скачено с сайта "Блики Тишины"
стихи Аси Анистратенко
Очередная ночь, которой не решить ничего.
Очередная ночь, которой не решить ничего.
Очередная дверь, снабженная английским замком.
Очередной рассвет вторгается в твое существо.
И все - ни для чего. И наступивший день - ни о ком.
Спускаешься в рассвет. Срезаешь путь случайным двором.
Неяркая зима похрустывает стеклами луж.
Заезжий музыкант с трубою в переходе метро -
Родился и умрет - с трубою, а не с той, чей он муж...
Становишься одной из Броуном воспетых частиц,
Заполнивших объем вагона в ширину и длину,
Качаешься среди застывших, неоформленных лиц,
Закрытых внутрь себя, вдогонку недожитому сну...
И ты - одна из них, расходная частичка судьбы,
Ползущая сквозь день под тяжестью себя самое
И, может быть, еще - инстинкта ли? привычки ли? - быть.
Быть только для себя. И может быть - чуть-чуть для нее...
Но мутною волной вчерашние накатят дела,
И трезвость бытия - секундная - уходит на дно:
А в то, что где-то есть молекула любви и тепла,
Не верится с тех пор, как сдан экзамен - классе в...
Давно.
Заезжий музыкант - расходная частичка судьбы.
И ты - один из них, хотя и урожден без трубы,
Крупинка естества, желающее спать существо...
Очередная ночь, которой не решить ничего.
27-29/11.98
Осеннее настроение
Количество потерь не ограничено
ни богом, ни судьбой,
И сколько раз нам хватит сил встречаться,
столько будет и разлук...
Дурацкая привычка - жить в пейзаже,
нарисованном тобой,
Мешает пониманию того,
что размыкаем этот круг...
Сходиться, расходиться...
Как на век вперед уставшие мосты,
И пропускать в себя не корабли,
Но дни, недели, времена...
В природе осень. Зыбки, акварельны
перспективы и черты
Всего, что окружает, подчиняет
и привязывает нас,
Привязывает к этой географии,
где, якорем в Неву
Заброшенный, собор едва удерживает
Парус-небосвод,
И надпись на асфальте, полустертая -
"Люблю пока живу" -
Не просит запятых. И оправданий.
И не значит ничего.
04.10.00
Черновики
Черновики нетрудно зачеркнуть.
Труднее их признать черновиками.
Всего, что не проверено веками,
Капризна и неуловима суть.
Как просто откреститься от судьбы,
Признать ее порожнею тревогой,
И так и не узнать, что было бы,
Когда бы ты пошел иной дорогой...
Знакомая развилка бытия,
Знакомый до травинки перекресток,
Над ним - во тьме растерянные звезды,
На нем - вконец растерянная я,
И истина, которая в вине,
Как водится, не плавает, не тонет, -
Лежит себе у Бога на ладони,
Не надобная ни тебе, ни мне...
30.05.00
Вот, как канат, сплетается финал
Вот, как канат, сплетается финал
Из тонких нитей,
И в каждой - электрический накал
Мольбы: "Звоните!"
И в каждой - грозовая тишина
Перед раскатом,
И каждая из нитей - рождена,
Чтоб стать канатом...
Семь сотен одиноких вечеров
И семь свиданий,
И тысячи мертворожденных слов
Им в оправданье, -
Сплетаются...
Пусть в каждой нити - ватт,
Все вместе - слепят...
Бог весть к чему привязан тот канат,
И что он крепит,
И если я, ступляя сталь ножу,
Примерюсь - первой,
Стерплю ли боль, с которой обнажу
Надрезом - нервы?..
Страшусь: а вдруг душа, что так светла
И так крылата,
Такой же жилкой вплетена, вросла
В натяг каната?
Страшусь... И все качаю колыбель,
Лелею нежить,
Чтоб было с кем шептаться о тебе
И память нежить,
И жду... И вкруг склоненной головы
Застыли тени.
Ведь не молчанье - золото. Увы,
Мой друг, - терпенье...
9-13.05.00
Остатки нежности с утра...
Остатки нежности с утра
Выплескиваем, как помои...
Нас двое. Нас все так же двое.
Но все - не больше, чем игра,
Игра - от истины на гран, -
Тем отвратительней притворство.
Такой же страстью бутафорской
На кухне истекает кран,
Роняет капли в пустоту -
Многозначительно и тупо...
На кой он сдался мойке глупой?
А та поет: ту-тум... ту-тум...
Любовь скучающих господ -
Как жанр - кончается с рассветом...
И в тыкву скомкана карета,
И в бегство - скомкан мой уход...
Условности соблюдены.
Мазок губами возле двери.
Я - вас... Я - вам... Опять - не верю,
Как звуку лопнувшей струны...
06.05.00
Происходит - лишенное смысла в иных измереньях
Происходит - лишенное смысла в иных измереньях:
Перекличка двух судеб, надежно укрытых делами,
Разговоры, настолько далекие от откровений,
Застрахованные, как суда - от касаний бортами...
Перекличка двух судеб на встречных невидимых курсах,
Двух суденышек утлых в ночном телефонном тумане...
Мне - до ближнего мыса за тонной попутного груза,
Вам - предписаны фрахтом далекие южные страны...
Разойдемся, не встретясь. Задача сойдется с ответом.
Вам - счастливой дороги, а мне - терпеливой бумаги...
Так зачем между нашими рубками мечутся ветры
И обрывками душ в них трепещут сигнальные флаги?..
18.04.00
О нелюбви
Какой возвышенный полет мысли!
Какая женщина в плечо дышит!..
А ты по-прежнему все ждешь писем,
Тебе по-прежнему не те пишут...
Ты снова куришь в темноте, слепо
Роняя пепел на ее джинсы...
А мокрый снег в твое окно лепит
Напоминанием о той жизни,
Ах, лучше б это был не снег, - камни,
Чтобы бессилью дать простой выход!..
Туши окурок и иди к даме, -
К той, что не спит и ждет тебя тихо,
К той, не виновной ни в каких бедах,
Не сопряженной ни с каким счастьем, -
Не оттого, что Бог чего не дал,
А оттого, что не в твоей власти...
Ты растопыришь перья павлином
И будешь думать о настоящем...
И будет ночь немыслимо длинной,
А утром - пуст облупленный ящик...
26.02.00
Скупая прелесть питерского утра
Скупая прелесть питерского утра -
Над потемневшим оттепельным снегом,
И крестиками птичьего пробега -
Иероглификой ворон премудрых...
И дворник, напевающий Дассена,
Неторопливо шествует с лопатой
По тротуарам, скользким и покатым...
И желтые облупленные стены,
И из-за них - трамвай, неотделим
От рельс, вплывает в питерское утро
Громоздкой триумфальной колесницей...
И я качаюсь в нем, и в нем мне снится,
Как я пишу стихи - письмом кому-то
Из прошлых или предстоящих зим...
23-24 ноября 99
Ждать перемен в судьбе
Ждать перемен в судьбе - пустая мука.
Ждать вечером звонка - пустая трата.
Ждать писем от потерянного друга -
Довольно ощутимая расплата...
Уходим, помня о дурных приметах,
Теряемся, как блохи на верблюде...
Мне повезло. Я родилась поэтом.
Как это терпят остальные люди?
начало февр. 99
Мне казалось...
Мне казалось, в нашу лодку никогда не сядет третий.
Мне казалось, все на свете -
Сине море.
Мне казалось, постоянно будет дуть попутный ветер.
Мне казалось, только дети
Могут спорить.
Мне казалось, что у сказок не бывает окончаний,
Лишь концовки - как начало
Сказки новой.
Запятая, знак вопроса, что угодно, кол с мочалом,
Но не так чтобы случайное
Слово.
Что ж. Развенчивать иллюзии, мой милый, не пора ли?
Видно, как мы постарались -
По ранам.
И не вывести отсюда никакой иной морали.
Лишь - не вышло пасторали.
Пора нам.
Сюжет закручивается...
У тебя прозрачная кожа.
Глаза - рыжие.
Жилки светятся. Мой Боже,
Что там выживет,
Прорастет единственным семенем
Из брошенных,
И куда проросшее денем мы,
Хороший мой?
Коль судьба твоя к тридцати годам
Уложена -
Холостяцкий легонький чемодан...
Кожаный.
23.11.00
Отыщи мне причину
Отыщи мне причину. Пожалуйста. Только одну:
Разлюбить тебя с блеском - отточенным метким ударом,
Чтобы вспыхнули щеки июльским полуденным жаром,
Чтобы камень разбил облака и ушел в глубину,
И нахлынули блики на крыльях прозрачных стрекоз,
И летучие тени, и треск одинокой цикады...
Неуместной, банальной, безумной, пустой клоунадой
Показалось бы все, что когда-то болело - всерьез,
Точно выдранный зуб... Боль, которую не воскресить,
Не имеющая отношения к пряному лету,
Как к прогретому воздуху - горький дымок сигареты:
Закурила напрасно, и не обо что загасить.
Под рукой - лишь живая трава да вода с облаками,
Безмятежное время на дремлющих стрелках часов,
Да почти осязаемый, прочный, холодный засов,
На который надежно закрыта бессонная память.
Здесь не сыщешь вещей, что носили б твои имена,
Здесь не будет твоих отпечатков на теплом песке...
Тень находит на солнце. Окурок дымится в руке.
Ведь должна быть причина. Должна быть. Хотя бы одна.
21.03.00
Лирическое отступление
Нет ничего вкуснее сигареты
В полночный час при выключенном свете,
Тем боле, если спичку к ней подносит
Поэт, тобою час назад раздетый.
02/2000
Вы-звез-ди-ло... Фонари -
Линией по краю неба...
Тает сизый дым витрин,
Путается быль и небыль,
И в ветвях седых берез
Затаил дыханье ветер...
Где-то - шорох - в ночь - колес.
Обжигающий мороз,
Вечер...
Как вернуться в этот мир,
Если мы - на звездной крыше?
А над нами - тьмы и тьмы:
Звезды шепчутся и дышат,
Холоднее и теплей,
Отдаленнее и ближе...
Кто пустил детей на крышу?
Что мы делаем на ней?..
Шепот, шорох, зов и отклик...
Ночь - амфитеатр Вселенной,
Театральные бинокли,
Устремленные на сцену:
Полон зал и поднят полог,
Все внимание спектаклю...
И между лопаток холод:
Я совсем не помню роли,
Я не знаю номер акта...
Это страх - не темноты,
Это - чисто театральный
Страх молчащей пустоты,
Неизвестности за краем,
Сердце - загнанная птица,
Вырваться иль разорваться?..
Я боюсь свалиться с крыши!
Умереть и не родиться!
И еще - одной остаться...
Я - отставший от своих,
Перепуганный ребенок...
Ветер дунул - ветер стих...
Мир так хрупок... Лед так тонок...
Там, за рампой фонарей,
Ждет неведомая бездна...
Десять метров до дверей
Декорации подъезда...
1995
Борьба с привычками-2 /Последнее
Мяч, влетевший в ворота
После финальной сирены,
Не оказывает влияния
На результаты матча.
Из неписаных правил
межличностного футбола.
Если сумма моей любви
К произвольно взятой душе
Больше суммы ее любви
На отдельно взятой земле,
Очень трудно остановить,
Как пластинку пальцем, сюжет,
Чтобы выдохнуть: "Все, живи.
Без меня".
Привыкла - жалеть,
Делать скидку на возраст, быт,
Род занятий, число детей,
Пересчитывать Фаренгейт
В Цельсий. Переводить в масштаб
Безлюбовья твоей судьбы,
Утомленности от страстей...
В память света - а был ли свет? -
В память памяти... Просто так,
По инерции... Половин
Равных не производит жизнь.
Сочинила пример из слов
И сижу над ним, теребя
Прядку... "Сумма моей любви
Больше суммы твоей души...
При сложении сумм число
Отрицает само себя".
22.12.00
Двадцать первый
Чем дорожу сегодня? Памятью да пером.
Нынче под новогодье я испекла пирог,
Выкроила из ситца недорогой наряд -
Будет ли он носиться в ветреных декабрях?
Нынче моя отрада - наледь на мостовой,
Каменная ограда города над Невой,
Дуги трамвайных линий, все - в снеговой крупе,
Вечер - привычно синий... Медленный путь к себе.
Стрелки дрожат, как спины рвущихся в бег коней...
Времени - половина выделенного мне...
Стрелки щекочут нервы кончиками, спешат...
Здравствуйте, Двадцать первый! Выпьем на брудершафт!
Мой двадцать первый встречный, нужен ли нам предлог,
Чтобы затеплить свечи да разломить пирог,
Да поболтать о вечном - с рюмкой вина в руке, -
Мой двадцать первый встречный! - на твоем языке...
23-24/12.00
Осень в одессе
М. М.
А в этом году был не август, а поздний сентябрь,
И позднее солнце - на улочках старой Одессы,
И порт вдалеке - с развеселыми пятнами цвета
От красных, и белых, и синих торговых судов,
И кляксы-каштаны на теплом асфальте аллей,
И звук их паденья, чуть слышно дробящий пространство
На долгие доли секунд, в безмятежное время
Его превращая - под солнцем сентябрьской Одессы...
И были мосты - вровень с крышами и голубями,
И чайки - на мокром песке опустевшего пляжа
У самого синего, черного, шумного моря,
Где ветер был крепок, а воздух соленый упруг,
И мир умещался в сплетении рук... А над миром
Стояло соленое солнце сентябрьской Одессы.
3-5 октября 99
Снегопады под вечер...
Снегопады под вечер. Сомнительное очищение.
Ресторанный make-up города. "Жизнь налаживается".
Через десять минут примеряю к себе ощущение
Снегохода "Буран". А душа при нуле размораживается,
Истекает слезой - синеватая, голая курица...
Посолить ее, что ли, приправить какой не то специей?
Снегопады под вечер. И если удачно прищуриться,
Фонари задрожат. Назовем это интроспекцией.
В день рождения К.
Ночью мне снился диковинный Токио:
Образ, картинка, безмерно далекий от
Оригинала. От всех на востоке, о
Любящих помнишь ли, радость моя?
Знать бы, как выглядят зимы в Японии...
Носит ли курточку на синтепоне и
Кормит с ладони доверчивых пони иль
Мерзнущих страусов радость моя?
Или жарой несезонною мается,
Больше уместной для месяца мая в Со-
чах, и в смеющийся профиль снимается
Около пагоды радость моя?
Я - твоих рук золотистые тени, я -
В крохотном дворике абрис растения,
Памятник собственной силе хотения
Быть с тобой рядом, о радость моя,
В твой день рождения.
Пятак
Неразменный пятак свободы.
Отдаю и вновь обретаю,
Вновь лишаясь любых покупок.
Ergo, скрипы пружин в диване,
Все прелюдии, все уходы,
К перелету готовясь, в стаю
Собираются... Было. Глупо.
Одинокий пятак в кармане.
Причины следствий
Я разучилась смотреть на вещи легко и просто.
У тех, кто смотрит, есть восхитительная отмазка:
Для них канает за объясненье любая сказка.
Они не видят противоречий в ее устройстве.
О мир причинно-следственный, явственный, объяснимый!
Твоя частица, я в вечном поиске подтверждений
Тому, что - в массе и по отдельности - наважденья,
Сумасхожденья, и снисхожденья, и иже с ними -
Замрут под скальпелем голой логики и искомым
Сполна поделятся без взаимных несоответствий...
И все гоняюсь за смутной тенью причин и следствий,
Как пес блохастый - то за хвостом, то за насекомым...
Неприятная мелочь
...И ты уходишь спозаранку
От разговора, недоволен.
Должно быть, в крохотную ранку
Таки попал кристаллик соли.
Уж ты прости меня, засранку.
Не все ж мне спрашивать - "Доколе?".
Партия
Ангелу вольно в моих сетях,
И оттого он настороже.
Ждет: не завяжется ли сюжет?
Солнечноокий поэт, дитя,
Мальчик, мужчина... Моя строка
Плоть обретает, утком судьбы
Перевиваясь. Любить любых
Можешь, мой Ангел. Люби - пока
В недрах клубка золотая нить
Спит безмятежно - иглой в яйце,
Змейкой в резном потайном ларце...
Крышка отскочит - кого винить?..
Но не сейчас, не сегодня: в срок.
...Теплое дерево, теплый лак.
Тень королевы - условный знак
Часа. Томительный зной высок.
Оцепенение. Звон в ушах.
Бабочка села на клетку це-
Шесть. Без кровинки в чужом лице,
Ангел ставит мне шах.
Пешка
Знаешь, мне кажется, эта отрава...
Этот флакон человечьего яда
Вновь опустел... Ты не сердишься? Право,
Где б записать, что "не надо, не надо"?
Все забываю и пью машинально,
Пью, как последняя дурочка в мире.
Не претендуя на оригинальность,
Пешка шагает е2-е4.
Знаешь, мой выбор опять неслучаен.
(Бездоказательно и ненаучно!)
Эта незрячая все примечает
И дефицит отпускает поштучно,
Пайками (все подотчетно в казарме!)
Поводы - мучиться и - отвлеченно -
Мучить других... Диалектика кармы.
Белые кони пасутся на черном.
Мне не хватает динамики жеста.
Время - не больше чем сумма сечений
Плоскостью всякий раз нового места
Телопотока моих увлечений...
Воспоминания - слепки минуты,
Сумма стоп-кадров: объятья, постели.
Приумножение их почему-то
Не приближает желаемой цели...
Куколка - в бабочки: делайте ставки!
Девочка - в дамочку с ищущим взглядом.
Пешка стоит у последней канавки,
В зеркале пусто. (Не надо! не надо!)
Пешка не слышит, шагает навстречу
Новому возрасту, новому телу...
Кинем на пальцах: чет или нечет.
Черные кони пасутся на белом.
Бессонница в двух настроениях
I (философское)
...Да, за полночь все кажется возможным.
Игрушечными - ссоры; расставанья -
Нелепыми. Яд, впрыснутый подкожно,
Не сразу формирует пониманье
Фатальности происходящей бреди.
Сквозь сомкнутые веки потолок ты
Весомо ощущаешь... Он не едет.
Ах, что же он не едет, добрый доктор,
Не едет, не приносит избавленья,
Ни в ампулах, ни в голубых облатках...
Да, за полночь любые преступления,
Любые нарушения порядка
Естественны, осуществимы, зримы,
Преступники ловки и бестелесны...
Очередная ночь - до половины.
Ни выспаться. Ни сдохнуть. Ни воскреснуть.
II (остервенелое)
Лечь в двенадцать, чтобы в два
Все еще не видеть снов.
Тяжким грузом голова
На подушке - под часов
Тиканье, под сердца стук,
Под бурчанье в животе...
Пара очень лишних рук,
Тяжесть лучшего из тел,
Неудобного, как гроб.
Боже, выключи луну!..
Сделай милость, дай мне в лоб...
Не посплю - так отдохну.
Равновесие
...И почему-то уже не страшно
Взлетать и падать. Все это было.
Что день сегодняшний, что вчерашний -
Метет с залива холодной пылью,
А ты вернулся. Я это слышу
Без телефонных уведомлений.
И сразу стала на место крыша,
Под характерный щелчок креплений...
Сосед по городу, я за дверью
Считаю чутко шаги в прихожей:
Вернулись запахи недоверья
И горький луковый запах кожи...
Конечно, ты. И тебе навстречу
Сигналю в полночь ракетой взгляда.
И улыбаюсь. Хороший вечер.
Живая. Спи. Проверять не надо.
Творческий отпуск
(1) СУББОТА. 10.03
Стыло, уныло, маетно.
Пасмурно, сыро, ветрено.
Милый все понимает, но
Спрятан за километрами.
Это не март - пародия,
Словно зевок в пол-физии.
Кажется, в женском роде я
Числюсь лишь до ревизии.
Мимо идут с мимозами
Всякие некрасивые.
Я небольшими дозами
Их на письме фиксирую.
Слышать забыла маятник,
Часик убила с хвостиком:
Скуке слепила памятник
И подписалась. Гвоздиком.
(2) МИЛЫЕ БРАНЯТСЯ. 12.03
Милый, ведь нет ничего!
Нет. И потрогать рукою
Нечего, разве что пот
Молча со лба утереть.
Нами придуманный вор
Лезет на наш подоконник,
Чтобы разрушить оплот,
Чтобы устои спереть.
Мы же себя, дурачье,
Собственным страхом пугаем,
Чтоб - нараспашку пальто -
Тут же бежать за врачом...
Милый, подумай еще.
Может, не я, а другая?
Кто ж тебя пустит потом
Плакать в чужое плечо?
(3) КЛАССИЧЕСКАЯ ТЕМА. 15.03
Сказка кончилась. Пора на работу.
В быт, в метро, в ремонт вещей, в "нету денег",
В телевизор допоздна по субботам,
В "где ты шлялся", в "чем ты занят, бездельник",
В бой посуды, в слезы, в "что скажут люди",
В "просто так зашел к соседке... по-шефски..."
- Боже, что ты говоришь? - Так и будет.
- Что же делать? - Не женись, Чернышевский.
Лень
Пес под рукой, и книга на коленях,
И взгляд в окно над ускользнувшей строчкой.
Минута полновесной, теплой лени.
И ни одно движение не срочно,
И ни одна тревога не тревожит.
Все будет завтра - после - и неважно...
И тем, кто скажет: день напрасно прожит,
Придется повторить мне это дважды.
То, что бывает после
...И тогда оно станет капать.
Понемногу. Слова к словам.
Тонким слоем сажая накипь
На открытый нерв естества,
Пустотой болевого шока
Останавливая зрачки...
Будут липнуть на плоть ожога
Слов случайные островки.
И не сразу, не вдруг, но все же -
Понемногу - начнет стихать.
Нарастив суррогатом кожи
Розоватый рубец стиха.
В энном приближении
Слава Богу, проходит время.
Ибо что ему остается,
Как не в пыльном дворе-колодце
Невесомой крылаткой клена
Дни закручивать по спирали?
Я на новом витке - не с теми,
С кем могла бы. И сердце бьется
Просто так. А могло б - в оконце,
Перепуганно-удивленно...
Проиграли - так проиграли.
Жаль, однако, что все проходит,
Оставляя следы и шрамы.
Все же нет смехотворней драмы,
Чем у зеркала, замирая,
Ждать сюрпризов от отражений.
Видно, счастье - удел уродин.
А на лике Прекрасной Дамы -
Только блики пожара в храме.
Значит, Дама стоит у края
И устала от приближений.
Осколки сна (Я.Орлову)
Между будильником и пробуждением -
Строчки чужие идут вереницами
В сомкнутых веках... "Мы были бы птицами,
Если бы не промахнулись с рождением..."
С твердого берега - вспомнить бы (птицами?),
Что это, как оно - плыть по течению
Сна, и слова узнавать по свечению,
Строчки стихов раздвигая ресницами...
Строчки стихов с указанием имени.
Автор! Ты слышишь, ты помнишь, ты знаешь их?..
Как удержать, ухватиться за краешек,
У Зазеркалья на что-нибудь выменять,
Выплеснуть в мир и - над утренним чаем це-
луя виски твои - "Слушай же, лучший мой!.."
Стенографистка и муза по случаю,
Еду в метро, немоту свою мучая.
Не получается. Не по-лу-ча-ет-ся...
***
(Л. Меламовой)
Ты изучаешь идиш,
Я же - вельми понеже-
древне...
(Алексей Сычев)
Знаешь... А это ведь ненадолго.
Слишком непрочная штука - нежность -
Держит нас вместе (вельми понеже)...
Нежность - не совесть, не чувство долга,
Не алименты, не страсть, не жалость...
Только и дел: целовать украдкой -
Спящему - краешки губ и складки
Возле... И только бы задержалась -
То ли секунда, а то ли время -
Все, сколько есть... Постояло б где-то -
Старый трамвай на краю рассвета -
Не торопясь уравнять нас с теми,
Кто расстается опять и снова...
В пары друг другу себя не прочим.
Нежность. Не больше. Едва ли. Впрочем...
- Спишь? Разбудила? Скажи хоть слово...
О смысле творчества (на Кому это нужно Н.Т.)
Вырастая уже не из кожи - из старых крыльев,
Укорачивая дыхание перед стартом,
Через ломаный ритм строки прибавляя в силе,
Я одну только вещь неизменно кладу на карту:
Шанс не просто подняться, но круг заложить пониже
И увидеть тебя с высоты полнолунной ночи -
Пролетая, как только может лететь над Парижем
Все, что может летать или очень этого хочет.
Проще - некуда
А.З.
Я мимоходом брошу взгляд вверх.
За занавеской оживет тень.
Я точно знаю, кто зажег свет.
Но в этом нету для меня тем.
Меня никто не пригласит в дом,
Хотя едва ли кто из нас - враг,
Скорее друг... Но дело не в том,
А просто лучше убыстрить шаг,
Чужую жизнь в чужом фонаре
Не потревожив, не навестив.
Какую, Господи прости, хрень
Не упакуешь на ходу в стих?
В домах обычных, глухонемых
Считать ничейные этажи...
И гнать подальше от себя мысль,
Что это, видимо, на всю жизнь.
Поспешное
Как времени было мало!
Как стало его - в избытке...
Я шила-перешивала, -
На глаз, на живую нитку,
Спешила, переживала...
Успела. Пережила.
И с цветом не угадала,
И в проймах любовь мала.
Переменное
Все происходит внезапно. Так,
Будто в домах выбивают стекла.
Гаснет закат, потеряв опору.
Только что был - отпечатком теплым...
Фокус дешевый. Пучок - пятак.
Все происходит внезапно. Вдруг.
Скорость событий не измерима
В терминах "медленно" или "споро".
Просто - пейзаж пролетает мимо,
Чашка выскальзывает из рук.
Далее - частности: минус, плюс.
Куришь, как сторож морозной ночью.
В воздухе копится перемена.
Форточка. Небо в белесых клочьях:
Кто-то дымит "Беломором"... Сплю?
Нет, происходит. С тобой. И не
Завтра, а нынче, сейчас. И даже
В зеркале - кто-то местоименный.
И не находишь себя в пейзаже.
И пролетаешь в его окне.
Ночное (Ярославу Орлову)
Игра без правил - старше игроков.
Чужое право - мыслить широко,
Додумывать за нас и быль и небыль.
А мы любили - знать, что мы одни,
Считать за лесом дальние огни
И через край глотать сырое небо.
Мы возвращались в дом по темноте,
На ощупь находя шершавость стен,
Для разговора тем не подбирали,
И сущности творились так легко,
Что с плитки убегало молоко
Над раскаленной докрасна спиралью.
И наши голоса из темноты,
Должно быть, снились тем "не я", "не ты",
Которые считали сон обманом.
А запах влажных досок, ломких трав
Из всех щелей сочился до утра
Наружу - паром, облаком, туманом.
Игра без правил. Даже выйдя вон,
Не одурачишь этим никого,
Коль воздается каждому по вере.
Мы пили ночью воду из ручья
И радовались, что вода ничья,
И что у каждого в запасе - берег.
Еще раз
Сколько сказано слов, сколько раз губы в кровь искусаны.
Выбираем молчание, глядя все так же пристально.
Итого: мы с тобою идем параллельными курсами
К одинаково недосягаемой дальней пристани.
Итого: мы с тобой одинаково кем-то преданы,
Одинаково смотрим на солнце больными глазами, но
Переделывать прошлое, беды зовя победами,
Бесполезно - давно уже не пересдать экзамена.
Хоронить себя заживо глупо, и грустно, и боле чем,
А подводные камни не видимы с той поверхности,
На которой мы любим друг друга с чуть слышной горечью -
Тонким привкусом не нарушаемой нами верности...
* * *
Позже,
намного позже,
как только поезд пойдет стаккато,
Дрожью
скользнет по коже
однажды прожитое когда-то...
Было,
все это было,
и даже больше, но, как ни жаль, лишь
Пыль -
как зола, остыла
на месте наших былых пожарищ...
Нужен?
Когда-то нужен.
А после выжат и слит с пейзажем.
Хуже,
намного хуже,
не просто хуже - больней и гаже
То, что
с тобою будет,
попробуй только пройти по следу
К точке
скрещенья судеб...
Я это знаю. И не приеду.
Просто так
За что? А не знаю... как-то
подумалось, что могла бы тебя любить.
Допустим, со скоростью старенького модема -
количеством килобит
В секунду... За то, что встретились. Что расстанемся -
как водится, без обид.
За то, что при этой мысли меня пока еще -
немножечко - но знобит.
За то, что тебе неважно: согласным, гласным ли
завершена строка.
За то, что тебе не страшно - легко и властно -
носить меня на руках.
За то, что в тебе есть сердце, а сердцу - дело
до "где я и что со мной".
За то, что сегодня - скерцо, а завтра - тема
прелюдии ля минор...
Само по себе не повод. За это многих -
любить мне. И сколько тех,
Не знаю. Но вот - твой город, и вот твой голос,
дыхание в темноте...
Тишина
В 8 утра будет скрипеть кровать
Над головой; потом заиграют гаммы.
В 9 зашаркает старый сосед ногами,
Что-то бубня о том, что пора вставать
Лодырям и тунеядцам... в 10.07
Будет орать телефон, и на пятой трели
Сдохнет. В 10.15 соседка телек
Врубит за ради бразильских его проблем.
В полдень она же выйдет сыпать пшено
(Стукнет балконная дверь) на пичужью стаю.
Ты же будешь лежать на спине, уставясь
Внутренним взглядом во внутреннее окно,
И от любого шороха за стеной
Будут взрываться оранжевые шутихи
Где-то внутри. А потом станет очень тихо.
И очень темно.
***
В доме пусто, темно, одиноко, холодно,
Только плачет музыка-боль издали...
Не летят почтовые мои голуби:
Провода замело, да сердца выстыли,
Да на тропах небесных метель мечется,
Да и мне не пишется - все плачется
Бесприютным, стылым, пустым вечером.
И живу - как будто пишу - начерно,
Будто будет время еще - выбелить,
Будто будут силы - любить заново...
Ничего. Утихнет, пройдет, выболит.
Не закат, а сердце горит заревом,
Не мороз, а губы болят льдистые,
Не деревья - волосы белым инеем...
И уже ни ценностей, ни истины -
Кроме двух слов - и еще - имени...
Илина Ланта
время, когда...
время, когда непонятно, зачем подруги -
те, у которых в ответ на любую новость
три варианта:
"кто он?"
"уже спала с ним?"
и, как итог, - "забей!"
И странно, что это
они называют
дружбой...
время, когда знакомые тебе мужчины
в ответ на абстрактное "завести бы ребенка..."
предлагают услуги -
свои или общих знакомых,
и даже как бы всерьез.
Интересно представить
такое в десятом классе.
Забавно, что это
они называют
дружбой...
Время, когда совсем другие мужчины
наконец-то перестают читать твои письма,
то есть стихи,
потому что уже не боятся
видеть в них письма к себе...
И забавно, что это
тоже на их языке
называется
дружбой...
время, когда идея снова влюбиться
не вызывает явного энтузиазма,
слишком уж много всего:
есть куда позвонить
in case of emergency,
выдернув из-под подушки
шнур, выдавив семь/одиннадцать цифр
вместо стекла... И бог его знает, как
все это называется.
Кажется, дружбой...
время, когда есть кому прошептать
в темную-темную полночь:
спи, моя радость,
спи, охраняемый самым надежным щитом -
самым надежным и самым непрочным на свете.
Кто его знает,
что с нами будет
потом.
обрывок разговора
Жизнь проживаешь так, как будто тебя - две.
Одна половинка другую хранит от ненужных травм.
- Вот, кошелек украли... - Хорошая была вещь.
- Вот, человек уходит... - Значит, ему пора.
- Может, поплакать все-таки? знаешь ли, свет в окне...
- Но ведь уходит, выбор - сделан. Чего еще?
- Думает, он - подарок, не доставшийся мне...
- Глупенький... Да, подарок. Подарен. И возвращен.
здесь
"Отыщи мне причину, хотя бы одну".
А причин не находится, до или после.
Завершая виток календарной спирали,
мы с тобою вернулись к началу начал...
Я старею. Я много курю по ночам.
Я шагаю к метро проходными дворами...
Новый город. С иголочки - новая осень.
И приемник настроен на ту же волну.
Ничего от случайности: случай лукав,
а у нас предсказуемо все до смешного.
Я могу быть счастливой, могу быть чужой -
серединных значений, как водится, нет,
и когда мне приносит тебя Интернет,
я уже не горжусь этим редким уловом:
электронный фантом, не краснея, солжет -
ухватить бы лжеца за прозрачный рукав:
Так, бывает, поймается рыбка "прощай" -
сразу по сердцу грубо проходится рашпиль,
и на миг успеваешь смириться, поверить,
будто можно и вправду - зачистить следы
поцелуев, укусов, соленой воды,
полуночного смеха на грани истерик,
отпечатков вчерашних и позавчерашних -
нас - вчерашних... да стоит ли так упрощать?
Знай: какие бы там ни настали года,
мы - осколки немного наивного века,
поколение честно и горько влюбленных, -
мы уже не расстанемся, что бы там ни...
Разве только сумеем себя изменить
до глубинных глубин - из последних силенок,
до тончайших миров, до последних молекул...
впрочем, знаешь - мне кажется, даже тогда.
Это осень, не первая. Будет весна,
не последняя из - как и все остальное,
что отмерила щедрая чья-то рука -
нам - и в горе и в радости - нам, не кому-то...
Это я остаюсь (stand by me) за спиной.
Это я говорю тебе "доброе утро".
Это ты улыбаешься издалека,
Как пловец, поднимаясь к поверхности сна.
снег
а он стоит, улыбаясь растерянно,
будто услышал, но не поверил своим ушам,
гораздо проще опять - по кругу,
теряя счет сигаретам, прикуренным от одной...
а подойти к нему - как, обнять его - как?
я теряю слова, я по новой учусь дышать,
а помню - точку на левой мочке,
такую точно, как у меня. так и так - родной...
проснешься - снег, на рябине снег,
за окошком свет электричества, кофе в такую рань...
и можно сесть на трамвай в Сокольники,
ехать долго, упрятав пальцы в карман плаща, -
до поворота, над сонной Яузой,
по Стромынке, по снегопаду, по тем утрам,
в которых просто себе поверить,
самой поверить, самой себе же наобещать,
что все случится и все получится,
все уладится, будем счастливы, в свой черед...
а что поделать, что будем делать,
когда под вечер, когда разлука, когда тоска?
он улыбается, так растерянно...
завтра, после, там воскресенье и Новый год,
и значит, все начинай сначала,
лепи куличики из утекающего песка.
***
ангел мой, пена твоих небес
не опускается ниже кровли...
долго маячил у изголовья,
думал о чем-то. потом исчез.
я просыпалась, смотрела в ночь
через ресничную паутину,
видела: ангел меня покинул,
снова проваливалась на дно...
ангел мой, тень твоего крыла
неотличима от тени дыма.
я привыкала не быть хранимой,
делала то, что могла - ждала,
перерождалась, была никем,
переходила миры и меры:
недоставало крупинки веры,
чтобы повеситься на крюке,
день начинался - белей листа,
ночь приходила - и все сначала...
делала то, что могла. молчала.
ангел вернулся, но не застал.
мы не сходимся
Мы не сходимся.
Мы - словно пара безумных бабочек -
Влет сшибаясь крыльями, стряхиваем пыльцу.
Мы - поскольку абрис дальнейшей судьбы загадочен,
На прощанье проводим пальцами по лицу
И движемся дальше, запертые в нелепице
Своей параллельности, невесомые - на весу,
Нематериальные, как монады Готфрида Лейбница,
Сумма чистых идей и разница этих сумм.
Нас, наверное, скоро высадят на фиг с поезда,
Чтобы иллюзия рельс, развернутая в длину,
Дотянулась до пункта, где смыкание - как гипотеза -
Создает религию - осязаемую, одну,
Для любого из нас:
Но покуда она все вертится,
мы все едем, молчим, проплываем...
И нам не верится,
Ни во сне, ни в уме, ни на суше, ни на воде.
Нигде.
так-так
можно сходить с ума,
можно писать тома,
можно глотнуть дерьма -
за пятачок в охотку,
можно - со всем полком...
ради тебя - легко, -
тоненьким каблучком,
гордой такой походкой.
только нельзя уже
переписать сюжет.
поезд от М до Ж
ходит без остановок,
в поезде - кто не спит,
пьют разведенный спирт...
что же во мне скрипит,
что же мне так хреново?
вот же ведь - колея,
узкая, но своя,
пусть далеко не я
рядом с тобой кочую -
вот она я сама:
шпильки, очки, сума.
возле пути дома,
где-нибудь заночую...
мелкооптовый сбыт
недорогой судьбы.
я перестала быть,
Харе развелся с Кришной,
сказочка-то проста.
выверни - я пуста.
что-то кричишь, но так
поезд шумит - не слышно.
