Жизнь
Это ли не заполненье
Пустующей жизни смыслом?
Опять меня посетило сомненье,
Ах, опять эти глупые мысли...
Один мой знакомый однажды сказал,
Что затыкать дыру пустотой банально,
Не для меня изумруды и даже бирюза,
Я, наверно, кончу слишком скандально.
Ты знаешь, я немного устала, да ладно,
Я в рифме путаюсь, да и мысль не нова,
Говорю слова, а получается складно,
Это не стихи, это просто слова.
Через меня вылезает не мысль, случай,
И смысл не встретится, не пытайся,
Один мой знакомый... а впрочем, слушай,
Ты, пожалуй, сам до всего догадайся.
Это ли не исполненье
Самого презаветнейшего желанья?
Но спрятанное от общества мое мненье
Не желает ни былью быть, ни сказаньем.
Один мой знакомый однажды сказал,
Что не стоит пытаться сделать мир лучше...
Ты знаешь, я заглядываю в твои глаза
И думаю, что жизнь -- это просто случай,
И случай зарождается во мне и живет.
Ты уже убедился, что все -- бред?
Заветная мечта, высокий полет...
Это не стихи, стихов вообще нет.
А самое главное: каждый -- зверь
И в душе ненавидит любое "авто".
Один мой знакомый... ты мне не верь,
Я не всегда говорю правду.
Это ли не искаженье
Всего что вокруг существует,
Скоро будет опять воскресенье,
Но знаешь, меня это не волнует.
Один мой знакомый однажды сказал,
Что любые слова говорить не к спеху.
Знаешь, жизнь напоминает вокзал,
Только не каждому можно уехать,
И ты останешься, и я останусь, знаю,
И никто не в силах назначать нам сроки,
Я не выпью то, что в стакане, я расплескаю,
Это не стихи, это потоки.
А главное, я говорила: зверь -- каждый
И в душе пытается верить в чудо.
Один мой знакомый... но это не важно,
Я, пожалуй, про всех про них позабуду.
Это ли не сплетелье
Самых причудливых перехлестов?
Я уйду, я стану твоею тенью,
Я верю, что это получится просто.
Один мой знакомый однажды сказал,
Что не надо сжигать все мосты за собою.
Я открою секрет: этот странный оскал
Называют улыбкой, а иногда любовью.
А еще, кажется, этот забытый мир
Иногда вспоминает, что он еще существует
И объявляет навсегда, кто ему мил.
Это не стихи, это поцелуи,
Ты опять тянешься к моим губам,
Не думай, что это плохо, это можно.
Один мой знакомый... что? нет, не целовал,
А впрочем, я опять говорю ложью.
Это ли не испепеленье
Окружающего своим обаяньем?
Мир начинает подвергаться тленью,
Но не отдаст себя на посмеянье,
Один мой знакомый однажды сказал,
Что жизнь -- головой о бетонную стену.
Представь затемненный дискотечный зал --
Вот так мир и поддается тлену.
А еще, кажется, этот закрытый мир
Иногда приотворяет свои двери
И устраивает очередной кровавый тир.
Это не стихи, это звери.
А значит, наверно, пора кончать,
Быть может, это спасет мир от тлена.
Один мой знакомый не умел молчать,
Но это уже не моя проблема.
Это ли не впаденье
В очередное состоянье комы?
Расскажу тебе одно наблюденье:
Он, кажется, уже мне не знакомый.
Один мой знакомый мне говорил,
Что каждому в мире живется скрерно,
Он еще много чего натворил,
Я тебе расскажу, наверно.
А еще, кажется, этот не детский мир
Иногда становится детским садом,
И зверь -- каждый, кто в нем когда-либо жил.
Это не стихи, но это то, что надо.
Вот так и живем мы день за днем,
И улыбаемся груде бетона.
Один мой знакомый... да хватит о нем,
Прости вырывание этого стона.
Это ли не просоченье
Внутренней жизни наружу?
Высшее мое назначенье:
Вечно устраивать стужу.
Один мой знакомый мне говорил,
Что он видит людей насквозь и сразу,
А потом я старалась из последних сил
Неподчиняемой быть экстазу,
Я хотела свободным зверем быть,
Ради этого все смогла стерпеть я,
Но теперь я смело могу говорить,
Это не стихи, это соцветья.
А жизнь идет, только держись,
Новый день ушедшему приходит на смену.
Один мой знакомый не любит жизнь,
Но жизнь -- это цветок сквозь бетонную стену.
(с) весна 2000
