Это дни и ночи истины, и проходят они так:
завалив аттестацию по физике, к которой попросту не готовилась, я выхожу во двор Бауманки через вход, который не использовала никогда вообще, покурить. У меня два с половиной часа до следующей пары. Я думаю о том, почему же я ненавижу техническое образование и как облегчить свою жизнь. На второй сигарете я замечаю в огороженной куче какого-то деревянного мусора новорожденный древесный росток, и требуется некоторое время, чтобы осознать, что это одно из самых прекрасных живых существ, виденных мной в жизни. Я люблю растения. Даосские монахи ищут, поскольку созданы ищущими. Большинство растений созданы уже нашедшими. Я не испытываю комплексов ни перед теми, ни перед другими, потому что в несовершенстве, объединяющем меня и монахов, моё совершенство и величайшее проявление гения природы. Но растения я люблю. Возможно, мне бы хотелось иметь свой сад или ещё какую-нибудь такую фигню.
Дальше я представляю, как утомительно будет объяснять кому-либо, зачем мне с собой росток дерева, возможно, клёна, и что я собираюсь с ним делать. Дальше я иду в столовую, покупаю чай в пластиковом стаканчике, пирожок в пакете, выпиваю чай, съедаю пирожок и возвращаюсь во двор. Потому что в той куче песка, в которой он растёт, он скоро сдохнет, и энтропия вселенной тут же повысится. А так у него будет хотя бы интересная жизнь.
Новорожденный потенциальный клён (хотя наверное всё же не клён) в одноразовой чашке из-под чая действительно привлекает внимание. В метро я выдумываю сказку о том, что это кленовий царевич и другие деревья будут разыскивать меня, чтобы отблагодарить за спасение младенца, но учитывая скорость их бытия, награда достанется как минимум моим внукам. По крайней мере, они смогут гордиться боевой молодостью бабушки.
Дни и ночи истины - лучший друг.
Дни и ночи истины - набережная уже сама по себе есть синоним слову "свобода". А у меня есть бандана и трубка (ещё выкопанный росток дерева и плед, но они остались дома).
Дни и ночи истины - меня переполняет любовью до дна, до каждого прожитого дня моего, до случайного взгляда, поэзия и сила происходящего значительно выше слов, и я пожимаю П. руку, хотя на самом деле хочется обнять обоих.
Дни и ночи - я валяюсь на полу, тело местами ощущается как мелко порубленное мясо, но мне хорошо, потому что я, кажется, понимаю, что заставляет С. переслушивать "More then a feeling", хотя не смогу это объяснить, и понимаю, что заставляет Л. смешно издеваться над этой песней. Если бы я могла, я дала бы руку каждому, но у меня только две, поэтому я просто смеюсь. Этого достаточно. Это ответ на один из самых сложных вопросов, мучивших меня почти целый год, наверное. Это обретение равновесия в грандиозной массе любви, живущей во мне, и здравствующей во мне.
Дни и ночи - даже когда слова очень трудно использовать по назначению, быть честным приятно. Не знаю, как лучше это отразить.
Дни и ночи - работа в тандеме есть священное понятие. Наша заканчивается обычно какой-нибудь дикой схемой на трёх страницах, и я совсем не шучу.
Дни и ночи - один из самых коротких и самых ослепительных праздников в моей жизни. "Как я должна на тебя реагировать?" - уточняю я у П. на всякий случай, "Быстро!" - отрубает он, и я его всё-таки обнимаю. (Потом он ещё рассказывает на собеседование на работу, на которое он опоздал на полчаса: "Но я провалился - я не смог там никого типировать".) Но здесь даже не в тортиках всё дело, просто меня опять переполняет, и на этот раз у меня есть не только равновесие, на этот раз я обретаю подлинный баланс - мир вечен, потому что существуют они, они вечны, потому что я смогу сказать им о вечности мира. Всякое достижение гармонии, пусть даже совершенно внутреннее и непубличное, меняет мир. Увиденное покидает хаос. Моей любви хватит на мир и даже с горкой.
Наутро я так убит, что меня посещает видение кисти собственной руки, усохшей до сходства с птичьей лапой. "Будешь так с собой обращаться," - говорит мне какой-то посторонний голос в голове, - "так оно и будет".
________________________
Вне всяких сомнений, я чувствую путь и это в частности похоже на ходьбу по воздуху. Все ходят по земле, йоги ходят по углям, кое-кому удалось с водой.
Каждый следующий шаг - невероятно зыбкий. "Вы что, сдурели?" - могла бы спросить я, хотя чаще паникую молча. Потом тонкая рябь воздуха на шаг впереди убеждает меня, и я понимаю - держит, ничего. Удачно. В ту же секунду предыдущая ступень держать перестаёт.
