Конечно, теперь я думаю о любви, а ещё о кошке, которой нет. Потому что её совсем нет - кошки. И никто не сдохнет под лапою садиста Шредингера. А с любовью вопрос посложнее. Чтобы понять, что она есть, придётся подойти слишком близко, до упора близко, сверх упора близко, в. А если есть необходимость подойти близко, значит - есть такая возможность. А если есть возможность подойти близко, значит - на данный момент ты далеко. А раз ты далеко, то и подойти ты никогда не сможешь, как Ахиллес к черепахе. Ни один Ахиллес не угониться за черепахой, пока он имеет возможность куда идти. Значит, любви быть не может, но как раз в этот решающий момент, когда напряжение максимально и сопровождающая музычка начинает косить под Бетховена, а главный герой пытается налить себе несладкий и крепкий чай без лимона, как раз в этот момент на сцене появляются квантовые переходы. Раз - и ты уже там, а кошка сдохла и даже хвост облез.

Бессмыленно пытаться вспомнить дорогу, которой просто нет. Храм есть, а дороги нет. Ты можешь быть в храме и можешь не быть, но если ты встанешь на дорогу, то ничего кроме неё и не получишь. Одним нужен храм, другим - дорога. Бессмысленно брать человека за руку и предлагать прогуляться к храму, так и сам рискуешь заблудиться. Бессмысленно думать, что ты в храме - так и до дороги не дотянешься. Всё равно что тянуть дохлую кошку за хвост.

Так век минувший делает древних греков с помощью аппарата квантовой механики и нечёткой логики. Греки вяло отбиваются и суют вперёд Гераклита, но какой из него воин с недолеченной водянкой.