Глава 10. Об экспериментах, и не только…

Чудесный теплый вечер, навевающий мысли о самом лучшем в жизни отпуске. Кажется, так мало времени прошло после трагических и захватывающих приключений, а мы уже вместе с Ирочкой сидим вокруг костра, разложенного на полянке подальше от бунгало, и печем на вертелах какие-то вкусные корнеплоды, собранные помощниками Янга. Как ни странно, такая еда отлично утоляет голод, а по калорийности превосходит мясо. Гитара, как в старые добрые времена, идет по кругу. Вот, после исполнения Янгом собственной музыки, которую Коля тут же окрестил «музыкой сфер», сердце замирает от Ирочкиных взглядов, украдкой брошенных в мою сторону, а также от пророческих слов исполняемой ею песни.

Кажется, это был удар ниже пояса - как говорил один из депутатов Думы, «по законодательному органу». Баклажан загрустил и опустил глазки долу. Но уже через минуту приободрился и заявил: «Знаешь, а я не против. Пусть даже сюда нуль-транспортируется. Разумеется, с выпивкой и закуской. Нашей, земной. Надоело уже коренья жевать…»

Повеселевшие ребята отдают мне гитару и начинают с энтузиазмом развивать предложенную мысль. Но мне не радостно. Знаю, что все это - лапша и настоящие трудности только начинается. Во-первых, вернуться без профессора и его аппаратуры мы не можем. Даже не знаем, есть ли такой шанс в принципе. А нынешнее благополучие… Это всего лишь отсрочка на 64 коротких дня. Надо думать, искать решение. Мысли деловые не идут, все представляются перед глазами последние минуты Алекса; от этого хочется выть, забиться куда-нибудь, чтобы никто тебя не видел…

-         Пошли, пройдемся немного.

Отходим в сторону от кампании, чтобы поговорить наедине. Костер почти не виден за пышной зеленью кипарисов, По ночному небу, подсвеченному яркими звездами и фосфоресцирующим покрывалом Млечного Пути, то и дело проносятся тени каких-то крылатых созданий, а тишина прерывается пением цикад.

- Эх, сержант, только ты можешь понять. Как это трудно - убить человека. Все равно, что сломать себя. Ничего не радует, так противно, жить не хочется. Все смешалось, не понимаю уже, зачем мы здесь, ради какой идеи бьемся? Помнишь, как было сказано…

-         Не было. А все равно думаю, мы сделали что-то не так, раз допустили эту бойню. Как Алекс узнал о профессоре? Каким образом получил доступ на Иэру? Как Ирочка оказалась на линии огня? Все наше разгильдяйство. Пацифисты хреновы!

-         Что ты мог сделать? Ирка если что-то решила, выполнит задуманное, хоть ты к ней десять йети приставь. Да еще обидится за ущемление свободы… Она хотела помочь. И не рассчитала. А уж дальше все покатилось по логике событий.

-         Я должен был это предусмотреть. Может, удалось бы все решить бескровно.

-         О чем ты говоришь? При любом другом раскладе нас просто замочили бы как котят, не вступая в бой. С длинной дистанции, из гранатометов. Нас спасло, что они не ожидали сопротивления, да еще Алекс, умом спятивши, не смог организовать засаду… И все равно перевес был на его стороне! Вот смотри: если б не Ирина, не тюкнул бы ты Алекса своей коробочкой. Нет, не тюкнул бы! И другого момента достать его уже не предвиделось. Считай, мы все Иришке жизнью обязаны… Что ты мог здесь предусмотреть?

-         Вот же хреновина какая! Я вначале думал: пусть йети вооружатся и дадут этим сволочам достойный отпор. Но ведь что из этого выйдет? Сначала наши вояки получат рынок сбыта, чего они в общем и добиваются. Потом начнут внедрять сюда земную культуру, алкоголь и наркотики, разделят йети на партии, натравят друг на друга.