Вот он... месяц вечно чистой квартиры. Помытые окна, политые цветы, приготовленный обед и... ни одной строчки в курсовой работе. Не помню ни одного дня за последние три недели, когда я посетила все пары. Те часы, когда я появляюсь в ЛИТе, я стараюсь проводить с пользой. На истории рус.лит.яз. - делаю работки по СРЯ (ебанись с семнадцатого этажа, современный русский литературный язык), на теории стиха и прозы - смотрю Декстера (еее, второй сезон), на зарубежной литературе - читаю то, что проходим по русской, на философии неизбежно засыпаю.
Творческие семинары? Обсуждения? Что я пишу? Что я что? Пишу? Вы со мной говорите? Да-да, господа, лит.институт, я не писала уже год, наверное.

К нам в группу французского языка на месяц приехала француженка, кажется, она проходит практику или что-то в этом роде. Русский знает, но с нами говорит только по-французски. Задавала всякие вопросики... вроде: какие языки еще знаете, почему учите французский, что читаете. И спросила кем мы будем в будущем, где будем работать, чем хотим заниматься. Лиза ответила, что будет редактором, Даша, что хочет работать в музее, Оля сказала, что корректором, Эдик сказал, что станет доктором философии. А я все думала-думала... Знаете, для меня это самый страшный вопрос. Я не_представляю, чем я буду заниматься. И я ответила: я не знаю, но я бы хотела заниматься ирландскими танцами и делать табуретки.
Понимаете? Я бы хотела делать табуретки. И это та самая правда, которую вы так любите. Я очень люблю что-то делать руками, но слишком груба, чтобы лепить и вытачивать, слишком неусидчива, чтобы вышивать, слишком бесталантна, чтобы создавать. А табуретки... это так просто, так по-мужски, так чудесно. Самое то для регбиста.

Конспектирую один предмет, готовлюсь к семинарам по двум, люблю только французский язык и Смирнова.
Нет, чуваки, я проиграла.