Свет весны сквозь жалюзи
Режет руки на полосы.
К горлу подкрадывается.

Не слушайте ветер. Он уносит душу.
Не смотрите на воду рек. Прощанье навек.
Падает лист. Шуршит клинок травы.
Дышат следы. Парит меж веток перо.
Потерянное нутро грет зубы волка.
Пичуги уловка пропала зазря.
Шершавая заря гладит небо небрежно.
Пригорок мятежный оброс репеем и пеплом.
Все верно, наверно, от сна и до сна.
Иглой из бедра зашью брешь в небесах.

Так много ненужных мыслей
Роится в моей голове.
Их выкинуть на помойку бы,
Но без них я лишь серая пыль.
Забавные пустяки -
Вот на самом деле кто мы.

Созерцание невидимых линий,
Что бегут от рук и до неба.

Понимание скрытых мелодий
В головке зеленого мака.

Ступеньки на темный чердак –
Тропинка в рай на коленях.

Плачу угарной свечи
Вторит перестук на карнизе.

Паутинка трясется в такт сердцу.
В глазу блик солнца из лужи.

Одуванчика жалкого брызги -
Фонтан непринятой страсти.

Из вены весенней разлуки
Течет болотная жижа.

Бисеринки испорченой крови.
Режет горло сквозняк натужный.

Смешной можжевеловый странник,
Стою на краю обрыва.

Деревьев тени-пауки
Над падшею листвой
Скрывают проржавевший лед
От длани золотой.

На сколе камня виден след,
Загадочный санскрит,
Что вывел ветром и водой
К весне февраль-старик.

Зачем пишу сюда слова?
Не вижу я ответ.
Меня читают, может, ждут
Взаимности. Но нет,
Друзей все нет,
Один как перст,
Как спичка в коробке.
Сгорю во тьме,
И здесь никто
Не вспомнит обо мне.

Мое солнце печально сидит
На карнизе дома напротив.
Словно кот, прищурив глаза,
И ждет, когда его спросят
Который все-таки час?!

Меня читают от ногтей и до атланта.
Парю меж строк, как призрачная манта,
Мне междометия щекочат нежно нос,
Глагол, как горб к спине моей прирос.

Я весь, как напечатанный листок,
И насквозь от чернил своих промок.
Боюсь последняя уж начата строка.
Закончится она и... все... Пока.

Мое запястье онемело от пера,
Пишу последние полночные слова.
А ты не слышишь скрип и стон чернил,
И мук моих ты не увидишь до утра.

Она хотела жить, но не судьба,
Сьедала мелочь и точила плод.
Раздавлена покрышкой "москвича"
Медведка на исходе дня.

Трепетно поглаживая последние снежинки, провожая взглядом морозный воздух, я не знаю - радоваться приближающимся порывам майского ветра или грустить по тихому инею, словно Чеширский Кот, ослепительно улыбающемуся мне с каштановой ветки.
Прочь! Прочь, хандра!
Вперед, на встречу с игривой Весной.

Сбрасывает пепел на меня
Тысячеглазое небо. Стою
В очереди за батоном.

Луарвик Луарвик...

Мания – грех.
Любовь – грех.
Привязанность – грех.
Пристрастие – грех.
Симпатия – грех.
Я – грех, насквозь пронизан грехом, прости меня,… Кто-то.
(мысль: За что?! Следующая мысль…)
Нет спасения. Все тщетно. Вот он какой,… без права на надежду. Хуже огня и кипящего масла.

Сегодня я умер...

Кого бы я не спрашивал, все посылают меня к первоисточнику.

Слушаю Гиббонс, пью белый мускат.
Блюз струится вниз по рукам,
Еще чашку кофе - и будет нирвана,
Коркой покрылась душевная рана...

Вижу утром - дряхлый туман
Чешет спину о крышу дома.
Не подходит. Боится, словно
Огня ненасытный дурман.

Нет надежды, все тщетно, пустота в деяниях, мыслях. Зачем?.. Плачу. Держусь.

Я пуст, иссушен до донца.
Эхо во мне, как в колодце.
Только пить очень хочется...