(c)Рейдер

6

Неловкое молчание. Наследник и ангел. Мужчина и девушка. Он любил ее, прекрасное создание любви и света, она любила его, убийцу и грешника. Она светла как день: светлые, серые глаза, белая кожа, золотисто-белые волосы. Он черен как ночь: темная, смуглая кожа, черные волосы, мутные глаза. День и ночь. Мужчина и женщина. Черное и белое. Добро и зло. Инь и Янь. Всегда вместе, всегда рядом…

Без лишних слов, упреков, разговоров. Движеньем рук, ласканьем тела, интимных поцелуев счастьем пленимы оба они были. Без пошлого разврата, мазохизма, лишь лежа в упоительной постели,  наги, красивы и безмолвны лишенный счастья в жизни чужеземец Харрис и белая как чистый первый снег Бианка…   

 

Тебе, любезный мой читатель, быть может, стало стыдно и неловко. Хотя, напротив, я гляжу, ты счастлив, но почему-то возмущен.  Ты удивляешься, а где же секс, эротика и прочее? Все это там, но это нужно видеть. И видеть не тем пошлым взглядом, каким ты обычно смотришь на голое тело, а видеть душой и красотой сознания…

 

- Ты спишь, малыш?.. – едва слышно и ласково спросил Дуглас Бианку, поцеловав ее нежное плечико.

Она повернулась к нему, сложила руки на крепкой его шее, взглянула в лицо, то самое лицо, которое в ее мечтах казалось самым лучшим на Земле и всей Вселенной.

- А ты совсем не изменился, Дугги, - улыбнулась она.

- Зато ты выросла, … и еще изменишься… - улыбка сменилась маленькой грустью на его лице.

- Не изменюсь,  - она по-прежнему улыбалась, поцеловала его, - Я бессмертна. Теперь всегда, когда я захочу, мне будет восемнадцать.

- Малыш, Бианка, зачем ты только это сделала? В твоих руках был ключ к настоящей жизни, а ты воспользовалась этой обманкой. Люди Земли никогда не умели точно копировать Жизнь, каждая копия – все хуже и хуже…

- О чем ты? Харрис, я не понимаю.

- Дугги, прошу, зови меня Дугги… - он приподнялся на кровати, Бианка вслед за ним, - Ключ Жизни, он всегда, все это время был у тебя… взгляни сама, твой медальон – ведь это Жизнь, та самая, что ищут миллионы алчущих десятки, сотни лет. Висит так мило на твоей нежной шейке…. И никто не знает. Только ты и я…

- И Малкольм. Ты говорил, что он пророк, он все знает…

- Да…. Но только, зачем же все-таки ты  это сделала? Они теперь всегда и всюду будут над тобой, будут в тебе… Малыш,  - он крепко-крепко обнял ее, - Что же нам теперь с тобой делать?

 

У них было все и ничего. У Дугласа – Бианка, у Бианки – Дуглас. Большой дом, бассейн, флаеры, корабль, … Жизнь, вечная жизнь, сокровище миров…. Казалось бы, все должно быть замечательно, просто великолепно, но у каждого в жизни есть какие-либо обязательства, преграды на пути. Как только могут они быть вместе? Он убийца, наемник, работающий на одного из самых крупнейших, с материальной точки зрения, людей, на шантажиста, провокатора, на весьма деятельного человека, на Данилу Кайзера. Он, Харрис, доживает второй век, борясь не только с теми, за кого ему платят, но и с самим собой. Он тот, кого боятся, опасаются и избегают. Таких как он осталось мало, но они есть. Все они когда-то были просто людьми с обычными мыслями, желаниями, фантазиями. Но все они прошли нелегкий путь через сражения, битвы и убийства, через потери тех, кто близок, через колонии, «промывки мозгов». Таких, их было много, осталась лишь малость, но самые сильные. И им нет равных, они как демоны всесильны, всепоглощающи, безумны…. Она, что может быть прекрасней? В ней нет той злости, алчности, гордыни, она проста и грациозна. Она как белый цветок подснежника, что вырос первым на грязной сырой земле. Ей всего восемнадцать, настоящих восемнадцать, а не так, как обычно это бывает после очередного ухода из жизни. Она прекрасна, молода, но уже с имплонтантом на теле, электронным «жучком» в голове. Как быть? Что делать им двоим? Бежать? Куда? Зачем? Напрасно…