Ночь спросила: “Тебе не страшно?”
Он ответил: “Пока не знаю...”
И под призрачной лунной чашей
Задохнулась собака лаем.
И под саваном звездного шелка
Расплескалась чья-то утрата...
“Мне пора”, - сказал и ушел он,
точно зная, что нет возврата.
Плащ потертый, да верная шпага,
Да бегущая рядом собака...
Ночь следила за каждым шагом,
Ночь смотрела глазами мрака.
Ожидание студит душу,
Каждый шаг в ночи, как расплата.
Моё слово, тебя ль я нарушу?
Чья-то песня в ночи распята...
И неслышны криком безмолвья
Древней птицы крылья мелькнули
В миг, когда под черной скалою
В лунном свете клинки блеснули
И тяжелым дыханием стаи
Опалило его забвенье.
Звоном жадной до крови стали
Измерялись теперь мгновенья,
А в конце их болью стояли
Лишь предательство и утрата
Да кошачьим взглядом мерцали
Отраженья луны на гардах.
Кровь в ночи не бывает алой,
Даже если из сердца струится.
Он упал, и звезда плясала,
Как цыганка, в его ресницах.