Тот мальчик носит папины очки путь и без стекол. Огромные носки и неработающие часы, которые отец оставил перед уходом. Я не досмотрела фильм до конца и никогда не видела его раньше. Но что-то внутри перевернулось. Я вспомнила своего папу. Когда он уехал я нашла его рубашку синюю в черную полоску большую-большую и носила ее. А еще я очень любила смотреть на папины значки, они висели на синих тканях над родительской постелью. Я вставала на батарею и смотрела на них. Такие разные: олимпиада, ленин, какой-то город…папа все это забрал. Папа оставил в доме свои тапочки. Спальные мешок и, наверное, хотя я не уверена одноместную палатку в которой мы спали когда-то втроем: мама, папа и я. Много книг его. Он так любил и так много читал и всегда ворчали (да и сейчас ворчит) что я мало читаю. Что у меня еще есть его? Килограмма четыре альбомов с фотографиями где его есть так мало и только пара фотографий где мы втроем. Самый любимый мой альбом крымский. Мне было тогда 5 лет и мы первый раз отдыхали там. Море. Солнышко. А они там такие молодые, красивые и я маленький ангелочек с почему-то вьющимися волосами еще совсем черными, я уже и не помню что это было. А еще мое богатство маленькая фотография, где мы стоим строем и жарим шашлыки у друзей на даче, это уже после их развода, но мы там такие счастливые и еще одна фотография, где мы в Голландии. Да…кстати о Голландии. Я давно (в 7 классе) очень сильно заболела и лежала почти месяц дома. А у нас оказывается, была получена виза в Голландию и мы должны были лететь туда втроем на майские праздники, хотя родители уже не жили вместе. Но я проболела и визу «закрыли без последствий». Отец уехал на выходные к Ире, а мама осталась со мной и рассказала мне, про визу и про то, что если бы мы поехали это могло бы все исправить, что они могли бы быть снова вместе или тому подобное. Но виза закрыта и это конец. Поэтому во всех своих проблемах виновата только я, потому что проболела их решение