Вся мудрость мира в этом слове

Бросаю взгляд из-за плеча
На нервную Луну
Она трясется, хохоча.
Над кем - я не пойму.

Забыт, потерян.
Припавший пылью
Лежу на сквозняке
И наблюдаю тени
Пылинок на песке.

Я загнан в ствол подземных переходов
Боек дверей уперся мне в висок
Стреляюсь в день, в краюху солнца,
Но выстрел - холостой.

Я ждал, чтобы небо закрыло глаза,
А оно просто пало вниз.
Я думал, что солнце так далеко,
А оно легло на крниз.
Я был несуразен и ждал дождя,
А вода утекла в клозет.
Я думал, что мысли меняют меня,
А оказалось, что нет.
Я думал, что кровь останивит жгут,
А он оборвал мне жизнь.
Я стал на пероне, ищу где пройти,
А глаза опускаются вниз.

Меня спросили:
- Зачем ты перед утренним омовением смотришь на северо-запад?
Я ответил:
- Я смотрю на персик. Жду когда он созреет, чтобы сорвать.
- Но его может сорвать еще зеленым кто-либо другой.
На следущее утро я смотрел на восток. Меня спросили:
- Ты уже не смотришь на персик?
- Его испачкали чужими помыслами.

Охвачен дымом без огня.
Опутан смыслом без формы
Вверх ногами, добыча паука.

Услышал шутку
И до слез смеялся.
Но умолк постыдно -
Не шутка то была.
Меняю вкус слезы.

Тяжело смеяться с зашитым животом.
Тяжелей – с зашитым ртом.
Невозможно – с зашитым умом.

Ах, если бы, если бы
Цвела вишня круглый год…
Ее спилил бы я.

Писать, скорей писать. Заполнить черными сочленениями нелепых, агонизирующих линий полные чистого смысла листы, превратив их в тюрьмы, где за решетками слов чахнут и умирают заключенные-мысли.

Иногда мне кажется
что я сам - это только тень,
что все происходит не со мною,
и я волен лишь повторять чужие
судороги.

Зигзагом нервным изогнусь
Вокруг дыханья обовьюсь
На кончике твоей души
Замру и больше не проснусь

И я тоже не был в Мадриде...
И тоже туда совсем не хочу.

И вот стою (сижу, валяюсь),
Смотрю (прищурился и сплю),
Дышу (покашляв задыхаюсь)
И ненавижу (но люблю).

Мои руки не слушат песню.
Кровавую песню безделья.
Вяжу узелки на травинке.

С утра старик, к закату - млад.
Расцвел снежинками орех
Тени греют горло на солнце.

Некоторые, возможно, полагают, что интереснее наблюдать за пишущими, и анализировать их писанину, чем творить самому. Тогда, должно быть, еще интереснее наблюдать за теми, кто наблюдает. И так далее, до бесконечности.

Семь строк на лацкане пером я начертал,
Семь раз прожил, сем раз отмерил буквы,
Семь раз вздохнул и мысли напугал
Надрывным бесполезным всхлипом.
Семь раз макал перо в чернильницу руки,
Боясь разбрызать бисеринки крови.
Но все напрасно - мой ненужный труд
Со мною будет похоронен.