Боюсь, ещё день-другой, и начну заглядываться на автомобиль десятка. Сегодняшний рекорд: милыми сердСу оказались все автомобили. Ну, неотечественные. А прежде сердСе было капризным. Поди угоди.
ЗадниСа заледеневает через штаны, колготки и меховую шкурку. Чепчик натянут ниже бровей, шарф - выше носа. Это не я, это слепой голубой шахид (голубой - ТСвет антиморозной драпировки). Слепой - потому что когда нос дышит в шарф, очки тут же покрываются густой и непрозрачной изморозью. пааберегись!
Но всех тошнит.
- Она так хотела замуж. Но не знала, когда встретит своего единственного. А вдруг в 30-ть? Она берегла для будущего мужа красоту с 20-ти лет. Она сказала, что занималась для сохранения красоты всем. Вплоть до уринотерапии. Теперь, когда в доме есть мужчина, уже не занимается.
- Жаль, не обложечный персонаж.
Обсуждаются обложки на год вперёд.
- Ну куда её - и на обложку?!
- А что? Она квартиру новую купила, покажет.
- А ремонт сделала?
- Ремонт сделала. На мебель ей, правда, не хватило.
- Так у неё и мужика даже нет в качестве мебели.
1. Спасибо что ты есть.
2. В начале был послеразводный секс, от которого всем стало тошно; в конСе - они, в том отеле, в котором встретились перед тем, как мы ушли курить, удалились, взявшись за ручки, в закатное море. Чёрненькая тётка отсеялась незаметненько.
А ещё утром мне позвонила вторая тётенька и предупредила, что ко мне сейчас подъедет её муж и надо будет сварить ему крепкий кофе. С сахаром. Ведь он всю ночь не спал, трудился, потому что хотел всем помочь да и денег заодно срубить, и всё в дом. А потом эта тётенька попросила разрешения прочитать мне вслух сказку про Дерьмовочку. Она её с утра сочинила. Ну, я и разрешила. Оказалось, сказка - про маленькую девочку, у которой умерла мама. Умирая, мама наказала девочке быть доброй и трудолюбивой. И так эта девочка всех задолбала добротой и трудолюбием, что её прозвали Дерьмовочкой и отселили в высокую башню. Кончилось чем-то жизнеутверждающим. А тут и трудолюбивый добрый муж подъехал.
- Ты lyrics читаешь? Хорошо. От чтения lyrics словарный запас увеичивается в два раза эффективнее, чем от чтения прозы.
- О да. Вот, скажем, часто ли ты пользуешься словом "заклинаю"?
- Щас я тебя как заклинаю!
- тёмно-синее. Да, ярко-тёмно-синее. Сегодня на нём звёзды. А аэропортовские сборы заметно выросли, чтоб вы знали, этак долларов до 80-ти. Жируют, а мы тут в кровище и говнище.
Так иногда говорят:"То что нельзя сказать - пусть будет ПОКАЗАНО, не так ли?". Видимо, эти вещи можно и увидеть. А услышать нельзя, потому что они не рассказываются. О чём бы это было?
А ещё есть такой Хавьер Мариас. Очень опасный тип. Я с ним тут валялась, в воде, и так зачиталась, что раз десять подливала горячего в холодеющую ванну. И начала уж растворяться до расчленёнки. Но это я потом обнаружила, а сначала мне стал сниться анекдот про Дюймовочку, который нельзя рассказать, а можно только показать. Безо всякой связи с историей из Мариаса. Хотя казалось, что одно вытекает из другого. А может, оно и вытекало. Что-то точно вытекало. Дюймовочка как-то незаметно превратилась в то, что кто-то кому-то собирался показать, потому что про это нельзя было рассказать. Но разглядеть я не успела, потому что утонула. И Мариас утонул, и все мы закоченели и захлебнулись. И то, что нельзя рассказать, утонуло. Или растворилось. Пришлось просыпаться и делать искусственное дыхание. Вот и дышим кто как может.
А самое смешное - что у этого Мариаса на бложке как раз ванна. Пока делала ему искусственное дыхание, а потом сушила - разглядела. Но это можно рассказать.