Глава 9. Чумацкий Шлях

Над землей южная звездная ночь. Широко раскинулся в небе Чумацкий Шлях, указывая дорогу случайным путникам. Но мы сегодня у костра; все мысли и чувства - о другом. Ирочка берет первые аккорды и начинает петь. Это необыкновенно. У нее приятный хорошо поставленный голос; может быть, чуть ниже, чем можно было бы ожидать, и если внимательно прислушаться, с едва заметной хрипотой, как бывает у преподавателей, читающих лекции по 10 часов подряд. Автоматически отмечаю в памяти, что надо дать Ирине гранулы Spongia С6 (а лучше С12), чтобы перегрузка голосовых связок не перешла в бронхит. Но уже через минуту забываю обо всем и плыву в безбрежные дали, увлекаемый этим голосом, этой мелодией. И прекрасными словами о бренном и вечном; о любви и муках; о чем-то еще, никакими мыслимыми движениями души не выражаемом…

Конец. Под молчаливое одобрение сообщества собираюсь спеть еще. Но вредный Баклажан тут же сбрасывает с небес на землю. «Да сколько можно! Где бы, что не говорили, все равно сведет на баб…»  Конечно, дамы наши обижаются и объявляют Баклажану бойкот, но ему это как с гуся вода. Я обижаюсь тоже и передаю зануде гитару. Как ни в чем не бывало, он изображает кровожадную горскую песню «Хаз-Булат удалой», а потом еще что-то уж совсем забойное.

Долго еще разговариваем с Ириной – обо всем и ни о чем… Рассматриваем Чумацкий шлях, обращая внимание на бесшумно скользящие по небу падающие звезды.

 

- Знаешь, Иришка, ты задала трудный вопрос. Ответы могут быть разными - у каждого свои. Я только скажу - ни одна жертва не напрасна. Когда-нибудь мы узнаем и поймем, как эти мальчики своими телами в который раз закрыли, защитили от гибели весь мир. Обязательно узнаем. Ты только выполняй свою задачу: верить и любить… Все остальное будет решено за тебя.