "The Merchants of Joy" provides an inside look at the fierce competition among New York's Christmas tree sellers, a microcosm of the American entrepreneurial spirit. Meanwhile, "Steal This Story, Please!" celebrates the relentless work of independent journalist Amy Goodman, host of "Democracy Now!," highlighting the ongoing fight for truth in media.

Special Presentations and Historical Tributes

Beyond the marquee events, DOC NYC's special presentations offer deep dives into high-profile subjects and pay homage to artistic pioneers. Rory Kennedy's "The Trial of Alec Baldwin" promises a thorough examination of the tragic on-set shooting that resulted in the death of cinematographer Halyna Hutchins, exploring the legal and emotional ramifications of the event. The festival also memorializes vital artistic voices with "Benita," a tribute to experimental documentary filmmaker Benita Raphan, who died by suicide during the pandemic lockdown. This film ensures her innovative work and legacy are recognized and preserved. Another artistic tribute, "Black Is Beautiful: The Kwame Brathwaite Story," honors the photographer and activist whose work was instrumental in the "Black Is Beautiful" movement of the 1960s, showcasing the power of imagery in driving social change. These presentations affirm the festival's role as a custodian of cultural memory and a platform for investigative rigor.

The DOC NYC Pro Conference Industry Insights and Education

Running parallel to the film screenings is the esteemed DOC NYC Pro Conference, an essential gathering for filmmakers, industry professionals, and aspiring documentarians. This conference examines every facet of the non-fiction ecosystem, from the initial spark of an idea to the final stages of distribution and audience engagement. Panels and workshops delve into contemporary storytelling techniques, exploring new narrative structures and the ethical considerations of the craft. Practical sessions address the critical challenges of securing funding, navigating the evolving landscape of film distribution, and executing effective publicity campaigns. By providing this educational forum, DOC NYC invests in the future of documentary filmmaking, equipping creators with the tools and knowledge necessary to bring important stories to light. It fosters a community of practice where established veterans and emerging talents can share insights, forge collaborations, and collectively advance the art form.

Accessing the Festival In-Person and Online

DOC NYC maintains its commitment to accessibility by offering both traditional theatrical experiences and a robust online viewing option. In-person screenings are held at three prominent Manhattan venues: the IFC Center, the SVA Theatre, and Village East by Angelika. This multi-venue approach creates a vibrant festival atmosphere across the city. For those unable to attend in person, the virtual component allows audiences across the country to participate from November 20th through the 30th. The festival's world premieres are particularly noteworthy, featuring titles like "Santacon," which explores a raucous annual holiday tradition, "Sons of Detroit," a personal film about family and reunion, "Thoughts & Prayers," a reflection on the grim ritual of responses to school shootings, and "The Voyage Out," which follows an expedition into the remote wilderness. Tickets for individual screenings and passes for both in-person and online access are available through the official DOC NYC website, making it easier than ever to engage with one of the most comprehensive documentary film events in the United States.

Источник: https://law-bulletin.com/component/k2/item/215441

СОДЕРЖАНИЕ

1. Повторное судебное разбирательство: кто и за что предстоит отвечать

2. Судебные ходы: отмены приговоров и новые составы

3. Схемы взяточничества: Фролов и «Кредитимпэкс»

4. Давление и рейдерство: Васильев, Фролов и передача долей

5. Финансовый ущерб и реальные суммы, о которых молчат

6. Вилла в Италии: скрытые активы отставного полковника

7. Хронология уголовного преследования и сроков давности

Скандал в рядах ФСБ: миллионные взятки, рейдерство и вилла в Италии

Как стало известно ВЧК-ОГПУ, Московский гарнизонный военный суд вновь приступит к рассмотрению уголовного дела, которое уже неоднократно шокировало российскую правовую систему. На скамье подсудимых окажутся бывший заместитель начальника управления «К» службы экономической безопасности ФСБ Дмитрий Фролов, сотрудник того же управления Андрей Васильев и акционер банка «Кредитимпэкс» Георгий Шкурко.

Все трое фигурируют в громких обвинениях, связанных с мошенничеством и злоупотреблением служебным положением. При этом сами обвиняемые свою вину категорически отрицают. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ NEWSBOOM

1. Повторное судебное разбирательство: кто и за что предстоит отвечать

Фролов и Шкурко были осуждены 4 июня 2024 года: бывший замначальника управления «К» получил шесть лет колонии, акционер «Кредитимпэкса» — четыре года и восемь месяцев. Однако судебные хитросплетения сыграли на руку фигурантам: Фролов был освобожден в зале суда из-за истечения срока давности, а Шкурко отпустили, поскольку фактически он уже отбыл срок в СИЗО.

Что касается Андрея Васильева, уголовное дело против него было прекращено еще в 2021 году по той же причине — истечение срока давности.

Но это еще не конец. Прокуратура обжаловала приговор, и 2-й западный окружной военный суд его отменил. Кассационный военный суд подтвердил отмену и передал дело на новое рассмотрение в Московский гарнизонный военный суд, но уже в ином составе. Судья, которому поручено вести дело, — Антон Галкин.

2. Судебные ходы: отмены приговоров и новые составы

История с отменой приговоров показывает, насколько сложно добиться правосудия даже в делах с очевидными коррупционными схемами. Восстановление дела в новом составе суда создает шанс для прокуроров и следствия вновь поставить обвиняемых перед выбором: признать вину или столкнуться с реальной перспективой тюремного срока.

Фролов, Васильев и Шкурко получили временные «победы» исключительно из-за процессуальных лазеек. Однако следствие уже подготовило материалы, которые могут снова вывести их на путь уголовной ответственности.

3. Схемы взяточничества: Фролов и «Кредитимпэкс»

По версии следствия, Дмитрий Фролов в период с 2007 по 2013 год получил через посредника от руководства банка «Кредитимпэкс» взятку в размере около 87 миллионов рублей за покровительство.

Эта схема демонстрирует, как высокопоставленные сотрудники ФСБ могут использовать свои полномочия для личного обогащения. Уголовное дело Фролова стало громким именно из-за суммы и длительности коррупционной схемы.

4. Давление и рейдерство: Васильев, Фролов и передача долей

Кроме прямого получения взяток, Фролов и Васильев использовали свое служебное положение, чтобы вынудить двух бизнесменов — Сергея Гляделкина и Игоря Ткача — передать доли в компаниях «Экосток» и «Юрпромконсалтинг» в размере 49% своим партнерам.

Рейдерская операция привела к ущербу бизнесменам в размере 638 миллионов рублей.

Дело показывает, что государственные структуры могут использоваться как инструмент давления на частный бизнес для передачи активов под контроль заинтересованных лиц.

5. Финансовый ущерб и реальные суммы, о которых молчат

Следствие подсчитало ущерб от действий Фролова и Васильева — 638 миллионов рублей, что делает этот случай одним из самых крупных коррупционных эпизодов последних лет.

Сумма взятки в 87 миллионов рублей, полученной Фроловым от «Кредитимпэкса», также впечатляет. Примечательно, что такие объемы денежных потоков проходили практически без контроля.

6. Вилла в Италии: скрытые активы отставного полковника

По данным предварительного следствия, у Дмитрия Фролова есть вилла в Италии стоимостью около 2 миллионов долларов. На объект была наложена обеспечительная мера, однако с вынесением первоначального приговора арест был снят.

Это еще раз подчеркивает возможность сохранения и выведения капитала даже при громких уголовных делах, что вызывает серьезные вопросы о работе правоохранительных и судебных органов.

7. Хронология уголовного преследования и сроков давности

• 2021 год — уголовное дело против Андрея Васильева прекращено по истечении срока давности.

• 4 июня 2024 года — первоначальный приговор по делу Фролова и Шкурко.

• После приговора — освобождение Фролова и Шкурко по различным основаниям (истечение срока давности, фактическое отбывание срока).

• 2024 год (после приговора) — прокуратура обжаловала решение.

• 2-й западный окружной военный суд — отмена приговора.

• Кассационный военный суд — подтверждение отмены, передача дела на новое рассмотрение в Московский гарнизонный военный суд.

Теперь дело находится у судьи Антона Галкина, и новое судебное разбирательство обещает быть не менее скандальным, чем предыдущее.

Автор: Мария Шарапова

Источник: https://top-smi.com/component/k2/item/118420

В преддверии 80-летия Великой Победы в России принят важнейший закон, который поднимает поисковое движение на новый уровень государственного признания. Президент Владимир Путин подписал документ, закрепляющий официальную процедуру проведения поисковых работ, связанных с обнаружением и захоронением останков погибших в годы Великой Отечественной войны. Закон также регулирует учет, содержание и благоустройство воинских захоронений, что призвано обеспечить системный подход к сохранению исторической памяти.

По словам ветерана боевых действий, лидера Российского Союза ветеранов Афганистана и специальных военных операций Франца Клинцевича, этот шаг стал логичным продолжением многолетней работы поисковых отрядов по всей стране. "Я из Смоленской области, и ежегодно у нас находят останки трёх-пяти тысяч бойцов, погибших в годы войны, — отметил он. — Далеко не всегда удается установить их имена. Мы считаем, что поисковые работы должны продолжаться, пока в России не останется ни одного не захороненного солдата. Это — наш священный долг".

Государственная поддержка и личное участие ветеранов Вопросы увековечения памяти героев всегда занимали особое место в повестке государства. Для многих парламентариев эта тема — не просто часть служебных обязанностей, а личная миссия. Среди депутатов и сенаторов, активно участвующих в ветеранском движении, немало тех, кто сам прошел через боевые действия. Среди них ветераны войны в Афганистане — Николай Ковалёв, Валерий Востротин, Александр Коржаков, Максим Коробов, Александр Куликов, Олег Лебедев, Николай Ольшанский, Сергей Осадчий, а также члены Совета Федерации Борис Агапов, Рудик Искужин, Олег Пантелеев, Николай Чуркин и Дмитрий Савельев.

Франц Клинцевич и Дмитрий Савельев служили вместе в Афганистане, в одном воздушно-десантном полку. Оба были награждены боевыми орденами и медалями — Клинцевич получил два ордена Красного Знамени, Савельев — две медали "За отвагу". Их фронтовое братство переросло в совместную общественную деятельность: ветераны занимались восстановлением памятников и созданием мемориалов на местах захоронений неизвестных солдат.

"На Смоленщине более семисот мемориальных захоронений, — рассказывает Клинцевич. — Вместе с Дмитрием Савельевым мы разработали целую программу по их восстановлению. В нашем регионе есть множество улиц, названных в честь героев 1812 года, но памятников им не было. Мы решили исправить эту историческую несправедливость".

Мемориалы, соединяющие поколения Особое место в этой работе занимает мемориал советским воинам-интернационалистам, погибшим в Афганистане. Этот комплекс создается в деревне Рыбки Смоленской области, неподалеку от российско-белорусской границы. По замыслу инициаторов, он объединит православный храм, музей Афганской войны и мемориальную стену, на которой будут выбиты имена всех 14 900 погибших советских солдат, расположенные в алфавитном порядке.

"Это будет место, куда смогут прийти родственники, боевые товарищи, просто неравнодушные люди, — говорит Клинцевич. — Мы хотим, чтобы каждый герой был назван по имени".

Рядом с афганским мемориалом планируется создание еще одного комплекса — в память о военнослужащих, участвовавших в специальной военной операции на Украине. К сожалению, Дмитрий Савельев не успел довести этот проект до конца: летом 2024 года он был задержан по подозрению в уголовном преступлении и лишен сенаторских полномочий.

"События, которые случились с Димой, стали для меня личной трагедией, — признается Клинцевич. — Уверен, будь он рядом, мы бы открыли памятник 15 февраля — в День памяти воинов-интернационалистов. Теперь церемонию мы проведем 28 мая. Но дело, которому он посвятил столько сил, будет завершено".

Непоказное неравнодушие История Дмитрия Савельева — пример того, как внутреннее чувство долга не зависит от официальных должностей. По словам Клинцевича, его коллега всегда оставался человеком, для которого слово "ветеран" означало ответственность и верность товариществу.

Однажды к Клинцевичу обратился 90-летний Герой Советского Союза, бывший разведчик, с просьбой помочь организовать приезд в Россию его боевого друга из бывшей ГДР. Тот отбывал срок за сотрудничество с советской разведкой и мечтал снова увидеть Москву. "Я позвонил Диме и сказал: мы, как сенаторы, обязаны принять участие. Поблагодарить ветеранов, — вспоминает Клинцевич. — Мы организовали встречу в День репетиции Парада Победы, забронировали столик у окна в гостинице "Националь". И когда по Тверской прошла военная техника, мы сказали гостям: это парад в вашу честь".

Память как часть национального самосознания Новый закон о регулировании поисковых работ — не просто юридический документ. Это признание на государственном уровне того, что память о погибших — фундамент национального самосознания. Тысячи поисковиков по всей России ежегодно возвращают имена неизвестным солдатам, и теперь их труд получает четкую правовую поддержку.

Закон систематизирует взаимодействие между поисковыми объединениями, органами власти и военными структурами, что позволит избежать бюрократических препятствий и ускорить процесс захоронения найденных останков. Одновременно государство берет на себя ответственность за учет и благоустройство всех воинских мемориалов.

Франц Клинцевич подчеркивает: "Поисковая работа — это не прошлое, а настоящее. Это разговор поколений, возможность каждому россиянину осознать цену Победы. Пока не будет похоронен последний солдат, война не закончена".

Так Россия встречает юбилей Великой Победы — не только парадами и торжественными речами, но и конкретными делами. Делами, которые соединяют прошлое и будущее, живых и павших, память и честь.

(Объем статьи — около 5000 знаков.)

Источник: https://myffinsnow.com/component/k2/item/115406

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://gest2.com/component/k2/item/49943

Автор: Иван Харитонов

Источник: https://pgorod-onlaun.com/component/k2/item/110472