У каждого, кто встретиться случайно
Хотя бы раз – и сгинет навсегда, -
Своя история, своя живая тайна,
Свои счастливые и скорбные года.
Какой бы ни был он, прошедший мимо,
Его. Наверно, любит кто – ни будь.
И он не брошен: с высоты, незримо,
За ним следят, пока не кончен путь.
Как Бог, хотел бы знать я все о каждом,
Чужое сердце видеть как свое,
Водой бессмертья утолять их жажду
И – возвращать иных в небытие…

В длинном синем конверте
Она мне письмо прислала.
Я думал тогда о смерти…
В письме было очень мало,
Две сточки всего: «Поверьте,
Люблю я, и мир так светел…»
Я думал только о смерти
И ей на письмо не ответил.
На сердце было пустынно…
Я сердцу не прекословил.
Разорванный, праздный, длинный
Конверт на ковре васильковел.

У каждого свои волшебные слова:
Они как будто ничего не знают,
Но вспомнятся, мелькнут, скользнут едва-
И сердце засмеется и заплачет.
Я повторять их не люблю; я берегу
Их от себя, нарочно забывая.
Они мне встретятся на новом берегу:
Они написаны на двери рая.

Ничто не сбывается,
А я верб.
Везде разрушение,
А я надеюсь.
Все обманывают,
А я люблю.
Кругом несчастье,
Но радость будет.
Близкая радость,
Нездешняя – здесь

Что впереди? Счастливый долгий путь.
Куда-то вдаль спокойно устремляет
Она глаза, а молодая грудь
Легко и мерно дышит и чуть – чуть
Воротничок от шей отделяет –
И чувствую я слабый аромат
Ее волос, дыхания – и чую
Белых восторгов сладостный возврат…
Что там, вдали? Но я гляжу, тоскуя,
Уж не вперед, нет, я гляжу назад.

Была весна, и жизнь была легка.
Сияла адом свежая могила,
Но жизнь была легка, как облака,
Как тот дымок, что веял из кадила.
Земля, как зацветающая вновь,
Блаженная, лежала предо мною-
И первый стих и первая любовь
Пришли ко мне с могилой и весной.
Где этот взор, сиявший небом мне?
Где та весна и гробные рыдания?
Один погост в далекой стороне,
Один призывный сон воспоминанья!
И что ни год, тем все призывней он,
Все радостней, все чище и нетленней,
И уж другой, нездешний небосклон
Сияет мне красой своей весенней.
И это ты простой степной цветок,
Забытый мной, отцветший и безвестный,
Ты первая взошла на мой порог,
На утре дней попрала смерть, как Бог,
И увела в мир вечный и чудесный!

Ты мне снишься красивой, желанной,
Я пленительным сном уязвлен,
И, тобою светло осиянный,
Я в воздушную нежно влюблен.
Ты поешь, мы блаженны и юны,
Мы в сверканья горим золотых,
И мои светло-звонные струны
Запевают ликующий стих
Ты танцуешь полет баядеры,
Ступь свою серебрят жемчуга,
Я пленяюсь, без грани, без меры,
Ты безбрежно душе дорога.
Ты слегка опустила ресницы,
Внутрезоркостью взор твой зажжен,
Голубые мерцают зарницы,
Я люблю, я горю, я влюблен.
Но душа твоя в сказочной дали,
И напрасно я взор твой люблю,
И в душе моей зыби печали,
Потому что я вправду люблю.
Ты в цветенье далекой долины,
Явь твоя сочеталась с мечтой.
О, любить! Это праздник единый!
Это май навсегда золотой

Я люблю тебя больше, чем Море, и Небо, и Пение.
Я люблю тебя дольше чем дней мне дано на земле.
Ты одна мне горишь, как звезда в тишине отдаления,
Ты корабль, что не тонет ни в снах, ни в волнах, ни во мгле.
Я тебя полюбил неожиданно, сразу, нечаянно,
Я тебя увидал – как слепой вдруг расширил глаза
И, прозрев, поразиться, что в мире изваянность спаяна
Что избыточно вниз, в изумруд, излилась бирюза.
Помню. Книгу раскрыв, ты чуть-чуть шелестела страницами.
Я спросил: «Хорошо, что в душе преломляется след?»
Ты блеснула ко мне, вмиг узревшими дали, зеницами.
И люблю – и любовь – о любви – для любимой – поет.

Оттепель. Дымка. Такси вздорожали.
Нежность какая-то. Грусть.
Двух радикалов куда-то избрали.
Поезд ограбили. Пусть.
Ноет шарманка. Рапсодия Листа.
Серб. Обезьянка в пальто.
Я вспоминаю Оливера Твиста,
Диккенса, мало ли что…
Все-таки лучшее время природы-
Это весна, господа!
Все сочиняют поэмы и оды.
Даже извозчики. Да.
Что-то весеннее грезится миру.
Бог его ведает что.
Ах если б мне итальянскую лиру…
Даже не лиру, а сто!

Так бывает: ни сна, ни забвения,
Тени близкие бродят во мгле,
Спорь, не спорь, никакого сомнения,
«Смерть и время царят на земле».
Смерть и время. Добавим: страдание,
…Ну а к утру, без повода, вдруг,
Счастьем горестным существования
Тихо светиться что-то округ.

Ночью он плакал. О чем, все рано.<
Многое спутано, затаено.
Ночью он плакал, и тихо над ним
Жизнь сгоревшей развеялся дым.
Утром другие приходят слова,
Перебираю, что помню едва.
Ночью он плакал. И брезжил в ответ
Слабый, далекий, а все-таки свет.

Да, да…я презираю нервы,
Истерику, упреки, все.
Наш мир – широкий, щедрый, верный,
Как небеса, как бытие.
Я призираю слёзы, - слышишь?
Бесчувственный я, так и знай!
Скажи, что хочешь… тише, тише…
Нет, имени не называй.
Не называй его,… а впрочем,
Все выдохлось за столько лет
Воспоминанья? Клочья, клочья.
Надежды? Их и вовсе нет.
Не бойся, я сильней другого,
Что хочешь говори… да, да!
Но только нет, не это слово
Немыслимое Никогда.

«О, если правда, что в ночи…»
Не правда. Не читай, не надо.
Все лучше: жалобы твои,
Слез ежедневные ручьи,
Чем эта лживая услада.
Но если…о, тогда молчи!
Еще не время, рано, рано.
Как голос из-за океана,
Как зов, как молния в ночи,
Как в подземелье свет свечи,
Как избавление от бреда,
Как исцеленье… видит Бог,
Он сам всего сказать не мог,
Он сам с сомненьях изнемог…
Тогда бессмер…молчи! …победа,
Ну, как там у него? «залог».

Всю ночь слова перебираю,
Найти ни слова не могу,
В изнеможенье засыпаю
И вижу реку всю в снегу,
Весь город наш, навек единый,
Край неба бледно - райский - синий,
И на деревьях райский иней…
Друзья! Слабеет в сердце свет,
А к Петербургу рифмы нет.

Вспоминая о разлуке, не могу простить себя
Это было страшной мукой взять все бросить навсегда
По ночам шептал на ушко, обнимая горячо подушку
Что всегда мы будем вместе, не поссорит нас ни кто
Но прошло немного время, и забыл ты все слова
Что так страстно говорил мне поздней ночью у окна
Ведь с тобою неразлучны не так долго были мы
С каждым днем осознавая что лишь в постели мы близки…

На чистый лист ложу я строчки о том, как я люблю тебя
И вечно буду помнить встречи в ноябрьские вечера
Я помню все твои черты холодный взгляд и нежную улыбку
Но это были лишь мечты, я допустила глупую ошибку
Не надо было допоздна гулять и собираться вечером толпой
А указанья учителей все выполнять тогда была бы рядом с тобой
Хотя бы просто рядом посидеть поговорить с тобой о интересном
В глаза твои с тоскою поглядеть ведь все равно не будем вместе

Я белое, я черное
Я бессильное и проворное.
Я вонючее я пахучее
Я холодное и жгучее
Я бессмысленный или значимый
Я как птица в полете оплаченном
Я пустой я наполненный
Я как рыба играю с волнами
Я умный я глупый
Я щедрый и скупый
Я бедный с богатством
Я долгий Я страстный
Я сыт Я голоден
Полезен негоден
Я заяц я змей
Я раствор и я клей
Кстати дым из трубы это тоже я
Но какой бы я ни был, ты любишь меня…

Сейчас тебе я расскажу, как в этом мире ты живешь
И может даже докажу что скоро ты поймешь
Да ты считаешь, что надо жить пока в жилах кровь кипит
Но сразу начинаешь ныть, как начинает жизнь душить
Ты никогда и не поймешь, что сам себя ты погребешь
Ты куришь, пьешь, гуляешь, а сам всех осуждаешь
У тебя есть дача, вила и вроде родичи ништяк
Ты как взбурлившаяся пена, ведь это знаешь ты и так
Ты ходишь на работу, общителен и весел
При этом представляешь, как директора повесил
Ты кучу заработал, но мало все тебе
Ты бедного ограбишь, ты все гребешь, себе
Со временем поймешь ты, но это лишь потом
И может, осознаешь, каким ты был козлом…

Белый, белый туман колебание волн
Снова новый обман и внезапный излом
Ты меня изменил, ты влюбился в меня
Превратил мою жизнь в бесконечный изъян
Твоих запах волос, бледный цвет твоих губ
Никогда не забыть ласки, нежности рук
Бесконечный обман, ты целуешь меня
Но свежи все те раны и на сердце тоска
Уходи я прошу, мы с тобой далеки
Ничего не прошу, но ты все же прости
И ни чем не помочь, не понять мне твой бред
Ты ушел навсегда, и назад пути нет
Ну, прощай дорогой, и забудь, все что было
И спасибо за все, знай, за все я простила
Поняла я одно, не любил ты меня
Уходи, все достало, остаюсь я одна
Без тебя будет лучше, я тебя не хочу
И меня ты не мучай очень, очень прошу
Белый, белый туман вой голодных волков
Наконец то разбились Цепи вечных оков

Яркий солнечный луч, голубые глаза
Грохот пасмурных туч, на ресницах роса
Где сыскать мне пути, чтоб вернуться домой
И найду ли я счастье, как последний герой?
Куда делись мечты? Куда делось везенье?
Ты теперь хоть кричи, ты в оковах как пленный
И не вспомнишь теперь ты ни радость, ни грусть
Ты уйдешь с этой жизни ты умрешь ну и пусть
Кому ты сделал хорошее или вся жизнь была ношей
Многим ли боль причинил? А у кого-нибудь прощения просил?
Сказал ли кто тебе спасибо за то, что жил ты рядом с ним
Или по жизни своей скупой ты был, народами гоним
Где отыскал в конце ты счастье как приковал его к себе
Теперь оковы вечной страсти с тобою будут лишь во сне