Стоило приехать в Берлин и пожалуйста - обстрение осенней депрессии. И не надо себя обманывать тем, что уже и не осень вовсе.
За окном дождь.
Я стояла и мне было тошно, тошно от всей этой грязи, тошно от того, что никто не согреет. Ни мужчина, ни женщина. И даже труп любимой кошки давно остыл. Врачи-убийцы. Мать их.
Посмотрев на свои сиськи в отражении зеркала я подумала что если бы в жизни не была дерьма. Было бы все легко и удобно...
Мы все бы сдохли от лени и разврата, обжорства и чувства собственного удовлетворения.
Вспомнила и стихотворение в тему:

Я ругалась матом-рыбки сдохли,
и их аквариум стал склепом,
на подоконникке цветы засохли,
но я не видела,ведь я ослепла.
Я ослепла от боли дикой.
Облегченья не дали слёзы.
Не нашла облегчения в крике.
Операция без наркоза...
Меня от любовного токсикоза тошнило почти до безумства.
От эмоционального передоза я спаслась ампутацией памяти и чувства.