Очередная вставная глава.
Отрывки из дневника Александра Рыбакова.
(Большинство дат опущено, но уверяю вас, купюр в записях нет. И дополнений тоже. Разрешение автора есть. :) Шутка.)

25 мая 2002 года.
Сегодня был последний звонок, то есть школа почти что закончена, осталось экзамены сдать, но это фигня, справлюсь. До сих пор в ушах звенит эта дурацкая песенка, которую мы пели – из сериала «ОБЖ». Ну там, «Нам не дано пустить жизнь-кинопленку вспять, вовремя чтоб простить, вовремя чтоб понять». Девчонки плакали, дуры. Ведь школьная жизнь закончилась! Ну и что – зато настоящая началась. Ванька подарил мне эту тетрадку (тетрадищу – 96 листов!), сказал, чтобы я записывал сюда все важные события взрослой жизни. Хотя у меня и до этого была куча интересных событий. Ну, в смысле «значительных». Скажем, В. – это «очень важное событие» в моей жизни. То есть, он не событие, он человек. Ему сейчас 20 лет, он учится на психолога. Его полностью зовут Иван Исаакович Рубинштейн, но он русский. Здорово, да? Потому что у него отец был еврей, а мама была русская, а у евреев национальность по матери считается. А теперь у него нет ни мамы, ни папы, они оба умерли – жалко его, да? Он с тех пор, как мама у него умерла, колоться стал. По-настоящему. И никак его не отговорить. Все, подсел. Но я ему все равно помогу. Потому что я его люблю. Хотя иногда мне кажется, что я его ненавижу, потому что он до ужаса вредный.

…..
Обо мне.
Меня зовут Александр Игоревич Рыбаков. Я родился 25 июля 1985 года. Мой отец – заслуженный артист Игорь Зайцев (тот самый, что в «Черном и белом»и в «Златоглавой» снимался). Представляю, как его в школе дразнили. А фамилия у меня мамина. Мама – Алина Рыбакова, она директор фирмы (дальше зачеркнуто). Не помню, как называется. Она устроилась туда менеджером, а потом как-то тихонько добралась до замдиректора. А потом директор ушел и на нее фирму скинул. Поэтому денег у нас много. Мама за лицей кучу денег платила. И в Академию я поступлю в два счета с папиными связями и мамиными деньгами. Только я туда не хочу. Там все по блату, а я это ненавижу. Смешно, да? Сам по блатняку везде, а сам ненавижу. Ну и что! Я хочу всего добиться сам.

…..
Сегодня умер Лорд. Это мой любимый конь. Был. Вороной. Очень-очень красивый. А глаза как у меня – карие. Только у него красивее. Были. Самое умное существо на свете. Кони вообще умнее людей, намного. Они не предают, не обманывают. А Лорд все-все понимал, я с ним говорил – рассказывал ему всякое, а он слушал… Я прихожу сегодня, а мне говорят, что он умер. Он еще на прошлой неделе заболел, только я не знаю, чем. Так плохо стало… Лорд ведь был моим единственным другом. Вот почему в книгах так все красиво, дружба до гроба, как у Тима и Славки в «Трое с площади Карронад»? Или в какой-нибудь другой книжке. В книгах почему-то все хорошее – неправда. Если когда-нибудь мы все вымрем, и на Землю прилетят инопланетяне, они прочитают эти книги и составят ложное впечатление о землянах в конце второго тысячелетия. Хотя книг, дающих верное впечатление о современных нравах, достаточно… Хуже будет, если инопланетяне не умеют читать – они будут смотреть кино… Ой, что же они обо мне подумают? А, уже наплевать… Сегодня мне не хочется строить честолюбивые планы и мечтать о Гамлете, Фигаро и Фандорине. Хочется только умереть. Интересно, есть ли рай и ад, или это только компьютерная игра? Есть такая – «Адская работка», там надо играть либо чертом, либо ангелом и распихивать души по раю и аду. Прикольная вещь… Был бы пистолет, застрелился бы. Вешаться не хочу – больно, топиться – противно, травиться – невкусно. Я брошусь под машину. Интересно, кто будет по мне плакать. Мама, наверно и В. А отец? Жалко, не посмотрю. Ладно, когда В. умрет (не скоро, надеюсь), он мне расскажет. Наверно, это последняя запись. Смешно, да? Я не боюсь смерти. Только В. жалко.

…..
Как ни странно, я выжил. Шел к собственной смерти и встретил В. Он спросил, куда я иду. Я ему соврал, что в магазин и пообещал завтра зайти. Но такой уверенности в желании умереть уже не было. Смешно, да? Не знаю, как кому, но мне с тех пор все время смеяться хочется. Уже второй день постоянно смеюсь. Истерика, наверное. Я просто вышел на мост и шагнул под первую попавшуюся машину. Нет, будь на улице гололед или будь это плохая машина, я бы эти строчки не писал. Но бмвуха затормозила прямо под моим носом. Это у Олега Валентиновича такая машина. О.В. выскочил и увидел, что это я. Он начал ругаться и кричать. Потом взял меня за волосы, запрокинул мне голову и посмотрел мне в глаза. Это он проверял, не пьяный ли я или обколотый или вроде того. У него такие глаза странные – вроде карие, а вроде зеленые. Потом О.В. спросил, зачем я занимаюсь самоубийством. Я сказал, что просто хочу умереть. Он, кажется, понял. Спросил, не может ли чем-нибудь мне помочь. Может, надо было поехать с ним? Но я отмахнулся и ушел. Очень захотелось, чтобы была зима и сунуться головой в сугроб. Зашел к В. и все ему рассказал. Он из меня чуть котлету не сделал, ругался, что я только о себе думаю. А о ком мне еще думать, о нем, что ли? А он обо мне думает, когда этой гадостью колется? Придурок. Я так ему и сказал. В. врезал мне по уху и сказал, чтобы я выметался. Я и выметнулся, потому что очень разозлился на него. Не хочу его видеть. И никого не хочу. Видеть.

…..
Купил себе пачку крабовых палочек. Съел. Когда мне скучно, я ем. А мне очень скучно. Без В. Мы не виделись 2 месяца с того дня, как я чуть не покончил с собой. Мне очень плохо без него, но я не позвоню первый. Это ведь он меня выгнал. Я никак не могу понять, любит он меня или нет. И вообще, что такое любовь? В разных фильмах и книжках есть такие герои, которые не верят в любовь. Потом они, естественно, влюбляются и т.д. Я верю в любовь, потому что знаю, что она бывает. Редко, но бывает. Иногда даже не один раз в жизни. Но обмана очень много. Как там в «Гардемаринах»: «Настоящая любовь – как привидение. Их никто не видел, но все о них говорят». Это какой-то герой цитировал Ларошфуко. А кто это? Какой-то умный человек, наверно. Вот-вот, любовь найти сложно, а ошибиться легко. «Жизнь дается человеку только один раз, а не удается – сплошь и рядом». А В. уже 2 месяца не звонит…

…..
Он позвонил! Позвонил! Позвонил! Я счастлив. Как мало надо человеку для счастья – только один телефонный звонок…

…..
Сегодня был у отца. Этот умный человек предложил мне роль в его спектакле. Смешно, да? В общем, такая история. Типа жил-был парень по имени Валентин, и была у него куча друзей – Марк, Влад, Алекс, Леонардо и девушка – Луиза. А где все это было – непонятно. Потом там у них было что-то вроде гражданской войны, и кого-то убили, а кто-то перешел на сторону противника… В общем, муть. Я должен играть роль Леонардо. Это такой парень, который оказался Валентину самым преданным другом. Там много чего, просто писать долго. А самое главное, что Валентина будет играть ПЕРОВ! Это тот самый чубрик, который подправил идеальную форму моего носа. Ну, я на него не в обиде – сам испортил ему походку. Мне, правда, было 16, а ему вообще 14. Так что я почти не обижаюсь на него за нос. А вот то, что этот (как бы поприличнее) урод будет играть главную роль… Да еще к тому же я его сегодня из воды вытащил – этот придурок решил пройтись по перилам моста (как назло, того же, где я кидался когда-то под машину!) и шлепнулся в реку. А я случайно мимо проезжал и почему-то решил вытащить его оттуда, сам не знаю почему. «Когда строку диктует чувство, оно на сцену шлет раба, и тут кончается искусство, и дышат почва и судьба». К чему мне это вспомнилось? Кажется, Пастернак… Ненавижу этого Перова! Что он вечно лезет в мою жизнь? Хочется ему отомстить. Но отец же не разрешит, он взял Перова под свое покровительство! Я абсолютно уверен, что отцу просто нравится Перов. Интересно, как сделать, чтобы он помучался, но морально, чтобы у отца претензий ко мне не было? Надо у В. спросить. И вообще к нему пойти…

…..
Я совсем запутался, кого же я люблю. Я, несомненно, люблю В., это точно. Но Перов мне тоже нравится, он смешной и такой наивный, но во-первых, он любит другого, а во-вторых, если я в него влюблюсь, то проиграю. И он достанется отцу, потому что отцу он тоже нравится. Вот у нас семейка! А еще есть О.В., который называет себя «штатным психологом» нашей семьи. Он добрый и, кажется, искренне хочет добра. Для меня и отца. Только он не может понять, что для него и для меня добро разное. И еще я не могу понять, нравлюсь ли я О.В. Иногда кажется, что да, но сам он это отрицает. Что мне делать? Помог бы кто-нибудь… Когда я стану очень известным актером и напишу автобиографию, то эти странички записок я публиковать не буду, потому что не захочу оскорблять память О.В. – а его к тому времени в живых не будет… Жалко, что он настолько старше меня…