Как же невероятно трудно уйти от ребёнка, который плачет и просит остаться, или уж на крайний случай взять её с собой, умоляюще сложив ручонки... Но надо... Надо! Зная, что причиняешь этим боль, зная, как ей будет страшно и одиноко, зная, что пока не вернешься - она не успокоится. НО... Если не уйти, будет хуже. И потом проклянешь себя за мягкосердечие и жалость.
Маленькая моя, я тебя очень люблю! Люблю так, что сердце выпрыгивает и сжимается от одной твоей улыбки. Но задача взрослых научить ребенка переводить все проблемы в разряд задач. Ибо проблема - не может, да и не имеет решения. А вот любая, даже самая сложная задача - решаема! Поэтому сжав ноющее сердце в лапах, сдерживая комок в горле, останавливаешь себя, чтобы не начать успокаивать и жалеть - отодвигаешь и закрываешь дверь с другой стороны. И сама от себя в ужасе, с колотящейся грудью, несколько секунд слышишь рыдания, доносящиеся из-за двери... И, быстро, чтобы не передумать - уйти. Потому что, если помедлить - вернешься (уйти от этого горя не сможешь) - и, сомкнешь свои руки на плечиках дитя, и будешь целовать эти мокрые ладошки и мордочку, и шептать нежности... Но тогда, котёнок мой, ты никогда не сможешь быть сильной. Ты не сможешь научиться преодолевать свой страх и себя. А мне бы очень хотелось видеть тебя сильной и храброй, девочка моя.
Детка, прости! Мне было гораздо больнее чем тебе - ибо я-то делала это сознательно и специально. Ты потом, позднее, поймешь, что я была права. Потом, когда-нибудь ты возможно оценишь мастерство и виртуозность исполнения, точность расчётов точечной боли, что я причинила тебе. Ибо расчет, чтобы ни секундочки лишней, ни грана перевешивающего - был выверен. Так в хирургии. иногда надо причинить боль (расчитанную), чтобы вылечить и дать жизнь.
Я люблю тебя, малышка!