Я русский. Так, по крайней мере, записано у меня в паспорте. Я родился в России и это моя Родина. Но моя вторая Родина - Украина. И украинцем я могу называть себя в той же степени, что и русским.
Все это приводит к тому, что я не могу смотреть на события на Украине совсем уж беспристрастно. Я, можно сказать, душой болею за все, что там происходит.


Не для кого не секрет, что в предвыборной компании на Украине действовала и закулиса в лице США, ЕС и России. Даже визит Путина на Украину был воспринят критически не потому, что он поддержал одного из кандидатов (это, в конце концов, не было секретом), а потому, что он при этом "вышел из за кулис". Чего же все эти силы хотели и из за чего ввязались в борьбу?

Что хотела и не хотела получить Россия?
Мы хотели получить на своих границах не «вынужденно нейтральный» режим Кучмы, а дружественную нам страну под руководством Януковича.
Не хотели мы получить НАТОвские танки под Харьковом и НАТОвские самолеты под Полтавой. Можно говорить, что почвы для подобных опасений не было, но возможность такого поворота событий, при вероятной победе Ющенко, сама по себе открывала путь для внешнего давления на нашу страну.

Что хотели и не хотели получить на западе?
Хотели получить еще один рычаг влияния на Россию. Хотели еще раз отработать технику смещения неугодных политических режимов, после провала в Белоруссии. Хотели оторвать Украину от России в геополитическом аспекте, руководствуясь идеями Бжезинского о том, что «Россия без Украины не может быть империей»
Не хотели, естественно, усиления России, поскольку конкурента всегда желательно видеть слабым.

С точки зрения России победа на Украине была бы гигантским шагом на пути восстановления позиций нашей страны в мире в непрекращающейся «войне за будущее». Место это было в значительной степени утрачено в годы преступного правления «демократов» и любое правительство нашей страны просто обречено на действия по его восстановлению. Поражение же, в условиях, когда мы только-только начали «подниматься с колен» и вспомнили о том, что у нас могут быть и свои национальные интересы, могло похоронить эту тенденцию и даже вызвать политические катаклизмы в виде усиления прозападных группировок. В силу всего это Россия не могла отказаться от «битвы за Украину», как она сделала это в Лурдесе, Камрани, Средней Азии.

С точки зрения запада, победа на Украине была бы шагом вперед в процессе политической глобализации. Вспомним опять Бжезинского: «в настоящее время всякая власть в мире имеет один источник: Вашингтон, округ Колумбия» Это мечта, конечно, но запад к ней стремится.
Поражение же, резко ограничивало бы возможность разговаривать с Россией с позиции силы, но главной проблемой был сам факт поражения. В условиям массового рспостранения PR-технологий, позволить себе проиграть на западе не могут.

Что получилось в результате? Как остроумно выразился Павловский «Мы обыграли их в шахматы, но они достали оранжевые бейсбольные биты». Фактически над порыжелым майданом Россия и запад сошлись в невидимом клинче. Из него надо как то выходить.
В принципе, Янукович может стать президентом. Но принесет ли это стабильность на Украину? На западе страны всякие его действия признаваться не будут. Может дойти и до столкновений. России это совершенно не нужно.
Ющенко тоже может стать президентом. Но и западу в этом случае торжествовать рано, так как «линия отрыва» пройдет не по границе между Украиной и Россией, а посреди Украины.
Грубо говоря, в схватке между западом и Россией нарисовалась ничья. Это не самый худший результат. Мы еще не настолько сильны, что бы противостоять нажиму открыто. Отстояли свое – и ладно. Запад, думается, тоже не будет упорствовать.
Есть смысл эту ничью зафиксировать. Это может быть сделано путем отмены итогов выборов и проведения новых в 90-дневный срок, как и предусматривает украинское законодательство. Излишне говорить, что ни Янукович, ни Ющенко в новых выборах участвовать не должны.
Есть, правда опасение, что подогретая своими лозунгами оппозиция не воспримет компромисс. И ответственность, в этом случае, должна быть возложена лично на Ющенко.





Подумать только. Когда я заводил здесь дневник, я надеялся, что в нем не будет политики. Зря, видимо.