Подумала и решила продолжать этот дневник...
Продолжу разбор завалов на чердаках и в подвалах...

Замораживаю дневник Галатея
И продолжаю Дневник Рыжей белки

http://www.liveinternet.ru/users/scoiattolo/

Насколько искренним может быть человек в дневнике. В сетевом дневнике. С одной стороны, ты точно знаешь, что твою жизнь читают. Но любая жизнь подобна книге, если открыть любую страничку из серединки и прочитать, то не будешь иметь полного понятия о человеке. Но нужно ли посторонним или уже не посторонним знать, что ты думаешь, чувствуешь и чем ты живешь? Я все-таки никак не могу понять эту грань между личным дневником и дневником публичным. С одной стороны ты хочешь оставаться самой собой, с другой стороны есть люди, которые могут тебя прочитать. Если ты заряжен положительно, то хорошее настроение, радость и улыбки необходимо дарить и пускать по цепочке. А вот если у тебя сегодня настроение и состояние на минусе как быть с этим? Плохое настроение распространять не хочется, но иногда необходимо выплеснуть эмоции. Может быть в нескольких словах, в иносказательной или обтекаемой форме, но дать им выход. Нужно это делать или нет? Ведь, когда тебя читают, ты начинаешь думать и о своих читателях. Хочется дарить положительные эмоции и закрываться, когда краски радуги смешиваются.
К чему я все это, у меня, как и у многих, наверное, есть второй сетевой дневник, который я хотела сделать более личным, возможно менее радостным. Не получается. Он тоже ровный, но немного другой. Там тоже я, но я не могу быть белой и пушистой с одной стороны и черной и колючей с другой. Я либо радостная и веселая тогда весь спектр радужных красок распространяется на все, что я делаю, либо краски смешиваются в темноту и душевную муть. Стоит или нет объединять два этих разрозненных дневника или оставить все как есть ?

--
Могу сказать, что я не любитель посещать кладбища и если уж приходится, то делаю это с явной неохотой.
Но вчера было совершенно другое дело, мы поехали на могилу к деду, где не были уже 5 лет. Новое кладбище в поле. С тех пор прошло 17 лет. Долго искали могилку. Никто точно не помнил, где точно она находится. Странно, но того ощущения, что я иду по кладбищу, у меня не было. Я посмотрела на фотографию и вспомнила деда. Я не видела его мертвым и на могилке у него была впервые за 17 лет. У меня в памяти он навсегда остался живым, веселым и жизнерадостным дедушкой Глебом. Не было не печали, не грусти, а что-то легкое и теплое коснулось сердца.

На улице светит яркое солнце. Голубое небо. Но холодно, снова ужасно холодно и изнутри и снаружи. По контрасту в душе как-то черно-серо. Чувствую себя маленькой, не просто маленькой, а крошечной. Может быть, это влияние тех событий, которые произошли. Может быть, просто перманентное состояние души. Хочется стать маленькой мышкой и спрятаться в норку, но при этом побороть страх перед темнотой и клаустрофобию.
Снова как в детстве смотришь широко открытыми глазами. Мир, умытый слезами, снова преобразился. Нужно снова идти. Снова нужно учиться открывать сердце и душу. Снова нужно учиться прятать гнев и страх или не учиться, а просто кричать, там, в темном лесу, где не услышит никто, где под волну гнева никто не сможет попасть.

Они добиваются того, чтобы мы их боялись. И мы начинаем бояться. Формируется общественное мнение, не формируется, я бы сказала, его формируют. Каждый сам для себя выбирает чему верить и о чем думать, но чувство страха есть. Нет не за себя, а просто обоснованное, но не конкретное. Это страх за происходящее в стране, а не за свою жизнь.
Куда катится наш мир. На земле каждый день где-то происходят взрывы, где-то убивают людей. И самое страшное, с тем, что это ГДЕ-ТО добирается до нас, мы начинаем привыкать к ситуации.
- Взорвали? Захватили? Где?
- Сколько человек?
Сначала страх, а потом мы просто следим за этим «кровавым шоу» самое страшное, что все добиваются того, чтобы это было именно ШОУ. Каждый делает свои выводы, каждый берет свое от этой беды, политики, силовые структуры. Слова. Мы не могли иначе, так получилось, мы заплатим (деньгами) за жизни людей (которых не вернешь).
Страшно. На самом деле страшно. Но мы потихоньку начинаем ко всему этому привыкать. Говорят невозможно к такому привыкнуть, но на практике все же к плохому привыкаешь так, как и к хорошему.
Это наша общая беда, наша общая проблема и общий страх.

Любопытно, а есть ли какой-нибудь не возрастной критерий взросления человека?
Иногда мне кажется, что я никогда не стану взрослой, да и хочу ли я этого. Возможно, и не хочу, я пытаюсь остаться там в детстве. Где все было так безоблачно и спокойно, где казалось, что вот вырасту, и все мне будет подвластно.
Взрослеть не хочется не потому, что с возрастом становится больше сложностей, которые необходимо преодолеть. А потому, что хочется, как можно дольше сохранить в себе способность удивляться самым простым вещам, детскую наивность, способность радоваться малому. Хотя, наверное, не мешало бы искоренить в себе детскую капризность, такую, когда надуваются губы, и ты готова разреветься от того, что что-то сделали не так, как тебе этого хотелось, что самый большой кусок торта уже не может достаться тебе, как раньше.
Не хочется быть взрослой и серьезной, хотя и приходится, не хочется слышать свое имя отчество, потому что привыкла просто к имени.
Сейчас, я постоянно одергиваю себя, когда хочется попрыгать в классики по нарисованным на асфальте клеточкам, нарисовать мелком смешную рожицу на стене, пройтись по бортику тротуара, удерживая равновесие. А хочется, ужасно хочется.
Все чаще я прячу своего ребенка глубоко-глубоко и не даю ему показываться. А он выглядывает в мир и по-прежнему смотрит на него серыми широко открытыми глазами.

Но это не тот отдых, от которого устаешь отдыхать. Хорошо и в меру. Телефоны все же ловили, но на мое счастье нормально только у моего оператора, а у лапы местами. Правда, этими местами его коллегам все же удавалось его вызвонить. Лень, видите ли было в инструкцию заглянуть:)

Даже в отпуск без приключений уехать не получается.
Никому не пожелаю молодого человека компьютерщика. В первый день отпуска ушел на работу, и целый день поднимал упавший сервер. Отправка в пригород задержалась на 2,5 часа. Остается надеяться, что на базе отдыха не будут ловить телефоны и уж тем более, боже упаси, не будет компьютеров.

Что-то я какая-то совсем не терпимая к компутерам стала, надеюсь, после отпуска пройдет :).

Коллега по работе: «Жаль, что меня не кому прогнать от плиты».

Да, иногда, в моменты, когда я особенно капризна, у меня не хватает терпения смотреть, как любимый готовит себе ужин. Он старается, ему хочется меня порадовать, но, к сожалению, не всегда получается. Я ценю его усилия, но особым терпением не отличаюсь.
Чтобы приготовить картофельное пюре и салатик Лапе требуется 2,5 часа.
Выглядит это примерно так.
После работы. В раковине море посуды, естественно, пока всю ее не перемоешь, готовить не начнешь. Потом полтора часа чистится картошка, когда картошка очищена, наливается вода и ставится на плиту, картошка за это время успевает почернеть. Вскипела вода, варится картофель, далее пару раз убегает молоко для пюре, а уж затем, когда готово пюре, начинаем резать салатик.
Бедненький, думаю я, ты же такими темпами от голода умрешь, пока готовишь. Его становится жалко, прогоняю от плиты и начинаю готовить сама. Все это занимает у меня 30-40 минут.
Хе-хе:). В общем-то, и сама не без греха котлеты жарить не умею либо сгорают, либо недожариваются – третьего не дано.

С детства нам твердят, смотри какая Наташенька умница, она не раскидывает свои игрушки, а ты. Посмотри, как учится Марина, у нее в тетрадках чистота и одни пятерки, а ты. И тому подобное. С детства нам ставят примеры для подражания, хотят, чтобы мы на кого-то походили или просто становились такими же как все.
Борьба со стадностью и похожестью на всех остальных происходит в то время, когда человек растет и пытается самоутвердиться в этой жизни. Отсюда необыкновенные прически, причудливая одежка, нестандартные поступки, первые сигареты, рюмки, чтобы чувствовать себя по-другому, чтобы стать другим. Но ведь – так ведут себя почти все взрослеющие подростки.
Или существует и иная версия внешне походить на всех, но думать совершенно иначе, только вот и тут тебя может подстеречь беда. Ты вроде бы со всеми, но на самом деле один. Найти единомышленников очень сложно, не все способны мыслить как ты, не их тоже великое множество, но они не так заметны или притворяются такими же как все. Несомненно, удобнее быть как все, не выделяться из толпы. Ведь никто не сможет заметить среди толпы именно тебя, если ты не будешь как-то выделяться.
Да и зачем? Просто для того, чтобы противопоставить себя другим? Сказать вот он я какой, я не такой как все!
Несомненно, ты уникален во всем, что делаешь, ты идешь по мировому пути суждений, повторяешь веками пройденный путь, делаешь те же самые открытия, которые делали люди тысячи лет назад. Ты просто повторяешь путь. Твой путь уникален, он не повторим, потому что все сделанные открытия остаются таковыми для тебя, ты делаешь их по-своему, ты по-своему познаешь мир. Твой угол зрения, твое чувство юмора, ощущение прекрасного, искорка в глазах, отличают тебя от другого человека.
Несомненно, ты для кого-то неповторим, таких, как ты больше нет и никогда не будет. Не важно, что об этом не знают все, не важно, что для большинства ты просто человек из толпы, такой же как и все, но… Ты уникален.
Кто знает, что суждено тебе сделать в жизни, будет она мгновением или ты доживешь до глубокой старости, не важно главное, что «быть как все» - это не девиз – это просто толпа, но вот рассмотреть в толпе отдельно взятого человека, понять его, куда сложней, чем просто определить его в категорию «ВСЕХ».

Все маленькие дети очень любят сказки, я не помню, что мне читали, когда я была совсем крохой, но вот лет в 6-7 точно помню, правда, это были не сказки на ночь, а скорее сказки во время болезни. Никогда не была болезненным ребенком, болела очень редко, по сему очень не любила болеть:).
Итак, сказки я любила, но лет до 11 совсем не хотела читать. Ну разумеется умела, но не хотела читать книжки.
Лет в 6-7 мама увещевала меня стишком из азбуки: «Как хорошо уметь читать,
Не надо к маме приставать… и т.д.
А вот, когда я болела, мне читали книжки. Помню, как мама читала мне Чиполлино, очень хорошо читала на разные голоса, поэтому сказка была очень живой и интересной. А потом был «Волшебник Изумрудного города», первую книжку мне читала мама, а вот все остальные пришлось осваивать самой.
С 11 лет я начала читать книжки сама… хе-хе до сих пор никак не могу остановиться.
Хотя как-то вечером, когда мне было уже 14, мама предложила мне послушать рассказ.
Это была «Пестрая лента» Артура Конан Дойла. Эта книга открыла мне мир детективов Конан Дойла
Редко читала книги, когда по ним был снят фильм, мне казалось это не интересным.
Исключение было сделано для «Всадника без головы», тогда я поняла разницу между книгой и фильмом по книге.
А дальше больше - филологический факультет, презрительный взгляд на полки с ироническими детективами, фантастикой. По прежнему, люблю сказки. Мама пытается убедить меня в том, что фентези – это те же сказки, но с более глобальными конфликтами. Пока из прочитанных в этом жанре книг на моем счету только «Великий маг» Никитина, да и то, мне так долго предлагали его почитать, что просто не было сил отказываться.

Детство вспоминается всегда с необыкновенной теплотой…
Сейчас, когда я начала вспоминать, хочется сохранить все до малейшего кусочка…
Ничего не забыть ни в коем случае…

Как правило, праздники в детстве ассоциируются с тем, что ты лучше всего запомнил оттуда. Например, новый год. Цитрусовый запах красивых оранжевых мандаринов, терпкий чуть горьковатый – грецкого ореха и сладкий - белого ванильного зефира.
И не только праздники, а даже времена года…
Про зиму я уже вспомнила.
Осень. Осень всегда ассоциировалась с неповторимым запахом антоновки, ароматной хрустящей и очень вкусной.
Конец лета с астраханскими арбузами, и виноградом. Как сейчас помню, родители дают мне денег и я бегу в магазин покупать виноград сразу килограмма два, любимого пальчикового.
Начало лета с земляникой, чуть позже с малинкой. До сих пор обожаю малинку и землянику с молоком…
Весна – скорее всего щавель и дикий лук…

Так в тему, еще из детства… остался вкус неповторимых львовских конфет… Такие огромные «Чародейка» назывались. Сейчас даже не знаю есть ли такие…

Вчера, сидя в темноте на кухне, с любимым с чего-то взялись вспоминать детские стишки Агнии Барто. Оказалось, что я их помню.

****
Зайку бросила хозяйка,
Под дождем остался зайка,
Со скамейки слезть не смог –
Весь до ниточки промок.

****
Идет бычок качается,
Вздыхает на ходу:
«Вот доска кончается,
Сейчас я упаду».

****
Наша Таня громко плачет
Уронила в речку мячик.
Тише Танечка не плач,
Не утонет в речке мяч.

****
Уронили мишку на пол,
Оторвали мишке лапу,
Все равно его не брошу,
Потому что он хороший.

Какая прелесть. Я помню даже картинки в книжке. И как мне было жалко, зайку, мишку и бычка. Снова на минутку окунулась в детство….

Самым обидным для меня подарком ко дню рождения в свое время были мамины серебряные сережки с александритом (камушек такой, который меняет цвет на розовый, фиолетовый или зеленый в зависимости от освещения). Нет, подарок был без сомнения хорошим. Опять же традиция, которая в прочем сохраняется и до сих пор, поздравлять меня начинают, как только я открою глаза, я же предпочитаю еще какое-то время притворяться спящей, чтобы оттянуть этот сладостный момент – получение подарка.

Я проснулась, ко мне пришла мама с маленькой деревянной шкатулочкой в руках. Красивая такая шкатулочка с геометрическим рисунком из соломки, а в ней мамины сережки с александритом.
«Я знаю, как тебе хотелось сережки», - улыбаясь, говорит мама.
А я начинаю обижаться, на глазах появляются слезы. Мне 11 лет.

Все дело в том, что я почти год канючила, чтобы мне проткнули уши, но мама отказывалась. И вот я получаю на день рождения сережки, но ушки-то мне так и не проткнули.
День рождения зимой, а ушки мне проткнули только летом.

Не знаю почему, вспоминается новый год…
Когда я была совсем маленькой, родители обыкновенно уходили на заводской Новогодний огонек, а меня на ночь оставляли дома одну. Нет, страшного со мной ничего случиться не могло, потому как, посмотрев, свою порцию мультиков в программе «Спокойной ночи малыши» я засыпала. Просыпаясь, видела на табуретке у кровати маленькую елочку, а под елочкой сладкий подарок и игрушки. Помню маленький саксофончик, большую игрушечную кошку.

Во мне долго-долго держалась вера в сказку, в то, что подарок под елочкой оставляет Дед Мороз. Помню, как до слез спорила лет в 7 со своей подружкой Наташкой, которая утверждала, что подарки дарят родители, а Деда Мороза вовсе не бывает. А мне хотелось верить в сказку, и я верила. А, что подарок кладет под елку мама, я узнала случайно. Просто как-то проснувшись, застала ее на месте «преступления». Нет, не расстроилась, потому что я уже и сама знала, что подарки мне дарят, но сказка есть сказка. А потом еще очень долго у нас в семье сохранялась традиция не дарить подарок в новогоднюю ночь, а просто класть его под елку. В этом все равно было что-то от чуда.

Наверное, когда у меня появятся дети, я тоже постараюсь подольше сохранить сказку в их сердечках.

Росла я в пригороде и недостатков в приключениях, которые вряд ли мог придумать мой ровесник в городе, у меня не было. Походы в лес, на самом деле скорее представляли собой прогулки по лесу. Такие мысли обыкновенно возникали у ребятни либо весной, когда можно раздобыть березового сока, причем результат был не важен, интереснее сам процесс. Я даже не помню, пила ли я этот сок, но точно помню, что собирала.

Или, что интереснее, поход в осенний лес. Осенью, как правило, мы всегда отправлялись в лес с целью построить шалаш, шалаша на моей памяти не построили ни разу. Ветки, которые изначально собирались на шалаш, уходили на разведение костра, в котором пеклась картошка, захваченная из дома, на прутики насаживался ржаной хлеб, чуть подгоревшая корочка и запах костра или вот еще, печеная на костре антоновка – все это имело необыкновенный вкус. Даже сейчас, записывая эти строки, я буквально ощущаю вкус этой божественной еды.

Целью таких походов был, несомненно, шалаш, но самые сильные впечатления от похода в лес оставляли барабанящий клювом по сосне дятел или найденный еж, которого мы тщетно пытались накормить яблоками. А он бедолага сворачивался клубком и показывал свой черненький носик только тогда, когда был почти уверен, что его оставили в покое и сейчас он может продолжить бежать по своим делам.

Я умею видеть красивое, но описать свои ощущения и эмоции могу не всегда. Как правило, состояние душевного равновесия и спокойствия не оставляет шансов для интересных зарисовок, задумок и мыслей. Они остаются лишь в голове, увидеть картинку проще, чем описать… Иногда видеть и знать можно больше, чем есть на самом деле, но сколько можно прожить с таким знанием?

Писать хотело немного не об этом, о стихах. Зашла на сайт знакомой, которая пишет бесподобные женские стихи, проникновенные тонкие, очень трогательные, даже не трогательные, а задевающие за живое. Читая их ты становишься частью строфы, строки, созвучия рифм и музыки ритма.

Я долго не любила стихи. Почему? Наверное, не понимала. Но вот парадокс, с самого детства умела их читать и видеть тонкое кружево букв. Это пришло, но позже, сейчас я наверное не помню ни одного стихотворения целиком, но помню ощущения и мысли, которые способны вызвать стихи.

Мир образов появился в момент, когда человек меняется, перестает быть ребенком, осознает это, но ужасно не хочет взрослеть. Я, честно сказать, и сейчас не хочу взрослеть. Иногда необходимо вести себя как взрослая, но я то и дело выпускаю погулять своего ребенка, капризы, которого легко можно остановить мороженным. Для него нет ничего лучше, чем пробежаться по лужам босиком, пройтись по бортику тротуара. Но мой взрослый останавливается, говорит: «Стоп». Опутывает восторженного ребенка паутиной и скрывает внутри себя.

Все восторги, переживания, впечатления я привыкла оставлять внутри… Мысль о том, что я становлюсь уязвимой, когда люди знают, о чем я думаю, меня всегда пугала.

Образный мир складывался внутри, сознание не выпускало его, не давало выхода… держало этот мир узником, заставляя играть по одному ему известным правилам…