Каждый раз, проходя около ВНИИЭФа, я задаюсь вопросом: «На кой черт он нужен?»
Бомб сейчас не делают, научные сотрудники голов больше не ломают над задачами вроде «Какой должна быть мощность бомбы, чтобы стереть Нью-Йорк с лица земли?»
Нет, теперь все по-другому: младшие сотрудники теперь больше не думают, они теперь соображают, обычно на троих, но могут, в крайнем случае, и на двоих. И довольны.
Сотрудники старшие думают над тем, что еще своровать из того, что осталось, иногда прерываясь, чтобы поразмыслить над тем, как избежать геморроя от такой тяжелой работы — сидеть с 8 утра до 5 вечера в одном кресле и делать вид, что работаешь. И довольны.
И даже рабочие не жалуются на низкую зарплату. Они её теперь раз в год снимают, чтобы она в руках ощущалась, чтобы вес чувствовался. Рабочий класс больше ничего не строит и не собирает. Алгоритм запущен в обратном порядке. Теперь все разбирают и сдают. Особым спросом пользуются сварщики и водители. Сварщики разваривают то, что руками не разберешь, а водители вывозят с завода то, что вчера было корпусом межконтинентальной ракеты.
И все довольны.