В пятницу вечером Антошке звонит учительница и спрашивает: «Зачем ты ударил Максима стулом по голове? Его подташнивает и болит голова, подозрение на сотрясение мозга». Антошка в полном недоумении, уверенно доказывает, что никакого отношения к этому происшествию не имеет. Он у меня мальчик совсем не белый и пушистый, в этот же день, например, были разборки по поводу того, что он стукнул другого мальчика учебником, но! Склонности к уверенному вранью до сих пор не наблюдалось, если вдруг что-то и приврет, то потом сам так переживает, что обязательно расскажет. Кроме того, если уж он с кем-то сцепился, то сам первым рассказывает, правда, у него всегда находятся очень веские причины, по которым он это сделал, из разряда он меня сам довел и т.д., и т.п. В данном случае Антошка только безмерно удивился, ну и расстроился, конечно, совершенно не понимая ситуацию. Хорошо, что наша учительница все эти Тошкины особенности знает и поэтому была не склонна его обвинять.
Сегодня ходила в школу, при общем собрании класса пытались разобрать ситуацию. У Антошки куча свидетелей, которые были с ним и видели, что он ничего подобного не делал. У Максима глаза на мокром месте, совсем нечеткие показания, единственное, что он уверенно заявляет, так это то, что Антон его ударил. Почему сразу не выяснил за что получил, уж если происшествие имело место, не объясняет. В общем, несмотря на довольно длительные разборки, ни до чего не договорились, но исходя из презумпции невиновности недоказанную вину виной считать перестали. Но осадок остался очень неприятный. Причин на это несколько. Во-первых, если вдруг такая ситуация повторится, то на месте Ирины Алексеевны может оказаться другая учительница, не столь хорошо знающая детей, и тогда обвинение достигнет своей цели. Во-вторых, несмотря на то, что ничего не говорит в пользу вины Антона, родители Максима даже без очевидных доказательств все равно будут его обвинять, меня от этого сильно коробит. В-третьих, если Максим так себя повел, то, видимо, у него есть какие-то скрытые мотивы и непонятно, как они могут проявиться в дальнейшем. В-четвертых, пусть самое минимальное, но все-таки меня гложет сомнение, неужели мой сын может так беспринципно врать? Конечно, проще обвинить в этом другого ребенка, но если все-таки он говорит правду? Максим, кстати, в классе относительно новенький, пришел в прошлом учебном году, отношения с ребятами до сих пор не сложились, он в определенной степени изгой, хотя в последнее время, как говорит Антошка и подтверждает Ирина Алексеевна, они даже стали немножко больше общаться и дружить. Смотреть на Максима, когда он стоял с глазами, полными слез, и отстаивал свою теорию, было очень грустно. Он оказался один против всего класса. Вот только заслуженно или нет, так и непонятно. Очень нуждаюсь в мнениях со стороны и советах, как разобраться в этой ситуации, чтобы и невиноватые не оказались наказанными, и в перспективе подобного не допустить...
