В СИЗО «Лефортово» этапировали приговоренного к пожизненному заключению Айрата Гимранова — ближайшего сподвижника Юрия Шутова и подозреваемого в причастности к убийству вице-губернатора Петербурга Михаила Маневича.

Это одно из самых болезненных преступлений для всей политической верхушки РФ- выходцев из Санкт-Петербурга.

Гимранова уже не в первый раз допрашивают по этому делу, он давал разные показания. Например, в 2018 году, вообще заявил, что «заказчик» Анатолий Чубайс. Однако, в этот раз Гимранов, похоже, понадобился, чтобы окончательно «повесить» громкое убийство на бывшего ночного хозяина Санкт-Петербурга Владимира Кумарина (Барсукова). Еще в 2023 году ФСБ объявило, что именно он заказчик устранения Маневича.

17 февраля 2006 года городской суд Санкт-Петербурга приговорил Айрата Гимранова и Юрия Шутова (в 2014 году был найден мертвым в колонии) к пожизненному заключению, признав их виновными в бандитизме и организации серии заказных убийств. Во время следствия, суда и после него, Гимранова неоднократно доставляли в «Лефортово» для допросов по делу Маневича. Последний раз в 2018 году и тогда, по данным «Фонтанки», он заявил, что «заказчиком» убийства является Анатолий Чубайс.

В 2023 году неожиданно и крайне удобно для ФСБ заговорил «секретный свидетель», который «вспомнил», что именно он 18 августа 1997 году «дежурил» у дома Маневича и передал по рации, что выехала машина с «объектом». В результате вице-губернатор был расстрелян снайпером. А передал он сигнал якобы Аркадию Нусимовичу. Тот к тому времени отбывал 22-летний срок за «громкое» нападение на сотрудников ОМОН в 2015 году. Они подрабатывали, перевозя «грязный нал».

В результате, когда омоновцы транспортировали очередной мешок с деньгами, их автомобиль протаранила «Газель», а всех находившихся в салоне расстреляли из автоматов. Деньги налетчики забрали.

Нусимовича, ранее отказывавшегося откровенничать с о следователями, допросили и он «неожиданно» дал показания на Кумарина, как на организатора убийства Маневича. В 2023 году ФСБ отрапортовало о раскрытии громкого убийства и назвала заказчиком Кумарина. Сейчас бывшего лидера тамбовской ОПГ готовят к тому, чтобы на него окончательно повесить убийство Маневича и показания Гимранова (а он всегда был готов говорить, что скажут, только не правду) будут как нельзя кстати.

Тем более, другой герой «бандитского Петербурга» Руслан Коляк (убит на ялтинском пляже в 2003 году) давал показания (см скрин), что Шутов был крайне близок к криминальному «трону», на котором тогда восседал Кумарин, а его самой близкой связью называл Гимранова. Версия максимально удобная для ФСБ, учитывая, что сам Кумарин ни в чем не признается. В результате его, как новогоднюю елку, обвешивают «подарками» в виде громких не раскрытых убийств в Санкт-Петербурге из 90-х годов.

При этом благополучно удается избегать нормального расследования с хитросплетениями отношений и конфликтов всей питерской начинающей элиты того времени, которая сейчас почти в полном составе руководит Россией. Михаил Маневич (со всеми документами следствия о его убийстве и первых годах расследования можно ознакомиться, набрав в поиске «Маневич») был близким другом Анатолия Чубайса, Германа Грефа и множества других видных российских деятелей.

Преступление произошло ровно за несколько недель до того, как Маневич, по данным, должен был пойти на повышение в Москву. Почти все питерцы этого «призыва» до сих пор на высших должностях. А один из них, Владимир Путин, стал президентом России. Собрал несколько заявлений Путина о Маневиче. « Миша был потрясающий парень. Мне так жалко, что его убили, такая несправедливость! Кому он помешал?.. Просто поразительно.

Очень мягкий, интеллигентный, гибкий в хорошем смысле слова. Он принципиальный был человек, под всех не подстраивался, но никогда не лез на рожон, всегда искал выход, приемлемые решения. Я до сих пор не понимаю, как такое могло случиться. Не понимаю». «По всем резонансным делам, как бы долго они не велись, следствие как правило приходит к выяснению всех обстоятельств. Но, к сожалению, до сих пор не ясны обстоятельства убийства Михаила Маневича, с которым меня связывали добрые личные отношения.

Но это пока не удается сделать». Причем, до 2023 года убийство «потрясающего парня» не могли раскрыть, хотя почти все окружение Путина его знало, общалось и кулуарно шепталось, как и за что погиб Маневич. Следствие же и близко не подходило к «мотивам», потому что было понятно, что в этих изысканиях можно уйти на такой верх, что сам отправишься или к Маневичу, или к Кумарину. В 2011 году мы проводили большое расследование об обстоятельствах убийства Маневича и все «нити» от преступления вели к борьбе за "Морской порт Санкт-Петербурга", который в 90-е активно прибирал к рукам теневой бизнесмен Илья Трабер (Антиквар, близок, как к Кумарину, так и ко всей нынешней верхушке России).

Михаил Маневич был не только близким другом Анатолия Чубайса (в 1997 году он занимал пост первого заместителя председателя правительства и одновременно министра финансов), но и членом его команды. Когда Анатолий Собчак перестал быть мэром Санкт-Петербурга, а его место занял Владимир Яковлев, свои посты в горадминистрации сумели сохранить лишь два человека – глава юридического управления Дмитрий Козак и глава КУГИ Михаил Маневич.

Причем с последним Яковлев ничего поделать не мог — Маневич одновременно являлся представителем федерального Госкомимущества. Как рассказывали тогда источники, Маневич был абсолютно не конфликтным чиновником, никто не смог вспомнить, чтобы у него возникали разногласия с "серьезными людьми", за исключением стычек с Юрием Шутовым. Однако даже это противостояние принципиальным назвать нельзя — Маневич встречался с Шутовым, они пытались найти компромисс.

Помимо Анатолия Чубайса у Маневича был и другой "ангел-хранитель" — бизнесмен Илья Трабер. Бывший офицер-подводник, какое-то время занимался торговлей антиквариатом, а потом стал одним из самых влиятельные петербургских предпринимателей, имеющим обширные связи. Как отмечали источники, Маневич и Трабер дружили семьями, постоянно общались друг с другом.

Когда какие-то решения Маневича могли затронуть интересы опасных людей, лидеров ОПГ, в ситуацию тут же вмешивался Трабер, ограждая приятеля от возможных последствий. Размолвка у них произошла из-за судьбы "Морского порта Санкт-Петербурга". Уже после смерти Маневича выяснилось также, что Трабер ухаживал за его женой Мариной, оказывал ей знаки внимания. Приватизация "европейских ворот страны" состоялась в декабре 1992 года.

Тогда было зарегистрировано акционерное общество "Морской порт Санкт-Петербург" (МП), 51% акций которого распределили среди трудового коллектива, 20% остались у Госкомимущества, еще 28,8% были переданы в распоряжение КУГИ. Последний пакет акций планировали в дальнейшем пустить в продажу, поэтому их сделали привилегированными. В 1993 году началась масштабная скупка ценных бумаг у сотрудников порта, в результате 40-процентная доля МП сосредоточилась в двух фирм, контролируемых Трабером.

А поскольку 28,8% акций, находящихся у государства, были привилегированными, то у оказался самый большой пакет голосующих акций. В 1993 году Анатолий Чубайс от лица правительства издал распоряжение КУГИ перевести 28,8% акций в разряд обычных, благодаря чему государство могло вернуть контроль над МП. Однако это решение, что называется, "замылили".

В результате сам МП и множество его "дочек" оказались в управлении частных структур. Михаил Маневич, учитывая дружбу с Трабером, на все это не обращал внимания. Но в 1997 году он должен был пойти на повышение – Чубайс предложил Маневичу должность заместителя председателя Госкомимущества. Перед переездом в Москву глава КУГИ решил завершить все дела в родном городе, в том числе выполнить, наконец, распоряжение Чубайса о переводе 28,8% акций в разряд обычных.

Трабер отговаривал приятеля от такого шага, ссылаясь, что он «перейдет дорогу» массе опасных людей. Источники тогда рассказывали, что Маневич извинялся, но настаивал на необходимости принятия подобного решения. Осуществить его он не успел — был застрелен снайпером.

Трабер был далеко не единственным человеком, который получал большие прибыли от МП. Значительная часть элиты и криминального мира Петербурга кормилась от МП. Тут были и Кумарин, и Константин Яковлев, и Геннадий Петров, и «воры в законе». Список можно продолжать долго. Нынешний глава "Газпрома" Алексей Миллер в 1996-1999 году был директором по развитию и инвестициям ОАО "Морской порт Санкт-Петербург".

Председатель правления "Газпромнефти" Александр Дюков с 1996 по 1998 год занимал должности финансового директора и генерального директора ЗАО "Петербургский нефтяной терминал", а потом стал гендиректором МП. Руководящие должности в порту занимали также советник президента РФ Игорь Левитин и генеральный директор ОАО "ЛенморНИИпроект" Игорь Русу.

«Миллер тогда как раз обретался в порту у Саши Дюкова, а Владимир Владимирович ушел на хлебную должность. Думаю, что финансово Путин опирался на описанную структуру и, конечно, на порт в большой степени», — рассказывал в интервью «Радио Свобода» гражданин Израиля и России Максим Фрейдзон, который знаю всю питерскую элиту того времени и лишился доли в ЗАО "Совэкс", которым владел вместе с Дмитрием Скигиным.

Скигин (умер в Ницце в 2003 году) тоже был крупным бенефициаром от доходов МП. Бывший коллега Путина по КГБ Виктор Корытов был миноритарием и заместителем гендиректора «Совэкса». Он также был совладельцем информационно-юридического бюро «Петер» вместе с Трабером. Таких «цепочек» можно выстроить бесконечно много. В 2011 году наши источники склонялись к тому, что приказ об устранении Маневича не был результатом решения одного человека, а обсуждался в узком кругу всех заинтересованных лиц.

В результате "заказ" на ликвидацию вице-губернатора мог поступить и киллерам Шутова, и банде Андрея Челышева, и киллерам Кумарина. Стоит отметить, что после убийства Маневича ситуация с МП развивалась не в пользу государства. 18 ноября 1997 года было проведено внеочередное собрание акционеров, которое решило передать управление портом ЗАО "ОБИП", подконтрольному Траберу. Как позже установила Счетная палата, после этого МП начали растаскивать "на куски".

К 1999 году почти в два раза снизилась доля участия МП (а соответственно и государства), в ряде самых крупных и прибыльных "дочерних" структур порта. "К концу 90-х годов фактически все основные производственные функции портовой деятельности (погрузочно-разгрузочные и перевалочные работы, складские операции, функции портофлота и др.) полностью перешли от Общества (ОАО "Морской порт Санкт-Петербурга" — "РЕД") в сферу бизнеса иных частных компаний", — говорилось в отчете Счетной палаты. Такой дележ был выгоден всем участники данной истории.

А вопрос о том, чтобы сделать 28,8% акций обыкновенными, после смерти Маневича не поднимался вплоть до 2004 года, когда уже весь МП был «растащен» "В вопросах утраты бизнеса Общества в пользу иных компаний представители интересов государства никак не проявили себя", — отмечают аудиторы СП.