...Узоры на коже...
Тихий крик в глубине души...
Так что же?
Все это ложь...
Закрой глаза,
Я буду сниться тебе...

Иногда...
Когда потолок обсыпается крупными градинами,
А высоко подвешенный черный купол в белый горох
Грозит оборваться...
Когда в комнате, заполненной полотном опиумного дыма,
Дышать в стократ легче
И выходящие из каждого миллиметра тела шланги и трубки
Обретают пластиковую плотность...

Тогда - иногда -
Я, стиснув зубы до эмалевой крошки,
Вырываю шланги и трубки из своего тела,
Не обращая внимания на кроваво-зеленые ручейки и фонтанчики.
Разрубая топором дым-полотно,
Делая вид, что нетрудно дышать.
Подкидываю топор высоко над собой,
Обрубая трос купола.
И, пока он летит вниз,
Собираю потолок из градин и опавших звезд.


Буду идти полторы вечности
Пятнадцатью метрами ниже стеклянных мостов,
По колена утопая в вязкой глине,
Что бы на острие горизонта
Зайти в лавку старьевщика
И купить стоптанные хрустальные туфельки,
Надкусанное отравленное яблоко,
Заспиртованную лягушку в короне
Твой несравнимый облик
И "вечность" тех минут в рамке.

Я умею. Я все-все умею. И все могу.
Могу дать крови для опустошенных вен. Нужно? Моей горькой ярко-зеленой крови, что пульсирует
истинным цветом в радужной оболочке глаз. Не задумываясь отслою прозрачную кожу: вот она,
изумрудная паутинка вен - вырывайте.
Могу поделиться излюбленным наркотиком. Вдыхайте с моей ладони какоинообразный порошок
дробленых сердец. Правда приятно? Стеклянная пыль обволакивает дыхательные
пути...ммм...такая неистовая несравненная боль...волшебно...
Могу ночи напролет шептать на ухо страшные сказки о собственной значимости. Целовать в лоб
ветер и уходить с западным рассветом.
Могу писать мысли острым пером на тончайшей коже. Выводить вычурные узоры символических иллюстраций.
Могу нежно обнять и успокоить трепетом ресниц. И вместо снотворного - три зрачка под язык.
Могу лепить сердца из снега. Холодные упругие сердца...могу из девственно-белого, сорванного
с воздуха, еще не коснувшегося земли. Чистые и непреступные. А могу из грязно-серого,
стоптанного тысячами ног и изъезженного резной резиной. Знающие и мудрые, наущенные сердца, но не менее
непоколебимые.
Могу шить рубашки из грозовых туч и ночных облаков. Кроить пододеяльники из ночного неба, набивать подушки
затерявшимися в поднебесье голосами.
Могу утопить в бокале виски, со звездами вместо льда. Ну и что, что с мороза, ведь от звезд
не бывает ангины...ммм?
Видите, как много я могу? Как я добра и щедра?
Как я бесчеловечна?..

А могу...могу просто стоять в темном углу, живя одними глазами. Слиться с темнотой,
обернуться незаметной, лишь глазами следуя за каждым шагом...
Могу ждать. Правда могу.