День в универе с 8:00 до 21:30 после бессонной ночи - это конечно здорово.
Надо знать и помнить людей и вещи, которые меня спасали: меня спасал человек, который сам об это знает, спасал голосом в ночи, просветительскими рассказами об именах своего кота и быте монашек-кармелиток (или лютеранок? не разбираюсь в монашках, но тем не менее), очень серьёзно и по-настоящему, меня спасали университетские девочки, знакомые и похуже знакомые, так, как это обычно делают девочки, и в каждой из них было остро и чётко фотографически видно какую-то особую, очень свежую красоту, меня спасала скамейка и урна с героически потушенным (когда речь о девочках - одни сплошные гиперболы и это круто) пожаром, постоянный стакан с чем-то горячим в руке, фруктовый лёд на узком (тем не менее, влезаю с ногами) подоконнике аудитории на девятом этаже, меня спасала гроза;
и леденцы-ириски-орешки-вода, передаваемые вчетвером друг другу под партами во время ужасных финальных четырёх часов линала, хотя какой там линал, одно сплошное издевательство;
и салочки в коридоре по дороге к единственному на весь корпус работающему так поздно лифту (этаж, напомним, девятый, не считая двух технических);
и на две трети уже (или ещё?) истерический ведьминский девчоночий смех.
Всякие заслуживающие памяти вещи, в общем.

- Х же не приводится к этому виду, да?!
- Не кричи на меня!!

- Мама, я ещё в универе. Да, нас тут пытают. Да, всю группу. Мама!

- Хочешь ириску?

- ЗАЧЕМ это тебе?!!
- Это ПРИКОЛЬНО!

И другие восклицательные знаки.)