Лотерея в Вавилоне.
Как все мужчины в Вавилоне, я побывал проконсулом; как все
- рабом; изведал я и всемогущество, и позор, и темницу.
Глядите, на правой руке у меня нет указательного пальца.
Глядите, сквозь дыру в плаще видна красная татуировка на животе
- это вторая буква, "бет". В ночи полнолуния она дает мне
власть над людьми, чей знак буква "гимель", но подчиняет меня
людям с "алефом", которые в безлунные ночи должны покоряться
людям с "гимелем". В предрассветных сумерках, в подземелье, я
убивал перед черным камнем священных быков. В течение лунного
года я был объявлен невидимым: я кричал, и мне не отвечали,
воровал хлеб, и меня не карали. Я познал то, чего не знают
греки, - неуверенность. В медной камере, в виду платка
безмолвного душителя, меня не покидал надежда; в потоке
наслаждений - панический страх. Как сообщает с восхищением
Гераклит Понтийский, Пифагор вспоминал, что он был Пирром, а
прежде Эвфорбием, а еще прежде каким-то другим смертным; мне,
чтобы припомнить подобные превратности, вовсе не требуется
призывать на помощь смерть или хотя бы обман.
Жестокой этой изменчивостью моей судьбы я обязан одному
заведению, которое в других государствах неизвестно либо же
действует скрыто и несовершенно: лотерее.
...
