Одно время я баловалась — рисовала на стенах граффити... 

Когда у меня кончились баллончики с краской, я начала рисовать на стене мелом, и нарисовала кошку, которая гуляет сама по себе.

Кошечка получилась очень милой, но мне она показалась чрезвычайно одинокой. Поэтому я взяла коробку с цветными мелками и нарисовала рядом с нею девочку. Надо признаться, это был, по сути, мой автопортрет.

А потом я решила заняться паркуром! Попрыгать по крышам!

И вот, когда я прыгала, я увидела вдруг, что моя кошка, которую я нарисовала, оказалась на противоположной стене! Я просто обалдела от удивления. "Кто её там нарисовал? - подумала я, - ведь никто не умеет рисовать так, как я!" Пока я летела кувырком, мне показалось что кошка шевелится... перебирает лапами...

Я остановилась и замерла, пристально глядя на свою кошку. Она тоже замерла и не шевелилась. "Как она сюда попала? - думала я, - Я же рисовала её на совсем другой стене".

Тогда я решила схитрить. Я отвернулась и сделала вид, что совсем не интересуюсь кошкой, дескать: "Пусть гуляет сама по себе"... а потом вдруг неожиданно обернулась назад и заметила, что кошка, хоть и опять была неподвижной, но заметно поменяла позу, будто сделала пару шагов вперёд...

Я побежала к той трансформаторной будке, на стене которой я нарисовала кошку и девочку. Кошки, разумеется, там не было, а девочка оказалась на месте. только... она не стояла, а сидела на корточках, подперев щёки ладонями. И взгляд её был очень печальный! Я не удержалась и спросила у неё: "Что случилось? Почему ты такая грустная?" И вдруг она мне ответила: "Мой друг в беде... у него большое несчастье..." я чуть в обморок не салилась от неожиданности. Она говорила тихим, но явственным голосом, который звучал словно бы в моей голове. "Какой друг?" - спросила я её. "Я тебе покажу его, если ты мне дашь слово, что поможешь ему", - отвечала она. Я вообще перестала что бы то ни было понимать. "Чем я могу ему помочь, и кто он такой - твой друг?" переспросила я. "Пойдём, я тебе его покажу", - сказала девчонка, встала на ноги и пошла по стене... потом завернула на ту сторону трансформаторной будки и скрылась. Я побежала вокруг будки следом за нею, но она уже была на стене противоположного дома...

Наконец, в закутке, на крыше какого-то дома куда я пробралась через разогнутые прутья решетки подъезде, на серой стене девчонка показала мне нарисованную голову. Она бала нарисовала примитивно и больше походила на смайлик, чем на рисунок. "Вот, он очень страдает, - сказала девчонка, нарисуй пожалуйста моему другу тело! А то, кода мы с ним разговариваем, он все разговоры сводит к тому, что он - одна голова".

Я сбегала домой за мелками (благо это было неподалёку, соседнем подъезде) и собралась рисовать. Но голова мальчишки была у самой земли. поэтому я сказала девчонке:"А ну-ка подними его голову повыше! Не на полу же мне рисовать ему туловище!" Она взяла и подняла вверх его голову, и я начала рисовать ему туловище. Я старалась рисовать его в том же стиле, что была нарисована девчонка, и не успела я закончить, как вдруг услышала сзади себя голос, донёсшийся из-за угла: "Девочка, ты зачем это делаешь?" От неожиданности я вздрогнула и чуть не упала, но быстро вскочила на ноги и оглянулась... 

Я увидела странное существо сидящее на полу и смотрящее на меня своими большими глазами. На вид она была девочка моего примерно возраста, но вся такая величественная и полупрозрачная, словно фантом. На голове у неё была огромная остроконечная широкополая шляпа со светящейся звездой на остром конце, который, видимо под её тяжестью, согнулся и приопустился немного вниз. Одета она была в одни украшения. Вернее, она была вообще не одета, если не считать радужную совершенно прозрачную юбку кругом расстеленную по земле. На шее, на запястьях и щиколотках у неё сверкали золотые браслеты и бусы из самоцветов.
Она повторила мне строгим голосом: "Зачем ты ещё умножаешь число этих двухмерных тварей?" Я не знала, что ей ответить и спросила: "Простите меня, а Вы кто такая?". "Я Веда", - отвечала она, но первую букву она произнесла, как "Уе" и у неё получилась "Уеда". "Вот ведь "уела" она меня", - подумала я. Она поднялась на ноги, подошла ко мне плавной словно летящей походкой и, глядя на мои творения, продолжила разговор. 

"Ты ведь отвечаешь за тех, кого создала и приручила", - сказала она. "Вы про кого?", - переспросила её я. "Я вот про этих тварей, что ты нарисовала на стенке", - отвечала дева, похожая то ли на волшебницу, то ли на ведьму (хотя это, говорят, одно и то же). "Так это Вы их оживили?" - спросила я. Она усмехнулась: "Зачем их оживлять, когда они и так живые!" - сказала она. "Но ведь это же просто рисунки! - воскликнула я, - Как они могут быть живыми?" "Всё, что имеет образ живых существ - живое! - отвечала она, - а те, кто созданы по образу вечного, и сами - вечные!" Я не знала, что и сказать, и стояла, переваривала в уме услышанное.