Зачем ты так смеешься надо мной?
Ведь знаешь, что тебя люблю я.
Зачем меня обходишь стороной?
И как еще тебя терплю я?
Зачем, увидевши меня разок,
Ты больше не стремишься к встрече?
Зачем во мне живет мыслей поток?
И успокаиваюсь я только к ночи?
И лишь во сне я нахожу успокоенье,
Хотя мне часто снишься ты...
И я вдыхаю с упоеньем
Моих реальностей мечты...

«Я по Тебе уже скучаю,» -
обняв, шепнул тихонько Ты. -
«Я ночью поезда встречаю,
ловлю Твой взгляд из темноты...
Твой голос за спиною слышу
и запах ощущаю Твой,
и в зеркалах все время вижу,
как в дом Ты входишь вслед за мной...
Меня как будто обнимает
Твоих ладоней теплота...
Лежу, глаза не открываю,
я знаю - это темнота...
В дожде, стучащем ночью в окна
стук каблучков Твоих ловлю.
Но добежать они не могут,
хотя торопятся - бегут...
В пруду вечернем, в отраженье
мне грезится Твой силуэт.
И вдруг всего одним движеньем
ночь Твой перечеркнула след...
В любом случайном полу взгляде
глаза Твои я узнаю,
мне плющ рисует на ограде
улыбку нежную Твою...
Твоих волос бросает пряди
пух тополиный мне в лицо,
но нет Тебя со мною рядом
и время - замкнуто в кольцо...»

Такое равнодушие во всем:
во взглядах и стихах, и в давней прозе.
И мне как будто долго снится сон,
где в неудобной я застыла позе.
Не двинусь я, как мошка в янтаре,
и мускул ни один не шевельнется,
и грезится мне: где-то в сентябре
пунцовый лист земли едва коснется.
За ним другой, оранжевый, летит,
но путь ему со мною предназначен.
Нам хочется из янтаря уйти,
но нет пути и мы беззвучно плачем.

Я привыкаю быть Тебе ненужной,
ночами телефон не замечать,
кивать Тебе немного равнодушно,
когда в метро приходится встречать...
Я отвыкаю от Твоей улыбки,
насмешливо прищурившихся глаз,
и отвергаю мамины попытки,
со мной стараться говорить о нас...
Я знаю, что не прав Ты в каждом слове,
но, все же, я виню себя сама
в том, что такой безумно горькой долей
мне затяжная кажется весна.

- Ты смотришь на меня глазами,
грустящими о нас с Тобой...
- А я Тебя запоминаю,
я запах впитываю Твой.
Я, отрываясь, безутешно
вслед волосам Твоим гляжу.
До крови режет душу нежность,
опять подобная ножу.
Твои нечаянные взгляды
и легкий взмах густых ресниц, –
как воздух это все мне надо. –
- Ах, перестуки колесниц…
Прости, любимый, исчезаю,
Ты знаешь сам: мир не для нас,
но как же, как мне не хватает
Твоих безмерно теплых глаз.
И рук Твоих, Твоих объятий…
Как страшно мчаться в темноту,
дорожное накинув платье,
когда судьба кричит: «Ату!»
Когда Ты остаешься где-то,
а я в чужом краю одна.
- Когда ни одного ответа
не получу и лишь Луна
мне передаст Твои слезинки…
Прощай, любимая, прощай –
Твой путь мне выстелят былинки
и я к Тебе приду, Ты знай.

Я со всем смиряюсь, все прощаю,
Ничего не требуя взамен.
Ничего тебе, не обещая,
Я скажу - Мне все равно ты с кем.
Мы, как поезда, бежим по рельсам
Параллельным и один маршрут,
Только ты всегда уходишь первым,
От меня пытаясь ускользнуть.
Ну а я догнать и не пытаюсь,
Зная, что ты сам притормозишь,
И на самой ближней остановке
Ты, забыв все, первым прибежишь.
Пять минут лишь неземного счастья,
Пять минут - и снова параллель,
Чтобы ошибаться, оступаться,
Все простить и встретится скорей.
Ну а те, другие? Что ж, посмотрим,
Смогут ли что-либо изменить,
Если суждено самой судьбою
Лишь друг друга нам с тобой любить.

Спасибо, что вылечил душу
И вновь дал поверить в себя,
Что ты создаешь, а не рушишь
Прекраснейший мир для меня.
Спасибо рукам и улыбке,
Что к жизни способны вернуть,
Что терпят грехи и ошибки,
Что шепчут - плохое забудь!
Спасибо губам твоим нежным,
И теплым, как утром роса,
Что лишь поцелуем безгрешным
Способны творить чудеса.
Спасибо за ласковый голос,
В котором так много любви.
Спасибо огромное просто за то,
Что на свете есть ты!

Она была так молода,
Практически совсем девчонка.
А он, устав считать года,
Её считал еще ребенком.
Он женщины не видел в ней,
Хотя она вовсю старалась.
Пусть он в отцы годился ей,
Пусть чувства своего стеснялась,
Она любила и ждала,
Что он однажды осознает,
Что эта разница в годах
Не разделяет, а сближает.
Пятнадцать длинных грустных лет
Она стихи ему писала,
И в череде жестоких "нет"
Она жестокою не стала.
И, наконец, он к ней приник
И прошептал: "Ты стала взрослой,
А я совсем уже старик…
Как жаль, что понял все так поздно."

Мне снова нужно понимание,
Мне надо пережить и эту боль:
Не наше первое - последнее свидание.
Прощение. Прощание с тобой.
Я не могу. Я просто обессилела,
Живя надеждами - и больше ничего.
Я никогда себя так ненавидела
И не зависела не от себя самой.
А здесь - я лишь игрушка в этом омуте
Проблем и крахов, ревности и ссор.
И никому не стало лучше, милый мой,
За это время, что была с тобой.
Пойми - наши пути не параллельные,
Они крест на крест - встретились и врозь.
И вот оно - свидание последнее,
Как крест на том, что так и не сбылось.

Расплакаться бы, уткнувшись,
в мамино бы плечо...
Раскисла опять, споткнувшись -
от боли так горячо!
Но так далека дорога
к маминому порогу!
К дому родному,
где всё по-другому,
я не попаду никак...
Сбежать бы домой! Тоскою
отравлены дни надолго...
И всё рассказать о боли,
чтоб легче дышалось вновь мне!
Но так далека дорога
к маминому порогу!
К дому родному,
где всё по-другому,
я не попаду никак...
Бешеною рекою
проносятся дни, сменяя
радость опять бедою.
Вернуться бы к маме!
Но знаю,
Что так далека дорога
к маминому порогу!
К дому родному,
где всё - по-другому,
я не попаду никак...

Теперь я знаю, как болит душа.
Бьюсь в стенах глотком воздуха ненужным,
Касаюсь твоих мыслей не спеша
И обжигаюсь многословьем слов ненужных…
Теперь я знаю, как болит душа.
Но знание той боли не убавит.
И в трудный час, песчинками шурша
Лишь время от разлуки нас избавит.
Теперь я знаю, как болит душа.
О, Боже мой! Какая это мука –
Минуты тянутся года, года – в века,
И смертью кажется с тобой разлука…

Пустота без конца и без края
Серой тьмы бесконечный простор
К пустоте иногда привыкают.
Но живут ли? Другой разговор.

Я не стану думать о тебе!
В клочья разорву воспоминанья,
Позабуду встречи и прощанья,
Поцелуи, слезы, расставанья,
Но не стану думать о тебе!
Целый день, минуту, час, секунду,
Год, неделю, месяц, десять лет,
О тебе не буду думать, нет! –
Слышишь, я смогу и все забуду!
Только, может быть, среди весны,
В памятные дни свиданий наших
Я немного вспомню день вчерашний
И вздохну: «А здесь бродили мы…»
И опять забуду… До зимы?
…Перестану думать о тебе,
В клочья разорву воспоминанья,
Позабуду встречи, и мечтанья…
Я не буду думать о тебе

Умоляю – только не молчи –
Ты меня убьешь холодным взглядом,
Лучше поругай меня, кричи,
Обожги сердитой речи ядом,
Умоляю – только не молчи!…
Рассердись, вскипи, поспорь со мною,
Говори – ведь ты меня найдешь слова.
Я обиды от тебя не скрою.
Ты скрываешь… Я прав? Права…
Не молчи, прошу тебя, не надо.
Умоляю – только не молчи.
Я ведь даже нашим ссорам рада,
Ссоры – к примирениям ключи…

Ты плакала. Невинная душа!
Когда толпа кричала и визжала,
Когда все замирали, чуть дыша,
Ты только слезы тихо утирала.
Ты так мала еще и так чиста!
Но ты поймешь, быть может, очень скоро,
Что в людях исчезает красота
При виде крови, пик, быков… Гей, торро!
Убей быка, отважный матадор!
Ведь он тебе не даст рогами сдачи.
Корриду люди любят с давних пор…
Всем весело. А вот девчонка плачет.

Ты нужен мне. Сиянье глаз твоих
Затмило солнце для меня теперь.
Ты нужен мне. Как рифме нужен стих,
Как всплеск волне, как лесу дикий зверь,
Как морю остров, как весне гроза,
Как лету ветер, в листьях шелестящий,
Ты нужен мне, как для вина лоза,
Как морю парус, на ветру дрожащий...
Ты нужен мне. Улыбки нежный свет,
Прикосновенье губ, тепло руки...
Мне нужно слышать только твой привет,
И лишь тебе скажу я: Помоги...
Да, я горда. Но гордо признаю,
Что лишь тебе готова все отдать.
Ты нужен мне. Люблю, люблю, люблю...
Готова вечно голову терять...

Прости, я больше не могу –
Не жди в моих словах обмана:
Зачем мне лгать? И я не лгу.
Прости, нет сил – я так устала,
Прости, я больше не могу…
Я ухожу. И не удержишь,
Моя беда, моя вина.
Что делать мне с душой мятежной?
Я не люблю. И не должна.
Перед тобой не притворяюсь.
Я начинала сотню раз,
А ты не видел, что меняюсь,
Что исчезает блеск из глаз…
И я себя винить устала.
Прости, я больше не могу.
В моих словах не жди обмана:
Зачем мне лгать? И я не лгу.

Прости, но я люблю другого.
Своей не вижу в том вины.
Я не клялась любить до гроба,
Не заменяла я на мы,
Не целовала профиль тонкий,
Не говорила невпопад,
Не заливалась смехом звонким
На комплиментов длинный ряд...
Я не лгала. Не обещала
Того, что сделать не вольна.
Хотя, быть может, я играла
Душой, хмелевшей без вина...
Прости, но я люблю другого.
Своей не вижу в том вины.
Я не клялась в любви до гроба,
Не заменяла я на мы.

Писать, писать; кричать стихами –
Не надо больше ничего!
Писать, чтоб люди точно знали –
Добро в душе важней всего.
Писать слезами, горем, счастьем,
Писать, когда болит в груди,
Писать, когда весь мир прекрасен
И хочется с ума сойти…
Что б ни случилось, для поэта
Возможна лишь одна стезя:
Писать всегда – весной и летом –
Иначе просто жить нельзя.
Писать – горючими слезами
И кровью сердца своего.
Писать, рыдать, кричать стихами –
Не надо больше ничего!

Вечер.
Тишина.
Тиканье часов.
Холод ожидания –
душу на засов.
И тревога страшная,
и в груди пожар,
От кошмаров разных
в голове угар.
Жизнь часами меряю.
Ночь молчит.
Жду его и верую –
все простит.