Есть у меня друг. Немец. Немец самый что ни на есть породистый,
чистокровный, хотя и потомок в каком-то там колене русских эмигрантов.
Большой любитель рыбалки, настолько большой, что при слове РЫБА он
делает стойку и с затуманившимся взором начинает пускать слюни.
Зовут его Курт. Познакомились мы с ним в Германии, довелось мне там
работать по контракту в начале 90. Русский матерный он знает в
совершенстве ( моя заслуга), русский разговорный со словарем.
И вот захотелось ему как -то поймать БОЛЬШУЮ РЫБУ. Ну рыбы у нас
достаточно, но вот насчет БОЛЬШОЙ... Рыба то есть, но она по причине
своих размеров пропорционалных прожитым годам настолько премудра, что
изловить ее стоит немалых трудов (речь не идет о рыбе весом менее пуда).
Пошел я на поклон к знакомому егерю. Дедок в таком возрасте, что еще
Наполеона наверное помнит, но тем не менее сколько я его знаю, всегда
бодр и прыток не по годам. Всю жизнь он прожил на реке и всю Большую
рыбу чуть ли не поименно знает. Слово зА слово, пузырьком пО столу,
разговорил я деда. Вытер дед усы и молвил;-Будет тебе БОЛЬШАЯ рыба!
Звоню Курту, сообщаю радостную весть. Проходит некоторое время, он
прибывает. Утыканный как ежик колючками удилищами и обвешанный всякими
прибамбасами. Едем к деду. У деда есть лодка. Большая лодка, ровестница
деда, но такая же крепкая и добротная. Плавает на ней дед, или как он
выражается ХОДИТ, он таким образом; берет длинный и прочный шест, стоя
на носу лодки втыкает шест в дно и идек к корме держась за шест. Так
повторяется несколько раз, а когда лодка наберет скорость, можно просто
стоять на корме и шестом, как дед выражается `подсовываться`.
Управляется он с этим шестом просто феноменально и скорость лодки вполне
приличная. Ну так вот, приехали мы с Куртом к деду, приезд как
полагается обмыли и стали снасти настраивать. Курт уже `на полуспущеных`
(немец он и есть немец, что с него взять)пытается сотворить какую-то по
его разумения СУПЕРСНАСТЬ для СУПЕРРЫБЫ. Дед посмотрел, сказал;Выкинь
нахуй! и принес из сарая веревку толщиной с палец и крючки, похожие на
якорь от авианосца. Глаза у Курта стали как блюдца, но так как немцы
народ деликатный, он промолчал. Затем дед повертел в руках всякие
супернаучные приманки и тоже отбросил в сторону. Тут уже стало интересно
мне. Приволок дед древний Карамультук и не сходя с места уконтрапупил
пару каркуш. Обсмолив паяльной лампой, дед приладил их к своим крюкам.
Примерно в метре от наживки присобачил пару кирпичей.
Снасть готова. Курт в ступоре. Дед добывает из сарая пару камер от
грузовика, берет насос и все это хозяйство тащит в лодку. Курт молчит,
но его глаза говорят за троих. Грузимся в лодку, дед по одному ему
ведомым приметам находит в реке место, накачивает камеры, вяжет к ним
свои снасти и швыряет все за борт, потом спокойно суется к берегу и идет
домой. Курт в задумчивости, я, если бы не знал деда, тоже уже был бы
весьма озадачен. Дело к вечеру, доедаем шнапс и баиньки.
Утром порываемся на реку, дед удерживает. Занимаемся хозяйством, причем
Курт все время пристает к деду с вопросами о том, кого мы ловим. Дед
отмалчивается. К вечеру берем удочки и идем ловить просто рыбу.
Курт вылавливает солидного леща кило на 4 весом и счастливый сообщает о
том, что большую рыбу поймал. Сфотографировавшись с ней, собирается
выпустить в реку. Отбираем у него рыбу. Законопослушный Курт, узнав о
том, что мы собираемся съесть рыбу, пойманную ( о ужас!)без
соответствующей лицензии да к тому же не прошедшую санитарного контроля
пришел в неописуемый ужас и с дрожью в коленках все ждал появления
`полицай`, готового нас немедленно арестовать и оштрафовать.
Дрожал он до первой рюмки, потом с аппетитом уписывал жареного леща и
нахваливал искусство деда.
На следующее утро одной из камер, торчащих поплавками посреди реки на
месте не оказалось. Дед с азартно заблестевшими глазами потер руки и
сказал;-Ну ребяты, хороший поросенок уцепился, давненько я таких не
лавливал. Надо же, кирпич за собой таскает! Айда в лодку, счас мы его
супостата изловим!
Прыгаем в лодку, начинаем поиски. Весь день кружим по реке, расширяя
круги, а камеры все не видно. Наконец к вечеру дед утомился и решил
сойти на берег перекусить. Я тоже увязался с ним, рыбалка рыбалкой, а
кусать хоца. Курт, охваченный азартом, решил поиски самостоятельно
продолжить. Обнаружил он камеру прямо напротив того места, куда мы
подошли после сытного обеда ( или ужина). Нашел он ее по видимому перед
самым нашим проиходом, а посему все дальнейшие события мне довелось
наблюдать со стороны.
Итак, Курт узрел камеру, подплывает к ней и цапает веревку. Сом ( как
оказалось он был очень сердит )недовольный тем, что его потревожили,
немедленно несется прочь, попутно выдергивая из лодки Курта как пробку
из бутылки. Тот еще в полете соображает, что рыбка шутить не намерена, а
посему пора делать ноги. К нашему берегу (ширина Волги в этом месте
метров 150)он подплыл ( или подбежал, пес его знает, во всяком случае во
время заплыва он не погружался в воду больше чем по пояс)минут через 5,
а это я думаю тянет на мировой рекорд. Далее было делом техники. Дед
метнулся к соседу, схватил весла, прыгнул в его лодку и на всех парах
помелся к выныривающей из волн камере. Из воды он ее доставать не стал,
просто привязал к ней веревку, а веревку зацепил за нос лодки. Мы стояли
на берегу и наблюдали как сом катает деда по реке. Курт забыл про свою
мокрую одежду, с глазами как у совы смотрел то на меня, то на деда в
лодке и беспрестанно вопрошал;Was ist das? , иногда вставляя; Ни хуя
сепе! Потаскав деда с полчаса, сом утомился и дед стал потихоньку
править к берегу. Подошел сосед, заинтригованный неожиданной прытью
деда, уволокнувшего весла и лодку. Всей толпой уговорить сома вылезти на
берег мы не смогли, пришлось соседу заводить свою древнюю `Ниву`и тащить
рыбку с ее помощью. Вытянули. Померили.2метра 70 см. Вес почти 200 кг.
Репа как котел. Чавкает. Хвостом по песку возит. Курт от радости чуть
его не целует, всю пленку в фотоаппарате перевел, видеокамеру чуть не
изнасиловал, все запечатлеть этого сома старался. Сом в обхвате поболее
полметра, упитанный, и на его фоне Курт как цыпленок выглядит. Смотрю,
сосед бензопилу прет. Оказывается сома разделывать собрался. Курт чуть
не в крик, руки растопырил, сома защищает. Матом как пьяный сапожник
верещит, и меня поближе подтягивает. Не дал сома зарезать, отпустили мы
его обратно. Да и дед слезу пустил, говорит как в молодости побывал, не
осталось почти таких гигантов. Обмыли мы сомово освобождение, на
следующий день Курт со всеми сфотографировался, снасти свои все деду
подарил и проводил я его в Неметчину полного впечатлений о РУССКОЙ
РЫБАЛКЕ.

Рыболов -любитель.