«Дорогая Сара Моисеевна! Телеграмму о Вашем приезде получили. Ждем. В остальном же у нас все хорошо. Любящий Вас зять».

***

— У нас с мужем завтра День примирения и согласия, — рассказывает Роза.
— Это как?
— Едем в магазин. Я примеряю, он соглашается!

***

Горенштейн спрашивает у большевика:
— Объясните мне в двух словах смысл вашей политики.
— Мы против частной собственности. Все, что у вас есть, вы должны разделить со мной. Ну вот, например, что вы имеете?
— Геморрой и камни в почках...

***

В поезде в одном купе оказались католический священник и раввин.
Католик угощает иудея ветчиной.
— Закон запрещает нам есть свинину, — отказывается ребе.
— Жаль, сочувствует ксендз, — это такое удовольствие.
— Знаете, падре, вы меня уговорили. Я готов попробовать ветчину. Думаю, это произойдет на вашей свадьбе.

***

Гроссмейстер Ефим Геллер был родом из Одессы. Однажды он не слишком удачно выступил на каком-то турнире, и местный обкомовский деятель, отвечавший за физкультуру и спорт, стал его распекать: «Смотрите, вот, например, Ботвинник уже сколько лет остается экс-чемпионом мира. Берите с него пример!»

Моня и Ицик эмигрировали в Париж. Французского ни один из них не знает. Приходят они в первый раз в ресторан. На всех столах стоят маленькие стеклянные баночки, в них какая-то желто-коричневая масса. Должно быть, это что-то очень дорогое, потому что посетители берут эту массу крохотными порциями. Моня и Ицик ломают голову, что бы это могло быть. (Горчица у евреев Восточной Европы была почти неизвестна, вместо нее употребляли смесь тертого хрена со свеклой.) Они решают попробовать, что это за желтая дорогая вещь. Как только официант отвернулся, Ицик зачерпнул горчицу столовой ложкой и быстро отправил в рот. Из глаз у него брызнули слезы, лицо побагровело.
— Что с тобой? — удивляется Моня.
— Ах, ты знаешь, — отвечает Ицик, — я сейчас вспомнил, что в прошлом году утонул мой брат Додик.
— Сочувствую! А как эта желтая штука? Вкусно?
— Очень.
Тогда Моня тоже набирает ложку горчицы, сует ее в рот — и тоже начинает плакать.
— А ты чего плачешь? — спрашивает его Ицик.
— Я плачу от того, — отвечает Моня, — что в прошлом году ты не утонул вместе с Додиком.

***

Спросили местечкового богача, почему он щедро дает милостыню нищим, а нуждающимся ученым ни разу не пожертвовал и копейки.
— Кто знает, может быть, я сам когда-нибудь стану нищим. А вот ученым мне не быть никогда — это точно!

***

Первой в истории оговоркой по Фрейду оказалась концовка сказки Андерсена «Голый король». В немецком переводе сказки (как и в русском) маленький мальчик говорит: «А король-то голый!» Оказалось, что в датском оригинале маленькая девочка говорит: «Да ведь он совсем голый!» Вопросу о том, почему переводчик решил изменить финал, Фрейд посвятил целую лекцию...

Рейза Блюмкина пришла к врачу, и, не дав тому осмотреть себя, рассказывает о своих болезнях и способах их лечения. Врач:
— Уважаемая, высуньте, пожалуйста, язык и держите его так, пока я не выпишу рецепт.

***

— Кто у вас в Бердичеве лучше всех играет в шахматы?
— Гольдштейн, но я у него постоянно выигрываю.

***

Беркович диктует нотариусу свое завещание:
— Мне хотелось бы, чтобы на моих похоронах играл самый известный в нашем городе скрипач...
— Прекрасно, это мы вам обещаем. А какую вещь вы хотели бы услышать?

***

— Голосовкер, вы знаете французский?
— Йес, сэр.
— Но это же по-английски!
— Что вы говорите? Значит, я знаю английский тоже.

***

Разговор на кухне еврейского ресторана:
— Вон тот клиент заказал порцию утки.
— Но у нас нет утки. Только гусь.
— Тогда отрежьте ему от этого гуся порцию утки.

***

Один молодой поэт пришел к Мандельштаму и стал жаловаться, что его не печатают. Осип Эмильевич выгнал посетителя, и пока юноша спускался по лестнице, кричал ему вслед: «А Андре Шенье печатали? А Сафо печатали? А Гомера печатали?»


«Везде обман, — говорит Сара. — Зашла в салон “Все для свадьбы”, а женихов там нет!»

***

— Доктор, у меня плохо со слухом, — говорит Хавинсон, — в последнее время я даже своего кашля не слышу.
— Я вам выписал таблетки, принимайте их трижды в день...
— И я буду лучше слышать?
— Нет, но кашель усилится.

***

— Проводник, откройте окно! — требует пассажир в поезде.
— Ни за что на свете! — возражает сидящая рядом дама.
— Но если окно будет закрыто, я задохнусь! — кричит пассажир.
— А открыто — я простужусь! — визжит дама.
Расстроенный проводник обращается к старому еврею, который сидит напротив:
— Что бы вы сделали на моём месте?
— Сперва бы я открыл окно и заморозил мадам, а потом закрыл окно и задушил господина.

***

Судья объявляет приговор Равиковичу.
— Вы приговариваетесь к пожизненному заключению.
— Спасибо, — отвечает подсудимый, — я столько не проживу.

***

Как-то на международной конференции в Киеве к Льву Ландау подошёл человек в штатском и спросил, нет ли у академика более приличного костюма. Ландау холодно ответил: «Эти вопросы я обсуждаю со своей женой». И переодеваться не побежал.