Находясь в состоянии полного опупения от музея золота, прижимая к груди чемоданы и отощавшую пачечку билетов, мы стоим в аэропорту имени Уго Чавеса и регистрируемся на Мадрид.
Пока, Латинская Америка! Ты поразила меня до глубины души, и когда-нибудь - когда-нибудь! - я снова сюда приеду.
Обещаю сама себе.

Последний трансатлантический перелет начинается.

А во второй половине дня мы поехали за город. В музей золота. Золота Инков.
Господа!
Я помню, что когда-то выставку Золота Инков привозили в Пушкинский музей, и ломившаяся туда тьма посетителей была в диком восторге.
Я представляю, что обычно такие выставки включают в себя ну до сотни экспонатов.
Я полагала, что я не средневековая испанка, выставок похожих повидала и готова к посещению этого музея на все сто.
Господа! Как я ошиблась! В выставке, в музее и в себе!

Музей этот частный, принадлежит одной состоятельной семье.
Вообразите себе двухэтажное здание, один этаж под землей, бронированные стекла, двери и все такое. Внутри помещение в целом метров 20 на 30. Ну или около того.
На первом этаже (надземном) - оружие. Всякое. Всех времен и народов. Начиная с первобытных топоров и заканчивая современными пистолетами и автоматами. Ножи, кортики, сабли. Кортик Нельсона. Нож какого-то немецко-фашистского генерала, известного, но я сейчас забыла. Мушкеты, пистоли. Шлемы, доспехи, шапки-ушанки, кивера и все такое. Каждый сантиметр - сантиметр буквально! - усеян экспонатами.
Плюнуть некуда! Теперь уже я отрывала скулящего друга от витрин и стен и тащила его вниз, на "золотой" этаж.
А там...
Ну, вот у нас были полезные ископаемые в виде железной руды, бересты и льна. Из коих мы делали одежду, обувь, посуду, оружие, игрушки и прочее.
А у инков было одно полезное ископаемое. Золото. И из него они делали все.
Одежду (расшивали золотыми пластинами), обувь, посуду, игрушки, ритуальные причиндалы, музыкальные инструменты, погребальные маски, украшения, головные уборы типа шапок Мономаха. Все. Кроме денег. Ну вот так получилось.
И на каждом сантиметре этой комнаты лежали, висели, стояли экспонаты из золота.
По грубым прикидкам там находится килограммов 500-600 этого самого драгметалла.
Ошеломляет - это не то слово. Сносит башню, как средневековым испанцам.
Кстати, я увидела там в натуре ритуальные ножи. Не с традиционным узким лезвием, а с полукруглым, как у секиры. Собственно, таким ножом грудная клетка скорее раздавливается, чем режется, зато по всей длине сразу. Правда, и сила нужна немаленькая.

Все изделия удивительно тонкой работы, с затейливым рисунком или без, аккуратненькие такие, с фантазией, с придумкой, величественные или озорные, тонко-ажурные или плотные, как слитки, большие и маленькие...

Снимать там было, ясен пень, нельзя. Но - барабанная дробь! - я с риском для жизни, втихаря, из сумки, без прицельного наведения добыла снимок. Вот этот.
Он ваш)))))))))

Лима мне понравилась. И пешеходные улицы, набитые людьми и магазинами. И встроенные в современные массивы зданий старые соборы (ну или наоборот:)). И праздник, посвященный черной мадонне, которую выносили из соответствующей церкви. И смена караула у президентского дворца, которая мало того, что продолжалась 40 минут(!), так еще и происходила под полечки-мазурки-вальсы и под "полет кондора", конечно же.
Но главное - главное! - потрясение Лимы будет чуть впереди)))))))))))

А пока:

которую мы посетили утром следующего дня, была гораздо больше, чем в Куско.
Президентский дворец охраняли БТРы и куча вооруженных полицаев или просто войска, черт его разберет.
Я бодро подтопала к БТРу:
- Калашников?
- Руссо? - хрипло осведомился боевик в камуфляже.
- Руссо, - кивнула я.
- Калашников, - разулыбался он. Потом что-то крикнул охраннику, курсировавшему вдоль решетчатых ворот, и тот разрешил мне просунуть фотоаппарат сквозь прутья решетки и снять дворец, так сказать, в натуре.

Это собор.

Мы летим в Лиму. И через полтора часа прилетаем.
Нас сразу предупреждают, что центр Лимы - место небезопасное в вечернее время для туристов, поэтому туда в одиночку (ну, вдвоем) лучше не соваться.
Как странно, мы-то привыкли, что небезопасны окраины. Но как раз окраины Лимы, а именно Мирафлорес, куда мы бешено мчимся, являются местом проживания зажиточных перуанцев.
Дорога вьется по берегу океана. Поражает обилие гигантскмх кактусов. Прям деревья какие-то, а не привычные горшечные растения!
Мирафлорес - действительно, прелестный райончик, однако, практически все виллы обнесены каменными заборами в мой рост, кои сверху утыканы изогнутыми в разные стороны железными штырями, поверх коих же натянута колючая проволока и проволока с током. М-да...Видать, были прецеденты...
Кстати, нам рассказали, что границы вот таких районов по вечерам патрулируют полицейские отряды человек из 6-8, вооруженные калашами и прочим оружием по самые гланды. И стараются не пускать лишних людей из центра в райские сады.
Так-то вот.
Швырнув чемоданы в номер, мы побежали искать питательные заведения. Обошли по два квартала в периметре вокруг нашей гостиницы - нету. Есть только бары, куда нас радушно зазывали (чтоб потаращиться на белых людей:)), а где пожрать - нету!
Пришлось пристать с вопросами к полицейскому. Он наладил нас на самый берег, который выглядел не слишком зазывно, честно говоря. Мы вздохнули, посетовали на языковой барьер, который не позволяет нам точно объяснить, чего мы хотим, и поперлись в предполагаемые харчевни, похожие, как мы думали, на обычные пляжные забегаловки.
Как же мы были приятно удивлены, когда обнаружили огромный и шикарный ресторанно-магазинный комплекс, который был выстроен этакой лестницей уступами в море! Берег там крутой, поэтому наличие столь грандиозного сооружения и оправданно, и удобно, и...да просто красиво!
Официант усадил нас на веранде с видом на океан и сообщил нам, что здесь работает много русских, которые учат его всяческим словам, типа, "ложка-вилка-хлеб". Ну хорошо хоть, что не "твою-мать")))). Покормили нас вкусно, напоили качественно.
Словом, вечер, который обещал быть невнятным, закончился как нельзя лучше!

*За ограждением - океан*

выглядит симпатично. Маленький, старенький, или, вернее, старинненький, наряды из прошлого или позапрошлого века, неторопливость (а высоко потому что) и все такое.

На станции в Ольятайтамбо мы киваем даме с коковым чаем и вихрем вносимся в гостиницу, где нас ждет таксист.
Я уже говорила, что перуанцы маленькие.
Естественно, обращаясь к таксисту, я посмотрела сначала немножко вниз. Ну, чтоб разглядеть его на полу. На полу я увидела ноги в ботинках невероятного размера. Я стала поднимать голову и поднимала до тех пор, пока почти не запрокинула назад.
Передо мной стоял человек-гора. Огромный, как медведь. В одной лапище он держал оба наших чемодана, во второй комкал свою шляпу.
Сюрприз-сюрприз!
Рядом с ним мы почувствовали себя так, как, наверное, чувствовали себя все перуанцы по сравнению с нами.
Однако ж он оказался мирным и очень дружелюбным. По дороге он пытался рассказать нам что-то про окрестности по-испански и очень хохотал, когда мы говорили по-русски. Понравился ему наш язык. А когда мы не сразу нашли в Куско наш отель, он шустро бегал и рьяно его разыскивал сам.
Бросив шмотки, мы направились обозревать вечернюю...что? Правильно, Плаза де Арма.
Куско - это древняя столица государства инков. А центр города вот как был отстроен испанцами, так и стоит до сих пор, абсолютно не поврежденный.
Галереи, балкончики, в каждом балкончике по столику, за каждым столиком по парочке туристов с неизменным писко-суром.

Мы забрались настолько высоко, как смогли, и еще раз посмотрев на Город, посидев и покурив, решили спускаться.
Тем более, что вечером мы переезжали в Куско.
По Городу хотелось ходить еще и еще, но примерно так же сильно хотелось запить впечатление писко-суром.
Знаете ли вы, что такое писко-сур?
Таки я вам скажу. Этот напиток, который в Перу почитается национальным, был изобретен более 50 лет назад в одном из популярных баров Лимы. Рецепт его прост - в виноградную водку добавляют яичный белок, лимонный сок, сахар, корицу и мелко размолотый лед. На высоте более 2500 метров писко дико бодрит, хотя не пьянит вовсе))).

Читать далее...

Вицлипуцли упорно топает лапами, взбирается выше и выше. Дыхания не хватает. Вицли поднимает голову и на фоне яркого голубого неба видит гордый горбоносый профиль еще одного "главного инки".
В Мачу-Пикчу живут ламы. Небольшой группой. Взрослые ламы и маленький ламенок. Туристы набрасываются на них в полном ажиотаже, и ламы терпят, сколько могут. Потом спокойно уходят на другую террасу.
Время от времени охранники территории гоняют туристов, решивших ради удачного кадра рискованно сесть на край стены, за которой обрыв метров в 200-400.
Рядом гора, на которую туристов пускают после 2-х вещей: обязательства заботиться о своей жизни самому и выйти наружу не позже 16-00. Потому что потом никто тебя искать не будет - в горах темнеет быстро.
Через пару часов прибывает большой 7-вагонный поезд с туристами из Куско.
Людей в Городе становится немерено.
И хоть мы, люди 21-го века, - совсем не спокойные, загадочные инки, Город с нашим прибытием как будто оживает, стряхивает с себя остатки четырехсотлетнего сна и радостно потягивается, наполняется нашим говором и гомоном, раскрывается, как гостеприимный и заскучавший хозяин, принимает нас - суетливых, фотоохочих, поспешных, неловких и обалдевших от воздуха, его нехватки, гор, облаков, живых лам, - принимает снисходительно и добродушно. Потому что впереди у него, в отличие от нас, - вечность.

Город, который был выстроен давно и по неизвестной причине.
Город, в котором жили мирные (особенно по сравнению с майя и ацтеками) инки.
Город, окруженный террасами в виде огромных лестниц. На ступени была навезена земля, потом там выращивалась кукуруза.
Город, окруженный только горами и облаками, и расположенный на горе среди облаков.
Город, покинутый по непонятной причине, без боя, без трагедии.
Город, который молчит, и в котором хочется молчать.
Город непонятный, непонятый, манящий.

Когда ты, пыхтя и задыхаясь, вскарабкиваешься на самую высокую точку обзора, ты видишь перед собой Город.

Раннее утро. Совсем раннее. Мы выскакиваем во дворик гостиницы, и тут же администратор хватает нас за рукав. Если мы едем на Мачу-Пикчу, нам нужно хорошенько подзаправиться. Завтрак начинается через 15 минут, но мы можем - нет, просто обязаны! - взять его сейчас сухим пайком.
Забота о клиенте - это что-то!
Набираем бутербродов, выпиваем сок, бежим на станцию.
Улыбчивая сеньора с чаем из коки уже ждет нас.
- Во сколько у вас поезд?
Мы не понимаем, тогда сеньора зовет дочку. Девчушка лет 10 выхватывает у меня из рук билеты, друг шипит и пинает меня в бок - С ума сошла! Это документы, это билеты! Забери назад! - девчушка что-то быстро говорит маме, и они с бешеной скоростью вырывают у нас из рук кружки и переливают чай в одноразовые пенопластовые стаканчики, закрывают их крышечками, суют нам - Бегите!
Мы бежим. Охранники проверяют билеты, запускают нас в Зону-Откуда-Отбывает-Поезд, местные провожающие машут руками. Мы запрыгиваем в вагончик, раздается удар колокола - Динь-дилинь! - паровозик пыхтит, тужится, вдруг порскает клубом пара. Поехали!

Читать далее...

наблюдала за нашим торжественным исходом из станции и ме-е-е-едленным продвижением к центру деревеньки Ольятайтамбо.
С целью чисто пожрать)))
Центральная площадь просто усеяна многочисленными малюсенькими едаленками, но что-то гонит нас дальше. Ага! Обнаружена вторая улочка, ведущая к длинненькому приземистому домику, стоящему над речушкой.
В зальчике полумрак, широкие деревянные столы с пестрыми скатерками, свечи, компания из трех туристов, добравшихся раньше нас, и огромный камин, выполняющий две функции - обогрев и непосредственное приготовление пищи. То есть, очаг.
Меню заманивает блюдами из мяса ламы.
Мы оказались удачными гостями: вслед за нами набежали еще две довольно больших компании туристов, но хозяин заведения был невозмутим и неспешен, как будто такой небывалый наплыв у него бывает каждый день.
Мы заказали ламу, а соседи пиццу. Ну, америкосы - дикие люди))))
Из подсобки выскочили повар с поваренком в высоких белых колпаках и белых фартуках и начали энергично раскатывать тесто на огромном столе возле очага. Это, доложу я вам, было целое представление! Пух, прах и мука летали вокруг подбрасываемых блинов для пиццы, хозяин, повар и поваренок быстро переговаривались по-испански, как будто командовали на корабле перед штурмом, восхищенные мы сидели с открытыми ртами. За окошком журчала речушка, потрескивали дрова в очаге, и бешено светила луна.

Мясо ламы, кстати, оказалось очень сытным и похожим по структуре на плотную рыбу. И совершенно отличным от говядины. Нежнее.

Бурным потоком промчавшись по долине Урубамбы, под вечер мы прибыли в деревню Ольятайтамбо, откуда назавтра начнется подъем на Мачу-Пикчу.
Не знаю, наберется ли в этой деревеньке три сотни жителей, не знаю.
На маленькой площади с монументом главного инки посередине тусовался местный народец, одетый чудно, как и сто лет назад. Национальные костюмы - это что-то! У барышень две длинных косички, сплетенных в один узелок внизу, мужская шляпа, цветной платок через спину вместо дамской сумочки. У джентльменов тоже шляпы, только более широкополые, теплые альпаковые накидки. Все - малорослики и невысоклики. Мне по плечо.
Входные двери в домиках высотой метр семьдесят, клянусь, не больше! Потому что средний рост местного населения метр пятьдесят)))))
Главная улица длиной метров двести.
Мы шагаем, как Гулливеры (или как Депардье в фильме Конкиста), растерянно улыбаемся и киваем, на нас таращатся.

Читать далее...

Вылетаем в Перу.
Наш рейс задерживается, мы не успеваем на пересадку в Лиме.
Что делать?
Катастрофа!
Жертвуем бизнес-классом, бежим бегом на предыдущий рейс, успеваем в Лиму и тут же пересаживаемся на рейс в Куско.
Уф!

Полет кондора удался.

На высоте 3400 метров дышать и быстро двигаться трудно. Поэтому ды-шим-и-дви-га-ем-ся-мед-лен-но...
Нас подхватывает на такси перуанец, нет, скорее, кечуа и везет под бесконечную песню потомков инков в долину реки Урубамбы.

Из примечательных событий пребывания в Чили отмечу ужин в национальном ресторанчике, кой посещала тьма местных президентов, запечатленных на фотографиях, и посещение двух музеев: один с экспозицией колониального искусства и второй с доколумбовой историей и доколумбовым же искусством.
Господа и дамы!
Заявляю со всей ответственностью - конкиста сильно отбросила местные племена и народы назад во всех смыслах этого события!
Майянская керамика впечатлила невероятной красотой линий, виртуозностью граней, удивительно светлой и нежной раскраской и затейливостью сюжетов. Майя были весьма хулиганисты и о сексе знали уже все. Поэтому керамические вазочки, музыкальные инструменты, чашки и прочая утварь были исполнены весьма игриво, с изображением чуть не всех поз Камасутры и вызывали дикое веселье, а вовсе никакое не ощущение непристойности.
Колониальное же искусство убило обилием темного дерева и общей пуританской суровостью.
Нет, господа и дамы, "оцивилизовывание" есть термин зарвавшегося белого варвара, который сам себя считает наивысшим достижением природы.
А зря!

или размышления о чем-то большем))))

во многих странах Латинской Америки испанская архитектура, так сказать, довлеет и преобладает. И это выглядит прекрасно! Большой внешний балкон, с которого приятно послушать серенады, и внутреннее патио, где проистекает собственно жизнь, в которую чужие не допускаются.
Разумно.

картинки грузятся, но не открываются...
подождем до завтра...

И прибыли в удивительное для нас, но характерное для Сантьяго время. Время забастовок.
Надо сказать (это лирическое отступление), что в испаноязычных городах центральная площадь обычно называнется Плаза де Арма. Типа, Площадь Оружия или Армии, или Гербовая. Словом, не теряйтесь: Плаза де Арма - и вам укажут путь к центру.
Так вот, на местной Плаза де Арма бастовали, видимо, служащие. Потому что она вся была запружена людьми с мобильниками, ноутбуками и чашками кофе в руках, при этом офисы (сколько я смогла оглядеть) были странно пусты.
И выглядело все это примерно так.

Последний объезд острова. Петроглифы, взгляд на город сверху, прибытие в аэропорт.
Надо сдать арендованную машину и получить назад залоговый слип с карты.
Мы ждем Пабло-из-ренткара (помните?).
Время вылетать, знаете ли, а Паблы нет.
Смотрим влево, смотрим вправо. Нет Пабла.
Вицли занервничал. Забегал. Засуетился.
Паблы не было.
Вицли метнулся в аэропорт и подбежал к девушке за стойкой.
- Простите, сеньорита, вы не могли бы позвонить в этот вот ренткар и узнать, мчится ли к нам Пабло принимать машину?
- Ой, вы знаете, вы можете просто бросить машину в аэропорту с ключами в замке. С ней ничего не случится. (НУ ПРИНЯТО У НИХ ТАК!)
- Да я понимаю, но мне нужны кое-какие документики, оставленные в залог. (НУ СОВОК Я, СОВОК.)
- Нну ладно... А КАК ФАМИЛИЯ ЭТОГО Пабло?
Тут Вицли чуть не лопнул.
- Сеньорита! У нас в России есть чудесный фильм, где произносится превосходная фраза насчет того, что мало ли в Бразилии Педров. Так вот к вашему острову: как Вы думаете, на этом острове с единственным городом с населением в 3571 человек много ли есть ренткаров, сдающих в аренду сразу оба прокатных автомобиля, один из которых пытаюсь вернуть я, и много ли Паблов работает в этом ренткаре, чтоб Вы не знали его и без фамилии???
Коллега барышни заржал и вытащил из кармана свой мобильник.
- Все в порядке, Пабло - мой сосед.
Искомый товарищ нарисовался минут через пять и, поправляя бандану, стал извиняться: "Мучос трабахо"))))
Конечно, он был прощен.
У стойки регистрации владелица отеля расцеловала нас в обе щеки, навесила на нас шнурочки с ракушками, украшенными перьями; группа военных моряков торжественно и пафосно провожала какого-то большого чина, который был в штатском, но, тем не менее, самым важным из них всех; разномастные туристы с разбегающимися глазами укупали последние сувениры; и на всю эту суету бесстрастно таращился большой серый моай.