Раньше у меня во дворе, в дальнючем его аппендиксе, жили весёлые разговняи. В подвальчике, где теперь парикмахерско-маникюрный салончик (что само по себе прекрасно), у них был офис с длинным коридором. В дальнем торце коридора пришпилили портрет Ленина и пулялись по нему из пневматической винтовки. Кажется, там были и другие радости, но эта ярче всех. Вот и затмила. Свои автомобили разговняи ставили кучно вокруг входа в подвальчик. Как раз около моего почти законного парковочного места. Я туда - каждый день после работы. Капоты разговняйских машин выполняли функцию скатерти-самобранки, и вернуться домой в трезвом и не накормленном виде было нереально. Кажется, среди развлечений был не только алкоголь и ржание (не помню про что, но очень весёлое), но ещё и бадминтон. И другие подвижные игры. Тарелочки, что ли. Или бумеранг. (Винтовка использовалась ислючительно в плохую погоду).
Да, можно подумать, что раньше в жизни было только лето: о том, что было в снежное время года, история умалчивает.
Из того, что помнится - ещё и бесконечно раскочегаренный мангал, а какой нафиг мангал в сугробе. И ещё общественно-озабоченный дворник с профилактическим ведром воды: "Граждане! Вы дымите!"
А потом разговняи приобрели древний мотороллер и отправились на нём в Смоленский гастроном за добавкой. И так они сильно по дороге ёбнулись, что один (изредка появляется в указанном аппендиксе, но с какими-то иными целями) до сих пор хромает и имеет отёчное лицо. Раньше оно было изящным. Второй зашился, похудел, вернее, как-то сдулся, и жалуется на здоровье. Сахар у него не в том месте скапливается и так далее. Третий пострадавший полгода наращивал срезанные в мотокатастрофе полбока, ползадницы и полноги, после чего, полностью укомплектованный, был изгнан нафиг навсегда из зоны обитания собственной супругой. Недавно он купил и привёз своей дочке велосипед, и она прятала его от своей маман у моего сына. Чтоб мама не ругалась, что разговняйский изгнанный папаша тут маячит.
Остальные (неосновные) весёлые раговняи сами как-то рассосались. Иногда на улице со мной здороваются смутно знакомые лица. Называют по имени, интересуются какделами. Наверное, это они и есть.
Во сколько с тех пор времени прошло. Вехи можно не указывать.
