ПИСАТЕЛЬ Эдуард ТОПОЛЬ известен нашим читателям не только как автор популярных романов и киносценариев. В сентябре 1997 г. в «АиФ» было опубликовано его открытое письмо российским евреям-олигархам, в котором он призвал их скинуться и помочь России выйти из тупика… Тогда это письмо («Возлюбите Россию, Борис Абрамович!») наделало немало шуму. За прошедшие годы национальный состав олигархов изменился. Русских фамилий в нем явно прибавилось. Но изменилось ли отношение богачей к нуждам простых людей? Может быть, рассказ писателя о помощи евреев-олигархов еврейским детям-сиротам заставит богатых людей других национальностей задуматься и вспомнить, из какого детства они родом?

НАКОНЕЦ-ТО! Дожили! Нужно было покинуть Израиль и две тысячи лет провести в изгнании, пройти через Персию, Испанию, Германию, Польшу, поселиться в России и прожить здесь «двести лет вместе», чтобы…

— Янику четыре с половиной года, он попал к нам полтора года назад, потому что его мать, еврейку, лишили родительских прав за алкоголизм. Нет, вы вдумайтесь! Еврейку лишили родительских прав за алкоголизм! И это не единичный случай! Пять лет назад, когда вы были у нас сразу после открытия нашего дома, вы помните тех двух красавиц-сестричек? У них оба родителя — конченые алкоголики! Конченые! Когда я пришел к ним за помощью, чтобы забрать девочек из государственного детдома в наш частный, они оба буквально валялись пьяные в каком-то хламе. Евреи!..

Большая семья
Я СИЖУ в одном из домов по Лялиному переулку в Москве, где находится единственный, я думаю, в мире еврейский детский дом — «Анита-центр «Большая семья». И это действительно большая семья, тут детей 34 человека плюс директор дома Рафаэль Хахиашвили, его жена и помощница Светлана, воспитатель, повар, охранник, врач и шофер…

— Идея создания такого приюта витала в воздухе лет пятнадцать, — говорит Рафаэль. — А у меня родители были сиротами: и мама была круглой сиротой с четырех лет, ее вырастили тетки, и отец до двенадцати лет рос в грузинском детском доме. Я тоже родился в Грузии, учился в Москве, экономист по образованию. Затем семнадцать лет отработал заместителем директора курортной гостиницы в Сухуми — у меня там, как вы понимаете, было все. Но в 91-м случилась война Абхазии с Грузией, и мы буквально голыми-босыми практически вплавь спаслись всей семьей.

В Москве все начинал сначала, но с помощью друзей скоро открыл свой бизнес. Тут до меня дошли слухи о создании пансионата для еврейских сирот, я пришел в еврейскую общину, а там уже знали мою историю и сказали: если ты возьмешься, мы найдем благотворителей, которые дадут деньги на это богоугодное дело. Так это началось.


Причем главным были даже не деньги, а нужно было развеять миф, будто все евреи богатые и среди нас нет сирот. Я начал с того, что прочесал все детские дома Москвы и Подмосковья, ходил, ездил и вынюхивал, есть ли там еврейские дети. И хотя видел там нищенские условия, мне все равно отказывали, говорили: «А почему вы только еврейских детей вытаскиваете?» Хотя что в этом крамольного? В Холокост мы потеряли шесть миллионов евреев и не можем теперь разбрасываться детьми, каждый наш ребенок должен иметь шанс вырасти евреем — знать свою культуру, историю и религию. Даже если его родители умерли или лишены родительских прав. А кроме того, что плохого в еврейском воспитании? Сам Путин не скрывает, что его воспитали евреи — соседи по коммунальной питерской квартире. И ничего, президентом стал…

Цветы на помойке
КОРОЧЕ, тогда, пять лет назад, я всех еврейских детей-сирот в Москве и Московской области перевел из государственных детских домов в наш «Анита-центр». Анита Ваксман — американская еврейка, которая дала деньги на создание приюта, мы сняли тогда две квартиры в одном из домов на Мясницкой улице, соединили их и разместили там наших первых детей.

А затем я переключился на поиски еврейских сирот на Кавказе и в Сибири. На Кавказе нашел восьмилетнего мальчика, его мать убили прямо у него на глазах, а отец этого не пережил, спился и был лишен родительских прав. Потом, если помните, был дефолт, из-за него многие семьи попали в ужасное положение и часть родителей просто сломалась, причем — на глазах у своих детей. Опустились, спились, ушли в бомжи…

Одного мальчика из такой семьи я нашел буквально на помойке. Там их обитала целая стая — заброшенные и совершенно одичавшие, настоящая банда с бандитской психологией, ранней половой жизнью и всем прочим бандитским ассортиментом. Но мне сказали, что видели среди них мальчика с еврейской внешностью. Я поехал туда, нашел его, но он не стал со мной разговаривать, бегал от меня, прятался, матом меня посылал. Я на эту свалку две недели ездил и в конце концов спросил его, какая у него мечта. Он сказал: украсть велосипед. Назавтра я приехал туда с велосипедом и увез его из этой банды…

Сейчас у меня 34 ребенка, хотя формально я имею право держать только 30, — говорит мне Рафаэль. — Но как я могу отказаться, например, от мальчика, у которого нет отца, а мать умерла от рака? Причем умирала она у него на глазах, умирала долго и тяжело, а последние полгода вообще не выпускала его из квартиры и все время — и днем и ночью — кричала от боли. В результате у 11-летнего мальчика начались эпилептические припадки, наш врач-психиатр только серией гипнотических сеансов привел его в норму. А мальчик талантливейший! Любой текст страницами запоминает с первого чтения!

Стоп! Знаете, чем дольше я находился в этом доме, тем больше думал: а стоит ли писать эту статью? Ведь у кого-то мой рассказ вызовет зависть, а зависть вызывает злобу и антисемитизм. Что будет, если я расскажу, как на деньги богатых спонсоров еврейские сироты на все лето выезжают на Черное море, куда с ними отправляются и врач, и прачка, и охранник?

Свои же евреи мне скажут: ты опять поднимаешь еврейский вопрос! Ну живут наши сироты в приличном детдоме, так пусть, как сказал Шолом-Алейхем, им хоть там будет хорошо! И я с этим ничуть не спорю.

— Конечно, — говорит мне Рафаэль, — у нас тоже есть проблемы. Когда я хочу из государственного детдома забрать ребенка, то натыкаюсь на стену, мне говорят: нет механизма передачи ребенка из государственного детдома в частный. И хоть лопни! Я говорю: минуточку, у меня такие же лицензии на содержание и опеку детей, как у государственного детдома. И если я забираю ребенка с государственного содержания, то от этого другим детям там больше достанется! А «создать механизм» — это же не атомную бомбу собрать. Эту бумажку можно за пару минут сочинить! Причем, когда какой-то детдом отдает мне ребенка, мы над этим детдомом шефство берем!

Да-да, вот мы взяли Надю Фридман из детдома в Коломне, так мы туда уже несколько раз посылали детскую одежду — я же знаю, в каком состоянии эти дома! Или еще одна девочка, русская, из московского детдома № 19 — у них там патронатная система, они детей распределяют по семьям, и, когда у них были трудности с размещением, мы одну девочку взяли в свою семью, она у нас полгода гостила. Я бы вообще сюда и русских детей брал, будь у меня больше места и прав. У нас же светский детдом — и дискотека есть у детей, и телевизор. Русские дети из других детдомов с удовольствием ходят к нам в гости…

«Дорогие олигархи»
Я ВЗГЛЯНУЛ на часы. Шел уже одиннадцатый час вечера, а дети все продолжали шуметь, поглощать пироги, обсуждать новый клип Бритни Спирс и тонкости законов Торы. На их лицах, в их глазах и голосах было то, что, слава Богу, я вижу дома в глазах своего сына — сытость, добродушие и защищенность семейным очагом…

И вот я открываю список самых богатых людей России. Поскольку частный еврейский детдом уже создан, еврейские фамилии опускаю, читаю все остальные и говорю:

— Уважаемые Михаил Прохоров, Владимир Потанин, Владимир Лисин, Олег Дерипаска, Алексей Мордашов, Вагит Алекперов, Владимир Богданов, Владимир Евтушенко, Искандер Махмудов, Петр Авен, Николай Цветков, Алексей Кузьмичев, Леонид Федун, Александр Лебедев, Виктор Рашников и так далее до конца «форбсовской сотни».

Господа новые русские джентльмены!

Я не прошу у вас денег для еврейского детского дома — наши спонсоры Лен Блаватник и Герман Хан как-нибудь, надеюсь, справятся и сами. Но знаете ли вы, что в России помимо этих тридцати четырех еврейских есть еще сотни тысяч других сирот — русских, украинских, татарских? К вашему сведению, в США олигархи живут по принципу: если страна дала мне возможность заработать миллионы, я должен сделать что-то и для страны. И они открыто соревнуются в размерах своей благотворительности. Например, Тэд Тернер, создатель CNN, ежегодно жертвует 50 млн. долларов на детские программы ЮНЕСКО.

Так, может быть, побывав в еврейском детском доме, и вы захотите дать свое имя и малую толику своих доходов таким же русским, армянским, азербайджанским, татарским, украинским и интернациональным ЧАСТНЫМ детским домам и приютам? Разве русские дети не дороже русского алюминия, роснефти и росвооружения? Я имею в виду — для будущего страны.

С уважением и приглашением в еврейский детдом
Эдуард ТОПОЛЬ

P. S. Прошу гонорар за эту статью перевести на счет «Анита-центр». www.jewishorphanage.org


--------------------------------------------------------------------------------

От редакции. С сожалением должны признать, что писатель Тополь прав. Два года назад еженедельник «Аргументы и факты» решил привлечь внимание общества к проблемам детского сиротства. Для этого был задуман проект «Доброе сердце». Увы, реакция на него оказалась намного слабее, чем мы ожидали. Помощь нуждающимся оказывают в основном служащие, мелкие бизнесмены, пенсионеры. Богатые предпочитают оставаться в тени… Публикуя статью Э. Тополя, мы надеемся расшевелить всех тех, кто считает себя патриотом нашей многонациональной Родины.


http://www.aif.ru/online/aif/1254/17_01

Вложение: 1509461.jpg