я её терпеть не могу. Мебель должна быть телесного цвета: то есть тёмного дерева или на худой конец светлого дерева. А пластмассовой быть вообще не должно, вот такой я блятть консерватор похуже шляпы в необуженных джинсах.

Наверное поэтому на моём жизненном пути постоянно возникают белые столы и полки, приколоченные к стенам намертво. То есть Великий Внепространственный Абсолют сокрушается моим тупым закоренелым эстетическим предпочтениям и изо всех сил старается поправить дело: у него уже черти сколько нихуя не получалось, а некоторый частичный успех достигнут лишь сегодня утром.

Потому что оба окошка в потолке засыпаны снегом. И балкон засыпан снегом. И перила балконные засыпаны снегом, и весь мир засыпан снегом: как будто его навалило до самого неба, выше утренних гор; как будто пушистая туча снега доходит до туч из снега и смыкается с тучами; как будто ничего кроме снега теперь не существует - так что стены и стол с полками на противоположной стене - закономерно белые.

Неужели те кто красил их в белый цвет делали это ради полудюжины снежных утр за год, неужели они настолько дорожили этим ощущеньем? нет, должно быть что-то ещё. Некое учение о платоновых цветах в их прозрачной выверенной чистоте: белый как он есть, синий как он есть, жёлтый, тёмно-зелёный, оранжевый, красный... но хотя бы белый. Некое учение, позволяющее из паршивой белой краски с выщерблинами и царапинами вывести с математической точностью: сугроб до туч. Когда белый цвет внушает ужас и трепет, и благоговение, и небо смыкается с твердью: сотворение мира наоборот.

...надо бы завтра попробовать подстеречь рассвет: может, я смогу что-то понять и о белой раковине с розовыми прожилками.