(c) Рейдер
(“Это было”…)

Утро было как всегда туманным. Густая пелена скрывала все и вся, а намека на солнце в сером небе и вовсе не было. В такие дни Маклай, названный в честь небезызвестного Миклухо-Маклая, а для друзей являвшегося просто Тушканом (за свою проворность и мышиный нрав), старался вовсе не вылезать из-под одеяла. И как обычно именно в такие дни его чаще всего будил один и тот же телефонный звонок: самый, пожалуй, странный человек в округе – его сосед – будучи абсолютно несуразной личностью, часиков эдак в восемь, а то и в семь просил у Тушкана какую-нибудь ненужную никому штуковину, вроде бруска металла в форме гиперболического конуса. Так и сегодня, где-то около половины восьмого, раздался тошнотворный звонок. Не вставая с кровати, Маклай протянул руку, нащупал на тумбочке старенький аппарат, и поднял трубку:
-Алё?
-Дорогой Маклай, не найдется ли у вас случайно гвоздодерного молотка? – сказал до противного знакомый голос соседа.
-Чего!?
-Гвоздодер. Еще бы, конечно, не помешали листа два алюминия 25 на 25, или обычная кастрюля. Я был бы вам очень признателен, – наглость соседа не имела границ. – А если у вас найдется минут сорок свободного времени, приглашаю вас присоединиться к моей работе. Обещанная мною бутылка к приглашенью прилагается.
Последние слова особенно понравились Тушкану. И потому, найдя под диваном тапочки и нацепив их на босые ноги, он поспешил выйти за дверь квартиры. Заглянув по дороге в битком напичканную всяким хламом кладовку, он отыскал сначала стакан, потом топор (хотя зачем он взял топор, не знала ни единая клеточка его тела), кастрюлю и, наконец, гвоздодер. С таковым снаряжением, в трусах, тельняшке и тапочках, он украдкой постучался в тяжелую, массивную дверь соседа.
-Войдите, не заперто, – его сосед был когда-то очень интеллигентным человеком, которого знал и уважал весь дом. Но что-то случилось с ним такое, что сначала его с работы уволили, потом от него жена ушла, а дети звонить перестали. С тех пор его не только перестали уважать, но и имя его забыли.
В первой же комнате, что открылась взору Тушкана, было сильно намусорено. На полу валялись лампочки, осколки, трубочки, куски пластика и множество всего, чего понять и разглядеть было чрезвычайно сложно. Пройдя сквозь толщи мусора, Маклай оказался у дверей в кухню.
-Не заходи! – окликнул тонкий скрипучий голос со спины. Маклай обернулся. Под самым потолком, сидя на антресолях, замызганный цветастый попугайчик, кривляясь, выделывал различные выкрутасы.
Тушкан с опаской взглянул на птицу, в надежде услышать от нее еще какие-нибудь нравоучения. Но та молчала, глупо хлопая своими большими глазами. Маклай отвернулся.
-Кешка дурак! – выкрикнул вновь попугай. Вот ведь дурная птица…
Из кухни доносились звуки лопающихся пузырьков, переливания какой-то жидкости, механические дребезжания инструментов.
Маклай резко открыл дверь.
-Что это? – мгновенной реакцией выпалил Тушканчик, видя перед собой рукотворное деяние невообразимой фантазии соседа. – Самогонный аппарат, что ли? – слегка расслабившись, и уже с долей юмора спросил Маклай.
-Это, любезный мой друг, не, как вы изволили выразиться, самогонный аппарат. И даже не перпетуум-мобиле. Это искусственный портал. Своего рода связь с внеземной цивилизацией.
У Тушкана от этаких слов челюсть отвисла до самого пола.
-Но только он не исправен, – чуть погодя добавил сосед, – Последний волонтер по глупости своей и неопытности всю установку слюнями испортил. …Вот гвоздодером их самое оно отдирать, да только дел я его куда-то.
-Слюни? Гвоздодером?
-Да, полиметаллические. … Этот молодняк вечно алюминий жует и плюется как верблюды в пустыни. …А кастрюльку вы, надеюсь, захватили? Они это дело очень уж любят… Особенно, если алюминий плавленый и еще горячий.
Маклай уже и думать забыл об обещанной ему бутылке! Да и вообще, какая может быть водка, когда тут такое!
Сосед, между тем, не вдаваясь в подробности, как и что здесь работает, аккуратно срывал застывшие оплеухи и харчки с непонятных деталей сего аппарата. Потом, подкрутив где-то изнутри отверткой, подключил пару-тройку электродов, пробежался пальцами по кое-как присобаченной клавиатуре.
-Сейчас, Маклай. Вам откроется поистине необычайное событие, – для соседа, правда, такое событие стало уже давно привычным делом, – … Эх, была не была! черт его знает, кто в этот раз придет. Жми, Маклай!
И Маклай нажал! Бахнул со всей силы кулаком по толстой кнопке запуска! И будь что будет!
… В центре маленькой кухни, где давно уже не бывали женские руки, а мужские творили великие дела, родился в воздухе маленький пучок энергии, будто подснежник, словно снежинка. Покрутился на месте и стал расти. Он рос, рос, все больше и больше, пока не заполонил почти все свободное пространство. Свет исходил от него цветными лучами радуги. А в самой середине кольцевой красочной дорожки оставался девственно белый свет. И будто из ниоткуда, вдалеке стали появляться очертания тел человеческих. Одно приближалось ближе, постепенно, украдкой. Лицо его проявлялось, глубокие глаза завораживали. Страх охватывал все тело и сжимал в тесках несформированные мысли…

… Тихая N-ая улица, туманное мрачное утро. Дом девятнадцать, квартира тридцать один. Глупая птица и двое на кухне. Вот и все свидетели, дорогие читатели, хотите - верьте, хотите - нет. Но это было. А, может когда-нибудь еще будет…