я буду прощать ее долго, как пьют
лонг-дринки в романах уставшие леди
с протяжными лицами. я накоплю
интимность, чтоб вспомнить: зрачками шалели,
и питерский летний холодный ноктюрн
стекал по гостиничным окнам. бесстыдно
капканно фрамуга манила, но тюль
нас оберегал, укрывая. и с тыла
ладонь ее твердо была мне щитом,
хотя мы еще не расстались... я стану
прощенье вынашивать, нищая в том,
что сразу простить не сумела. (ЯК)