
Жила-была Старая Дверь. Не так что бы очень хорошей она была. Но, что уж тут поделать, какая ни есть. Обыкновенная, деревянная, обитая шкурой редкого зверя - кожзама. Иногда, правда, бывало, разобидится на какого-нибудь хама и наподдаст всей своей массой по чьей-то заднице - так, граждане, сами виноваты, нефиг было ногой пинаЦа-то. Или, по весне, когда набухали почки на деревьях, она вспоминала, что и в её прошлой жизни ей было занкомо сие... И она пыталась набухнуть хоть немного... Иногда, правда, получалось слишком много, и некто, особливо нервный, отрывал нахрен ручку... Но, Старая Дверь лишь романтически вхдыхала - она была далеко и "не с нами"... И всегда находился загадочный дядя Гриша, который мог вбить где гвоздик, подстругать где досточку...
Так прошло два десятка лет. И тут появились странные люди. Меж собой они общались на странном, птичьем языке, лишь изредка перемежаемым такими знакомыми и родными предлогами "бл...", "Нех..." и "ё....". Аборигены, к которым Старая Дверь ужо попривыкла за долгое время, называли пришельцев "привидениями-арбайтерами" или еще более непонятным "понаехалитут". За дело они взялись ретиво, и Старую Дверь отвезли на дачу к ещё более старому дяде Грише. А взамен, эти загадочные люди, водрузили новую, сделанную без единого гвоздя Железную Дверь.
Прошло еще два года. Старый дядя Гриша окучавал картошку на даче. Там же в сарае жила Старая Дверь. И не знали они, что Железную Дверь переквалифицировали из существительного в прилагательное, поскольку обе петли нафиг оторвались и её приложили в проём. А чтоб особливо умные и ретивые не попробовали накрыться этой дверью как тем самым медным тазом, написали и указали ГДЕ вход... Ведь те новые, загадочные люди "понаехалитут", так и не сумели забить в нее гвозди как ни старались....