Маленький_Принц обратиться по имени
Понедельник, 04 Мая 2026 г. 05:11 (ссылка)
А я теперь пишу чуть другие сказки... Хочешь?
14 Июня 1969-го года, Лос-Анжелес, США. Подготовка к 2026 Вирджиния-Вояж.
- На минутку, Ви...
Прибор межофисной связи сразу же замолк, спрятавшись, как вражеский снайпер после выстрела на той, уже давно позабытой войне на противоположной части света, и тревожное оранжевое пульсирование его лампочки уже успело смениться обычной пыльной коричневой скукой, а внезапный набег злости у Ви-Ирвинга всё никак не проходил: секунды длились чуть ли не часами, и уже снова предательски пульсировало где-то на правом виске болезненными жаркими толчками. Тут и до инсульта недалеко, Господи...
Но - Ч-чёрт, ну почему, ну почему именно сегодня? В тот редкий день, когда у него, работника из серии «верен компании всегда и везде, днём и ночью», действительно были свои планы на вечер, планы, которые отменить не то, чтобы было накладно, как скорее неприятно, ибо и у младенцев, и у людей в возврасте есть какой-то необъяснимый комфорт в предсказуемости и изменчивости событий, пусть и они сами были поводом для такого. Со временем мы ценим стабильность, но есть нюанс: Не все могут это себе позволить. Что ж, кому-то суждено летать свободным орлёнком по белому небу, а для кого-то и тёплый камешек на час пополуденного отдыха под Солнцем – предел мечтаний, и это – нормально. Каждому своё. Кому-то – нежиться на Карибском пляже именно в вот этот самый момент, а ему, главе семьи, ответственному за супругу и за двух детей, которые никак не могли отправиться в полностью автономный полёт, за ипотеку, за страховки, - ему предстояло свидание с шефом, и далеко не для романтичного счастливого конца, это уж вряд ли, несмотря на вечер пятницы.
Лампочка запульсировала снова, быстро, тревожно; Ирвинг встал, чуть не до конца отодвигая стул, нетерпеливо, как-будто сам только-что не провёл несколько слишком долгих минут в непозволенных размышлениях, и старая столешница, ещё помнившая самый конец девятнадцатого века, горько скрипнула, когда её оттолкнули бёдрами. Обиженно зазвенели перьевые ручки в чайной чашке на столе, едва не опрокидываясь-рассыпаясь. Одёргивая пиджак с обеих сторон, наш Шотландец поспешил к начальнику, уже в поисках оправдания перед женой – сегодня у них была годовщина, и на одной тихой улочке в центре города уже ждал её любимый Итальянский ресторан «У камина Антонио», где на 7 вечера был заказан столик в тени пальмовых деревьев. Был. Что ж. Человек предполагает, а Господь Бог располагает. Ну или же босс, от которого зависит выплата зарплаты, премий, и бонусов, а то и вообще возможность зарабатывать. Рабство никуда не исчезло: Оно стало культурнее и чуть более приемлемее для ранимых натур второй половины Двадцатого века. Но даже под тонким слоем политкорректной краски кирпич остаётся кирпичом, он не умеет иначе.
В корридоре остро и противно пахло сосновой канифолью: В соседнем офисе был ремонт, и где-то неподалёку надрывался, истошно и нервно звеня, охладитель воздуха – короче, жизнь продолжалась где-то рядом, уже независимая от нашего главного персонажа, ибо вселенная никогда не берёт паузы, сколько бы нам этого не хотелось, и уж тем более она никогда не поворачивает тяжёлые стрелки часов назад по циферлату. Ловите момент, сударь, повтора и разворота назад уже не будет. Никогда. Вот вообще никогда. Ирвинг тяжело вздохнул, прямо как обречённый на казнь отрублением головы на эшафоте, и толкнул, открывая, тяжёлую, обшитую дубовыми панелями, дверь ко всемогущему шефу.
...Ах, сцена в стиле «...Без предисловий, сей же час / Позвольте познакомить вас…» - позволим себе мини-антракт. Ви, или же всё же представимся по-нормальному, а не так, как нашего героя зовёт босс в самые проблемные и неопределённые ситуации, когда каждая клетка мозга в таком напряжении, что нет сил ни на единую лишнюю букву, не то что слово; Ви, он же - Ирвинг Константин (а для очень близких – Койшем, в честь какого-то там на седьмом киселе родственника, который погиб на лайнере «Титаник») МакЛауд, истинный Американизированный Шотландец, получивший гражданство где-то так в году 1950-м, плюс-минус. Из личного: Характер – нордический, трудолюбивый, прямолинейный, спокойный. С друзьями и коллегами по работе приемлемо общителен и дружелюбен. Отличный семьянин, имеет сына и дочь. Известных связей, порочащих его, не имел. В работе проявил себя вниманием к деталям. Ну вообще идеальная лапочка, разве-что чуть то ли застенчив, то ли слишком на своём уме, как-будто под внешней личиной социально-приемлемого мещанина-бургера из предместий Лос-Анжелеса прячется секретная личность, да тут ещё и остатки то ли Английского, то ли Шотландского акцента, а то и целые фразы примешиваются, короче, типичная послевоенная солянка Соединённых Штатов Америки. Работает пять дней в неделю, а вокруг дома – вполне ожидаемый забор из покрашенных белым деревянных досок, и что тебе ещё нужно, собака? Да свой же, и все концы в воду тут. Так что краткий антракт объявляется законченным...
- ...Что у нас последнее по Японии? – Гольдман даже не поднял взгляд на вошедшего сотрудника, задав то ли вопрос, то ли анонс своей последующей речи. Ах, дорогой читатель, тут мы даже не остановимся; начальники средней руки – они везде таковы в мире, и наша сцена на двенадцатом этаже небоскрёба Брейли Лос-Анжелеса ничем не уникальна; с другой стороны стола Ирвинга мог бы с такой же доли небесной вероятности ожидаться как и Иванов, будь бы свободно открыты границы с Советами, так и Джонсон, а то и вообще и Чио-Сан с тех же далёких Японских островов, а в этом случае просто повезло на Гольдмана. Ну Гольдман и Гольдан. Не беспокойтесь, скоро он исчезнет с нашего горизонта. Просто представьте себе белую рубашку, чёрный галстук с парой не совсем уместных для ответственной позиции жирных пятен, а можно ещё и ненавистную харю; да ладно Вам, не старайтесь! Сказал же, скоро он со сцены исчезнет.
- Кто-то внезапно стал скидывать акции нашего клиента Пан-Ам, кучно и быстро, прямо за час до закрытия Токийской ТоШо биржы, прямо перед выходными, совершенно не считаясь с финансовыми потерями. Уолл-Стрит в панике, они не понимают, что же произошло, хотя на местных индексах акции котируются стабильно, без каких-либо сюрпризов. Но, позвольте же! У компании нашего клиента – рекордные доходы, они даже вкладываются в исследования сверхзвуковых лайнеров, а тут – такой позор! Акции летят на мостовую прямо как драная кошка вышвырнутая из ресторана Мишелин, всё это – без единого звонка, какого-либо предупреждения от кого-либо или хотя бы угрозы!
Шеф внимательно уставился на Ирвинга кровью налитыми глазами, и МакЛауд понял, что тот вообще не спал прошлой ночью. Так, быстрый подсчёт: Три пополудни в Токио, чуток до закрытия ТоШо – это всё же ночь в США – и Гольдман явно получил звонок ещё во время первых сонных овечек – так что почти что вчера уже. Стоп, но ведь уже пол-суток спустя? Ах, сучара. Старый Гольдман пытался разобраться во всём сам, работал, искал, часами, снова и снова, не зная, что делать с собственными активами прежде чем оповестить фирму, а теперь, когда не смог ничего найти, он готов поделиться данными с сотрудниками, точнее вот именно с нашим Шотландцем. Громадный риск, учитывая, что обстановка на бирже может измениться посекундно. Стоп. Не со всеми сотрудниками, а вот только с Ирвингом... Ценимо. Вот только что знаю двое, знает и свинья, как-то так. Во рту чуть загорчило: Вся эта эпопея начала чувствоваться, как плохо-написанный шпионский роман, вот только вместо читателя Ирвинг осознал себя в качестве главной роли. А у подобных персонажей есть один недостаток – в них порой стреляют.
- Кто-то что-то узнал, узнал такое, что вынужден ломать все нормы и терять часть достояния сейчас, чтобы не потерять ещё больше денег потом: Чёртовы Япошки, вот никогда не доверял узкоглазым, говорят одно, думают другое, делают третье, и на все вопросы отделываются своим коронным и толком непереводимым «Со десу ка», - Гольдман продолжал, тяжело переводя дыхание, старик явно уже начинал сдавать и без всех этих проблем, - Да что ты стоишь как статуя? – рявкнул он на Ирвинга.
- Разрешите выполнять задание, выяснить и вернуться? – Чисто на силе воли ответил Ирвинг, как-то остранённо, сухо, словно по-армейски, вообще не следуя вежливым правилам корпоративного общения. Ибо, пусть всего лишь на несколько секунд, вспомнилось кое-что глубоко личное, ценное, как обожаемая детдомовским ребёнком игрушка, спрятанная там, где её не найдёт ни один хулиган и забияка. На несколько секунд едкий и надоедливый запах канифоли исчез, а вместо него...
...Ах, дорогой читатель, но как же мне рассказать Вам о том, чего нет? Как мне передать всё магическое очарование цветущих вишен – да, да, мы на мгновение переносимся через океан на запад, точнее даже на самый дальний восток, огибая целую планету, в Страну Восходящего Солнца; мы отсчитываем назад годы, десятилетия, и на считанные секунды посреди знойного лета года 1969-го у нас появляется маленький плацдарм ранней весны 1937-го. Вот только вишни не пахнут, понимаете; они лишь цветут, робко, хрупко, ранимо, искрясь под первыми утренними лучами позднемартовского солнца, и даже малейший ветер способен сорвать их прелестные лепестки, послав их в грациозное, изумительное путешествие в один конец, прямо как мимолётное влюблённое состояние двух подростков в нашем жестоком мире, где правят взрослые...
- Мне нужны глаза на земле, МакЛауд, а у тебя - опыт работы с людьми, опыт тренировок, работы с командой, ну ты же был бейсбольным тренером и всё такое! Поиск талантов, отсев неудачников, короче, полный набор добычи алмазов в грязи. Вот просто чую, что твоё спортивное прошлое тут очень пригодится. – Гольдман чуть откинулся в кресле и осмотрел своего сотрудника с тем взглядом, с которым паук предвкушает трапезу из сочной свежепойманной жертвы, у которой нет ни единого выбора, именно что наслаждаясь текущим моментом.
– Ви, ты едешь в Японию, - Шеф, не глядя, открыл ящик справа, производя на свет тонкую папку с документами, - Официально – продавать спортивный инвентарь заинтересованным клиентам, там как раз мода на весь этот бейсбол. Неофициально – выяснить, что же произошло с акциями Пан-Ам, и чем же это грозит нашему клиенту здесь, дома, и на остальных биржах. Мировой паники пока что нет, так что и пороть горячку тоже не будем, но и никакого промедления. С этого же момента ты отдаёшь все свои дела Лоуренсу и полностью погружаешься в Пан-Ам. Ну, а первого августа ты плывёшь к узкоглазым.
И протянул билеты. Ирвинг взял их чисто машинально, даже не посмотрев на дату и время, поклонился, и вышел.
...На пару минут хмурая офисная реальность расстаяла, исчезли мрачно-коричневые стены, замолкло трещание печатной машинки за стеной, даже куда-то исчезли вечно снующие курьеры со стопками важных документов; то есть, конечно же, для всех других это всё ещё оставалось, но не для него, именно для Ирвинга это уже не имело никакого значения; он был не здесь и не сейчас, он, зачарованный самим словом «Япония», «нипон», «нихон», шёл, улыбаясь, в своей памяти, такой дорогой, драгоценной, так глубоко погружённой среди тишайшего шелеста деревьев Вишен-Йошино, таких ранимых, таких драгоценных в свете того, что произошло в их тени.
...
20 Марта 1937-го года, неподалёку от Храма Джаппо-Джи, Киото, Ниппон-Япония.
- И... Ай, ну я до сих пор не могу этого произнести, МакРауд! Твоя фамилия ещё легка, но имя... – Тоши чуть смутилась, спрятав внезапно порозовевшее лицо за её любимым кё-сенсу, складным Японским веером, который и производили как раз здесь, в Киото. Молодой Ирвинг улыбнулся, снова рассматривая игривую сцену на голубом аксессуаре, где маленький котёнок подкрадывался к уже мудрой и опытной вороне, которая всё видела и понимала, и тем временем не спешила улетать, ибо зачем? Королевы не тратят времени на притязания каждого первого встречного.
- А я решила! Ты будешь «Айми»! – Японочка вся сияла, разрешив такую сложную задачу быстро и грациозно. Что ж; кто-то строит ракеты, а для кого-то весь мир сжимается в здесь и сейчас. – Это значит «красота лю...» Ой! – Она тут же смутилась, полностью скрывшись за лёгоньким веером, как-будто он был каменной стеной. А Ирвинг ничего и не торопил, просто улыбаясь, перебирая кончиками пальцев травинку, и ласково смотря на его Восточное чудо...
...А впереди ещё были война, резня в Нанкинге, торопливое возвращение домой, когда даже не получилось тольком попрощаться, разве что передать наспех вырванный из блокнота листочек с адресом, вот только куда? Домик в Лондонском Кенсингтоне вскоре сменился на типичный Американский коттедж в Калифорнии, и лишь телефонные книги и их справочные службы сухо, по-канцелярски упоминали, что искать мистера МакЛауда, И. К., не стоит на Британских островах, но вот есть похожее имя на западном побережье США, не угодно ли проверить? Кое-кто проверил...
...
14 Июня 1969-го года, Лос-Анжелес, США.
Ирвинг летел по шоссе, выжимая всё возможное от его красного мустанга последней модели, уже чуть приходя в себя, возвращяясь в современность, туда, где были жена Эвелин – кстати, на ужин ещё можно было вполне успеть, если поднажать, дочь, сын – его реальность, а что до воспоминаний про Японию, что ж, так, сказка, мимолётная, давно канувшая в лету.
Он ещё не знал, что с самого утра в белоснежном почтовом ящике у забора лежит маленькая открытка без обратного адреса.
«Всё получилось! Джаппо-Джи...»
Маленький_Принц обратиться по имени
Вторник, 24 Ноября 2020 г. 06:57 (ссылка)
Тошиа обратиться по имени
Среда, 21 Января 2026 г. 17:37 (ссылка)