КириЛЛка обратиться по имени
Вторник, 24 Февраля 2004 г. 10:37 (ссылка)
Я пишу не каждый день, только как настроение пойдет - и редактирую тоже.
К критике я отношусь спокойно, потому что не преувеличиваю своих возможностей. Мне не кажется, что я пишу лучше тебя, это можно понять по твоему письму...
В общем-то на свой страх и риск, я засуну сюда написанный кусок. Где-то не хватает абзаца там, где-то сям - но скелет и часть плоти - уже есть. И тогда ты поймешь, насколько это бездарно то, что я написал и больше не будешь просить публиковать что-нибудь...
Ни стиля, ни языка, ни единого темпа, почти нет сюжета, а тот что есть угадывается после первой страницы. Да к тому же и недописано.
В общем, я предупредил:-))
"Аня должна была встретить меня на остановке. Дожидаясь ее, я успел выкурить сигарету и осмотреться по сторонам. Рядом с остановкой я заметил магазин. Его название составляли непривычные латинские буквы. Я был действительно за границей и более того, находился в Висагинасе.
Озираясь направо и налево, я даже не заметил, с какой стороны Аня подошла. Зато она явно должна была заметить меня издали – мои рюкзак, сумка и гитара занимали добрую часть скамейки. Интересно, что творилось в ее голове, когда она подходила к остановке и знала, что незнакомый парень рядом с горой вещей – это я. Тот, с кем она столько болтала в нете, с кем ей предстояло познакомиться наяву, а не виртуально. Разглядывая друг друга, мы торжественно пожали руки и направились к дому, в котором мне предстояло жить ближайшее время.
Очень часто люди, которые общаются в Интернете, даже примерно не представляют внешности собеседника по ту сторону монитора. Так было и в нашем случае. Фотографиями мы с Аней не обменивались, поэтому узнал о том, как она выглядит, я только на остановке. Аня мне понравилась сразу. Довольно высокая, с длинными темными волосами, живой улыбкой.
Аня довела меня до квартиры, вручила ключ и на время оставила, обещая заглянуть часа через полтора.
Оставшись один, я распаковал свои вещи. Одежду развесил в шкафу, насколько это позволяло количество вешалок, паспорт и деньги забросил на секцию. Еще недавно пустой стол завалил всяческим барахлом, посреди которого водрузил пепельницу. Квартира потихоньку принимала обжитой вид.
И я понял одно: что так просто этим вечером ее отпускать нельзя. Тем более, что Инка ждала меня только утром следующего дня. Запихнув кошелек в карман, я отправился на поиски ближайшего магазина. На улице, я вспомнил, что видел один рядом с остановкой. К нему я и направился. После советских гастрономов моей страны европейский ухоженный минимаркет казался фантастическим пришельцем из будущего.
Я даже примерно не догадывался, что предпочитает Аня. С одинаковым успехом она могла любить вино или пиво, ровно как коньяк, виски или самогон. А могла вообще ничего пить крепче лимонада. Я в растерянности смотрел на ряд блестящих бутылок с яркими этикетками. В конце концов, я выбил в кассе две бутылки вина и упаковку пива.
Вернувшись в квартиру, я забросил пиво в холодильник, вино спрятал в шкафчик на кухне. Оставалось только сидеть и ждать.
Аня появилась через несколько минут. В руках она держала пакет. Я наблюдал как Аня достала из него упаковку сосисок, пачку пельменей и коробочку с чаем.
-Вы парни не очень то любите готовить, - констатировала Аня. – А так хоть еще какое-то время ноги не протянешь.
-Спасибо, - только и ответил я. Кроме того, что принесла Аня, у меня были только банка кофе и коробка с чаем, привезенные из Минска.
Я немного замялся. Виртуальные встречи такое дело, что не всегда понимаешь, какого мнения о тебе человек, с которым ты какое-то время общался, но который видит тебя впервые. И вполне возможно, Аня не разделяла моих мыслей по поводу нашего дальнейшего времяпровождения, это мне предстояло узнать.
-Слушай, - ты ведь не торопишься? – спросил я.
-А что, будут предложения?
Я вкратце обрисовал план сегодняшнего вечера – баночка пива или бокальчик вина, гитара, дружеское общение. О том, чем по моему замыслу должно было закончиться дружеское общение, я умолчал.
Аня согласилась, предпочев вину пиво.
Я принес из холодильника две банки и сел рядом с ней.
-Давай за встречу, - предложил я, срывая колечки.
Мы торжественно чокнулись. Звук соприкасающихся наполненных жестяных банок не очень похож на звон хрустальных бокалов, но это было не так важно.
Аня откинулась на спинку дивана, я закурил. Наша беседа текла непринужденно. Аня рассказала, что Висагинас так и не достроили, как были должны. Город задумывался в форме бабочки, первое крыло которой выросло из проспекта Taikos, а до второго дело так и не дошло.
-Taikos! – обрадовался я знакомому названию. –Там же Инка живет! Помнишь рассказывал про нее?
-Подруга твоя, та к которой ты приехал?
- Ага, - подтвердил я. -Хотя когда человека ни разу не видел, сложно понять, кем он тебе приходится. Бывает, люди переписываются долго, потом встречаются – и ерунда выходит. Потому что слишком уж непохожими оказываются на тех, кого они себе навоображали. Ты просто сталкиваешься с незнакомым человеком, и хорошо, если он тебе понравится. С Инкой я вот уже два года общаюсь. Знаю о ней много всего, она обо мне не меньше, столько всего друг другу рассказывали. Вот завтра с ней должен встретиться впервые – и боюсь. Боюсь, что не понравимся друг другу или все как-нибудь криво выйдет. Когда люди хотят понравиться при первой встрече, они чаще всего ведут себя не совсем естественно.
-А со мной ты не боялся встречаться?
-Ну, во-первых, с тобой я не переписывался два года…
-Агааа, - протянула Аня.
-А во-вторых, мне сразу показалось, что мы понравимся друг другу. И, наверное, я не совсем ошибся, раз ты не убежала, отдав мне ключи прямо на остановке.
-Ну это совсем бы уже никуда не годилось. До двери я тебя в любом случае довела бы.
Аня отхлебнула пива и рассказала:
-Я вот как-то уже один раз встречалась с парнем из Интернета. Мы с ним часто болтали, открытки друг другу слали, смеялись. А потом договорились увидеться, все же учились в одном городе. Я тоже волновалась, когда шла на встречу. Боялась, не понравиться ему. А получилось все наоборот. Полтора часа мы бродили по городу и все это время я безуспешно пыталась завязать разговор, несла какую-то чушь. Как вспомню…
-Наверное, интеллектом задавила, - пошутил я.
Ай, - махнула Аня рукой, - я вообще не поняла, что это было. Самое интересное, в нете он опять как ни в чем не бывало: «привет, солнышко, как дела?» - тьфу!
-И такое случается, - согласился я. – Вполне нормальные издержки общения в Сети. Со всеми бывает.
Незаметно закончилось пиво.
-Пошли прогуляемся? - предложил я. – Заодно и в магазин заскочим.
Выйдя на улицу мы окунулись в теплые августовские сумерки. Вечер зарождающийся в таких сумерках не мог быть плохим. Мы медленно брели по городу, Аня демонстрировала мне висагинские достопримечательности. Местный дом правительства, клуб «Банга», стадион.
Побродив по улицам, мы зашли все в тот же маркет. Я взял еще пива, сыра и чипсов. Необходимый минимум, чтобы оставаться в добром расположении духа какое-то время.
Когда мы вернулись в квартиру, я достал гитару из чехла. Настроив ее, я начал песня за песней выдавать свой репертуар. Пройдясь по русскому року, я перешел на белорусский. Прерывался я только для того, чтобы глотнуть пива и зажечь очередную сигарету. Аня сидела молча и слушала, только иногда интересуясь, что за песню я спел на этот раз. Настроение у меня было весьма лирическое. Русский рок, да и вообще рок-музыка выделяются тем, что там нет ни веселых, ни радостных песен. Ни одной.
-Спасибо, - сказала Аня, когда я отложил гитару. – Еще никто не пел весь вечер только для меня одной.
Взяв сигареты и зажигалку, я вышел на балкон. Глубоко вдохнув свежий воздух, я посмотрел на небо. И в чужой стране меня встретили знакомые звезды.
Пришло время ложиться спать. Я боялся, что Аня решит это cделать у себя дома, но все обошлось.
Диван в квартире был только один. Аня выбрала место с краю, я лег у стенки. После выпитого комната немного покачивалась, но не вертелась лихорадочно во все стороны. Это радовало.
Мы лежали с Аней в абсолютной тишине. Было поздно, машины по улицам не ездили, а часов, которые могли бы громко тикать, как это им положено по ночам, в квартире не было.
Была не была, решил я.
Я протянул руку и обнял Аню. Она не отстранилась и не убрала мою руку. Она просто лежала и молчала. Я придвинулся ближе и аккуратно поцеловал ее в шею.
-Зачем? – тихо спросила она. Но вопроса в ее голосе я не услышал.
-Я тебе не нравлюсь? – спросил я.
-Не в том дело, - ответила она.
-А в чем тогда?
-Мы совсем не знаем друг друга.
Разговор как в одном любом из бесконечных сериалов. Банальность едет на банальности и погоняет киношным штампом. Но без этого никак.
-Ну и что? Если люди нравятся друг другу, то это не так важно. Тем более, у нас есть время.
-Сколько? Неделя?
- Девять дней. Целых девять дней. Даже больше чем потребовалось Богу для сотворения мира. Неужели этого мало?
-Но потом ты уедешь, все закончится…
-Все рано или поздно заканчивается.
Как это пошло. Я бы на месте Ани поднялся и ушел после такого высказывания. Но она только приподнялась на локте и посмотрела на меня.
-Да, но сейчас известно когда именно…
- Я просто знаю, что с тобой мне будет хорошо, - ответил я. - Я уверен в этом. Ты мне нравишься.
-Ты же не знаешь меня совсем. Тут любая могла лежать.
-Любой я бы не пел песни весь вечер, - выложил я веский аргумент и улыбнулся.
* * *
Утро выдалось дождливым, а зонта у меня не было. Под тяжелыми струями воды, я медленно брел к Инке. Перед нашей первой встречей я страшно нервничал и, не смотря на это, очень хотел спать. Бог знает, во сколько мы с Аней вчера легли. Наш ночной разговор закончился ничем. Обнимая Аню, нашептывая ей что-то на ухо, я не заметил, как провалился в сон. Усталость и пиво сделали свое дело… Проснувшись, мы с Аней выпили чаю и разошлись, договорившись увидеться вечером.
Найти проспект, так и не ставший центральным, не составило никакого труда. Я спросил дорогу и пошел вдоль серых зданий, пока не увидел дом, где жила Инка. Не сосчитать, сколько раз я выводил латинскими буквами название ее улицы, приписывая к нему через черточку номер дома и квартиры. Но адрес на конверте, обычно, - это не более чем ничего не значащие символы. Указав в правом нижнем углу улицу, дом, невозможно представить, как выглядит эта улица и где стоит на ней этот самый дом. Заполняя конверт, никогда об этом не думаешь – это все так далеко, так нереально. И вот теперь я стоял перед тем самым далеким, нереальным домом, реальнее которого вряд ли бы нашлось что-то в данный момент, и начинал понимать, что реален не только дом, но и сама Инка.
Я вошел в подъезд и прислонился к стене. На лицо стекали ручейки, с одежды лилось на пол. Я достал из пачки сигарету, стараясь касаться ее мокрыми руками как можно меньше. Много раз я встречался с девушками, долгое время общаясь с которыми, я ни разу не видел их, но никогда мне еще не было так страшно.
Наконец я позвонил в дверь. Много раз я видел Инку на фотографиях, но никогда не думал, что в жизни она настолько окажется похожа на них. Зеленые глаза, светлые волосы до плеч, небольшого роста. Несколько секунд мы улыбаясь смотрели друг на друга, а потом она бросилась ко мне на шею.
Я забеспокоился:
-Я же мокрый весь!
-Ерунда! – засмеялась она. –Проходи давай.
Потом мы пили чай с тортом.
-Сама испекла, - похвасталась Инка. – Для тебя специально. Вкусно хоть?
-Ага, еще как!
-То-то же, кушай.
Я не мог поверить, что вижу ту самую Инку, которая так долго незримо присутствовала в моей жизни.
-Классно, что мы наконец-то встретились, - в очередной раз повторил я.
-Конечно!
Я смотрел на счастливую Инкину улыбку и мне было хорошо. Вот она сидит, смеется, она рада меня видеть, и я ее тоже. Нас ждет дивное время, я только второй день в Висагинасе, все еще впереди и только начинается…
-Как твои рассказы поживают? – спросила Инка.
-Творческий кризис, - ответил я. Совсем ничего не пишется.
-Бывает, - согласилась Инка.
Мы перебрались в зал и, усевшись на длинном диване, стали болтать. Неловкости, часто возникающей при первых встречах, не было и в помине. Казалось, будто мы с Инкой старые друзья, которые просто давно не виделись. Инка расспросила, как и где я устроился. Я рассказал, что мне досталась самая обычная однокомнатная квартира, без особых излишеств, с довольно уютным балкончиком и плохо работающим краном в ванной, недалеко от Инкиного дома
-Будешь в гости бегать, - сказала она, улыбнувшись.
-Конечно буду!
Я заметил, что дождь за окном прекратился. Выглянуло солнце.
-Что сегодня вечером делаешь? – спросила Инка.
-Есть кое-какие планы, - неожиданно для самого себя уклончиво ответил я.
Инка, похоже, расстроилась. Она принадлежала к тому типу людей, у которых по лицу можно понять все. Одновременно, она удивилась:
-Ты же только приехал! Откуда у тебя планы могли взяться? С кем ты там уже встречаешься?
-С Аней договорился.
-Которая квартиру тебе искала?
-Ага.
Инка поморщилась.
-Жаль, я сегодня тебя еще и вечером собиралась в гости зазвать. Народ бы пришел... Значит на день рождения со мной завтра пойдешь!
-К кому? – удивился на этот раз я.
-Да к девчонке одной, ты ее не знаешь.
-Было бы весьма странно, если бы я ее знал, - засмеялся я, Инка только улыбнулась.
-Слушай, - спросил я, - а ты разве не с Димой пойдешь?
Дима был Инкиным парнем, она много мне писала о нем.
-Нету больше никакого Димы, - картинно вздохнула Инка.
-Ничего себе, когда ты успела? В последнем письме он еще был, - покачал я головой.
-А вот так вот. Обязательно еще тебе расскажу.
Мы с Инкой договорились, что я завтра зайду за ней, и я в приподнятом настроении вернулся к себе. Включив погромче магнитофон, я принял душ и переоделся. Затем, прихлебывая горячий чай, устроился у окна и коротал время за книгой, пока не пришла пора собираться. По многочисленным карманам своих любимых белых шортов я распихал ключи, кошелек, сигареты и зажигалку. Все самое необходимое в жизни.
С Аней мы встречались у моего подъезда. Когда я спустился, она уже стояла и ждала меня. От ее ночной растерянности не было и следа, у нее был вид человека, который для себя решил что-то весьма непростое и теперь очень рад этому.
-Куда пойдем? - поинтересовался я.
-Не знаю, - ответила Аня. – Не все ли равно?
Я взял ее за руку и мы куда-то побрели. Погода весьма располагала к прогулкам. С безоблачного неба на город спускались теплые сумерки.
В разговоре чувствовалась некоторая натянутость. Мне казалось, чтобы я не сказал, это все было не тем, чем надо. Произносил какие-то слова, но за ними кроме слов ничего не было. Я всего лишь ждал удобного момента.
Гуляя, мы оказались у озера, берег которого огибали зеленые скамейки. Мы нашли свободную и сели. Я обнял Аню и наклонился к ее губам. Она не сопротивлялась. Мы просто сидели и целовались.
-Только смотри, не влюбляйся, - попросила меня Аня, отстранившись.
О чем она говорит? – подумал я. Наивная…
-Постараюсь, - ответил я ей.
Ночью мы с Аней впервые занимались любовью. Боб Дилан ласково пел с магнитофона свою «Knocin` on heavens door”. В темноте пульсировала зеленым лампочка Аниного телефона. Двери рая на мгновение приоткрылись.
* * *
За дверью ревела музыка, казалось невероятным, что наш звонок могут услышать, но дверь открыли практически сразу. Мы с Инкой были далеко не первыми гостями, многие уже сидели за столом. По характерному блеску глаз и улыбкам, я догадался, что пить уже начали, хоть и совсем недавно. Именинницей была некая Инкина школьная подруга, весьма симпатичная девушка. Интересно, знала ли она, что я нездешний? Наверное, это было ей известно, Инка явно должна была предупредить, что придет не одна и удовлетворяя естественное любопытство подруги, рассказать с кем.
Висагинское застолье мало чем отличалась от любого минского, поэтому я чувствовал себя вполне нормально, хоть и попал в компанию, где почти все друг друга знали. Мне кажется, в Висагинасе вообще все знакомы максимум через одного человека - совсем небольшой город.
От водки я отказался, предпочитая ей пиво. Да и выбор то, собственно, был только между первым и вторым. Достаточно странно, особенно если учесть, что день рождения был не у парня, а у девушки. Не было даже вина.
Справа от меня сидела Инка, а слева некая девушка в очках, как я понял – лучшая подруга именинницы. Я по очереди наливал им пиво и старался поддерживать беседу. Похоже было на то, что я справлялся.
Дошло дело и до традиционной гитары. Играющих как всегда оказалось великое множество, поэтому договорились, что гитара пойдет по кругу. Начали как всегда с чайфовской «Ой-йо», которую орали нестройным зато очень громким хором. Затем одна девушка спела песню на литовском, а парень исполнил что-то из Эрика Клэптона. Я бы и вовсе не брал гитару в руки, если б Инка не сказала всем, что я тоже играю. На ум лезли только белорусские песни, как это обычно бывает со мной за границей, даже не знаю почему. Когда я запел, то почувствовал, что на меня все смотрят. Смутившись, я закрыл глаза.
-Украинский прикольный язык, - похвалила меня одна девчонка, когда я закончил.
-Он из Беларуси, - сказала за меня Инка.
Дознавшись, что я в Висагинасе гость, ко мне полезли с расспросами насчет города.
-Красивый, - сказал я. –Хоть и маленький, но весьма милый. Главное, что на ваших жителях не видно налета провинциальности, характерного для малых городов. Я всего третий день тут, но мне нравится.
-За это стоить выпить, - предложил кто-то.
И мы выпили.
В тот вечер мы пили и пели еще долго. Последней песней в ту ночь была «Ваше благородие». Парень с таким надрывным пафосом акцентировал слова «повезет в любви», что было очевидно: в любви бедняге не везет.
Многие уже заснули, успев найти себе места. Мы с Инкой переместились на кухню, я поставил на огонь кофе. Было темно, через открытое окно еле проникал размытый свет фонарей. Я зажег сигарету и кофейный аромат дополнил сладкий запах дыма.
Кофе начал закипать и я разлил его по чашкам.
-Вкусный, - оценила Инка.
Потом мы просто сидели и молчали. Инкина голова склонилась на мое плечо, ее рука легла на мое колено. Так мы и сидели. «А ведь я беспрепятственно могу прямо сейчас поцеловать ее, она не будет против». - мелькнула мысль. «Более того, она скорее всего именно этого и ждет». Мне стало не по себе, что-то вышло из под моего контроля, я не знал, как себя вести. По законам жанра, мы должны были поцеловаться со всеми вытекающими из этого последствиями, парень и девушка, сидящие вместе, на опасно близком расстоянии после совместной вечеринки. Но Инке неизвестно о существовании Ани, в качестве моей висагинской девчонки, поэтому она явно думает, что либо я стесняюсь, либо, что гораздо хуже, она мне не нравится. Хотя на самом деле, я еле себя сдерживал. Инкино дыхание рядом с моим ухом, ощущение ее волос на шее – я больно укусил себя за язык. В тридцати пятитысячном Висагинасе не скроешь нечего, а мне оставалась еще неделя.
Начинало светлеть.
-Пойдешь со мной на кантри?, - вдруг приподняла голову Инка.
Висагино-кантри. Ежегодный двухдневный музыкальный фестиваль, которым так гордится Висагинас. Аня обещала пойти туда со мной, а не с друзьями, как обычно.
-Я уже договорился, - тяжело дались мне слова.
Инка окончательно убрала голову с моего плеча, а затем и вовсе отодвинулась. Опустила глаза.
-Знаешь, когда ты говорил, что приедешь – я все это по-другому представляла. Совсем по-другому. Я столько ждала тебя, представляла нашу встречу, культурную программу придумала… Я думала, ты ко мне едешь…
Я молчал, не знал, что сказать. Потом предложил:
-Может во второй день сходим?
-Инка посмотрела на меня и ничего не ответила. Но что-то в ее взгляде дало мне понять, что вряд ли мы пойдем вместе на кантри во второй день.
* * *
Висагино-Кантри традиционно проходил на стадионе. Мы показали билеты и вошли.
-Странные у вас праздники, - сказал я Ане, - загоняют всех на стадион, как в клетку, еще и за деньги. В Минске совсем по-другому…
Стадион опоясывали торговые палатки, столики. Можно было выпить пива, что-нибудь съесть, купить дорогущий сувенир. Все, что могла пожелать душа.
Для начала я взял нам пива. Прикидывая, что можно будет привезти друзьям в подарок, я рассматривал пивные кружки с эмблемой Висагинаса, различных глиняных зверей и прочую дребедень, которая продается в каждом городе и выглядит практически одинаково.
Обойдя все палатки и лотки, мы пошли к сцене. Протискиваясь сквозь толпу, Аня посматривала по сторонам, вдруг да мелькнет знакомое лицо. Таковых оказалось предостаточно, мы постоянно останавливались, с кем-то здоровались. Позже я узнал, что для висагинцев смысл фестиваля состоит в том, чтобы выпив пива, ходить по кругу, встречая все новых и новых знакомых. Мне же ничего не оставалось, как прислушиваться к музыке. Заводные песни в стиле кантри чередовались красивейшими балладами. Я постепенно окунался в фестивальную атмосферу. Перед подсвеченной сценой танцевали люди. Две девчонки кружились взявшись за руки, лихо отплясывал без майки парень в ковбойской шляпе. Многие держали в руках пластиковые стаканы с пивом. Я достал сигарету.
Аня, перекрикивая музыку, что-то говорила какой-то девчонке. Я смотрел на сцену.
-Мы скоро-скоро вернемся, - сообщила мне Аня. –Не скучай тут.
-И не подумаю, - ответил я. -Возвращайся.
Девчонки удалились, я решил взять себе еще пива. Не дойдя до места, я встретил Инку. Она улыбалась, ее глаза блестели. На ее голове подмигивали синими лампочками изящные пластмассовые рожки. Инка выглядела умилительно.
-Привет! - схватила она меня за руку. – Ты один?
-С Аней, она отошла на время.
-А меня мои девки тоже кинули, - сообщила Инка. – Наклюкались мы.
То, что она выпила, можно было понять только по сильно блестящим глазам и невероятно счастливой улыбке.
-Я вот тоже собираюсь еще чего-нибудь принять, - сказал я.
-Так пошли, - мягко качнула Инка рожками в сторону палаток.
-Пошли, - согласился я.
В первом попавшемся месте нам предлагали Kalnapilis. Я не особо сопротивлялся.
-Будешь? – спросил я Инку.
-Лучше сидр, - попросила она.
-Без проблем.
Парень за стойкой наполнил мой стакан пивом и откупорил Инкину бутылку. Мы пошли назад.
-Здорово, что встретила тебя, - сказала Инка. Почему-то мне очень хотелось тебя сегодня встретить.
-Спасибо.
Внезапно улыбка сошла с ее лица, оно стало задумчивым и каким-то несчастным.
-Странно все так вышло. После того, как я узнала о твоем приезде, я много раз представляла, как мы вместе идем на кантри. И если бы мне сказали, что я буду рада случайно тебя встретить тут, то я бы просто не поверила. Ты был моим лучшим другом, хотя я тебя никогда не видела. И вот теперь, когда мы можем общаться столько, сколько когда-то даже и не мечтали – мы не делаем этого. Думаешь, я смогу тебе писать после этого?
-Не знаю.
На самом деле я знал и очень хорошо понимал, что она имеет в виду. Высшая точка любых виртуальных отношений – переход к реальным. Очень часто это невозможно из-за расстояния и многого другого. Но если вдруг появляется возможность, то она обычно используется по максимуму. После этого возврат в интернет или к письмам означает уже поддержание реальных отношений. А если реальных отношений почти не было или они не сложились, то возврат к виртуальному общению просто бессмысленен.
Внезапно на мои глаза легли сзади чьи-то руки. Я замешался. Аня не так давно ушла, Инка стояла передо мной, а больше никого я не знал.
-Даже не догадываюсь, - признался я и повернулся. На меня смотрела, улыбаясь, моя одногруппница Светка. Я мысленно обозвал себя идиотом. Я всегда знал, что она из Литвы, а в Минске только учится. Но мне даже и в голову не приходило, спросить из какого она города. А ведь, по сути дела, она и не могла быть ниоткуда кроме как из Висагинаса, мультиславянского городка.
-Ты что тут делаешь? – спросила Светка.
-Отдыхать приехал. А ты, наверное, тут живешь?
-Ишь какой догадливый! –Светка покачала головой. - Странное ты место выбрал для отдыха. Обычно люди в Крым к морю отдыхать ездят, а не в Висагинас к атомной станции.
-Ну вот так вот я…
-И надолго ты вот так?
-Еще неделю буду.
Светка, поинтересовалась, где я живу. Я назвал адрес.
-Оки, обязательно загляну в гости. А сейчас бежать пора! Пока!
Я растерянно смотрел ей в след…
-У тебя, похоже, пол Висагинаса знакомых, - заметила Инка.
-Да ну, что ты, просто одногруппницу встретил…
Зазвучала медленная песня.
-Потанцуем, - предложил я?
-Давай.
Мы поставили недопитые стаканы на землю и обнявшись, закружились под музыку. К концу песни я заметил Аню. Она стояла чуть в отдалении и смотрела на меня. Я улыбнулся ей.
Закончилась песня, я отпустил Инкину талию.
-Мне пора, - сказал я. – Аня ждет.
-Ну давай, - сказала она. –Может быть, еще увидимся.
По Инкиному тону я понял, что для нее было бы даже лучше, если б мы больше никогда не увиделись.
-До встречи, - сказал я.
Инка отвернулась и исчезла в толпе.
-А ты не скучал, - сказала Аня.
-Так ты же просила…
Первый день кантри закончился фейерверком. Взявшись за руки мы с Аней смотрели вверх, на небо. И на какое-то мгновение я будто оторвался от своего тела, оно перестало существовать. Мое сознание унеслось в черное небо, к разноцветным огням. А может это все пиво.
В ту ночь Ане нужно было ночевать дома. Я провел ее до подъезда, и мы остановились под фонарем. Из какого-то окна донеслась песня Красок «Ты уже взрослый». Хоть я никогда не был любителем поп-музыки, услышанная в Литве песня белорусской группы меня порадовала.
-Вот так вот, - сказал я Ане. – Для попсы не существует ни границ, ни визового режима, это всё придумано исключительно для людей…
Видимо, играл приемник, песня Красок неожиданно сменилась кавером «Knockin` on heavens door” Роджера Уотерса.
Это судьба, подумал я, не иначе она…
Девушка, вы танцуете? – спросил я.
-Конечно, - ответила Аня.
И мы медленно закружились под одиноким фонарем…
Когда я вернулся домой, я первым делом нашел на кассете песню N.R.M. “Халодны блюз” и поставил ее. Сходил к холодильнику за пивом и устало опустился на диван. Я испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, все так хорошо складывается с Аней и с другой, в отношениях с Инкой происходит самая настоящая ерунда.
Господи, - взвыл я про себя. За мою короткую жизнь мне делали много гадостей. Я всегда надеялся, что мне воздастся за это, что ты пошлешь мне что-нибудь хорошее … Ты сделал это, я почти счастлив. Но почему же ты одновременно воздаешь мне возможностью самому делать гадости другим?
N.R.M. доиграли и я задумался, что послушать дальше. За последние дни, кассеты, которые я привез с собой, успели порядочно надоесть. Я включил приемник и нашел русскоязычную волну. Музыку постоянно прерывал бессмысленный треп ди-джея.
Я сидел и прихлебывал пиво. С каждым глотком цвета утрачивали резкость, по мозгу разливалась пьянящая легкость. Острые углы бытия, впившиеся в меня, незаметно сглаживались.
В полночь началась передача с участием радиослушателей. Эпиграфом выступила песня Кино «Легенда».
Смерть стоит того, чтобы жить,
А Любовь стоит того, чтобы ждать.
«Стоит любовь того, чтобы ждать?» - предложил тему передачи ди-джей и назвал номер телефона студии. Звонки стали поступать один за другим. Незнакомые мужчины и женщины рассказывали свои истории. Я лежал в темноте с закрытыми глазами и думал о том, что в моей жизни не было ничего похожего на те глубокие переживания, о которых повествовали все эти люди.
Я начал засыпать. Голоса из приемника доносились будто издалека, смешиваясь с моими мыслями, образуя наслоение бреда, характерного для людей, которые вот-вот заснут. Сном все и закончилось.
* * *
Второй день фестиваля запомнился гораздо меньше. Пиво, медленные танцы – вот и все, что можно припомнить. Но этого было достаточным для того, чтобы я чувствовал себя по-настоящему счастливым.
Мало по малу, моя жизнь в Висагинасе окончательно вошла в колею, стала более размеренной.
Аня не всегда могла быть со мной. Все же я был лишь частью ее жизни в Висагинасе, в то время как вся моя жизнь осталась в Минске. Оставаясь один, я чаще всего гулял по городу вдоль Тайкоса и обратно. Иногда я выходил к озеру, садился на одну из скамеек и курил. Если не было ветра, асфальт у моих ног покрывался серыми хлопьями пепла.
Несколько раз я встречал Инку, она неизменно была с подругой, всегда одной и той же. Мы здоровались и проходили мимо. Но я знал, что каждый раз осадок от таких встреч остается не только у меня, но и у нее. Иногда я никуда не шел, оставался дома. Сидел на диване с банкой пива и что-нибудь читал. В квартире обнаружилась неплохая библиотека. За неделю я одолел «Город и псы» Льосы и «Триумфальную арку» Ремарка.
В Вильнюсе я купил себе несколько пачек ароматического табака, заворачивающегося специальной машинкой в тоненькие бумажки. Во время курения квартира наполнялась сладким дымом, какого не бывает от обычных сигарет. На балкон я выходил редко, курил в комнате.
Но все же чаще всего я проводил время с Аней. Мы ходили к озеру загорать, лежали под теплым августовским солнцем, купались, иногда просто сидели на берегу с холодным пивом. Вечерами, чаще всего, мы тоже собирались у меня и пили пиво. Развалившись на диване, под музыку, с банками в руках, мы беседовали обо всем на свете. Я рассказывал Ане о своей жизни в Минске и каждый раз мне казалось, что я говорю не о себе. Минск остался на другой на планете, вся моя жизнь теперь была здесь, в Висагинасе. Один раз к нам зашла Светка, мы сидели до полуночи, вспоминали наши совместные университетские будни, сильно веселя при этом Аню, которая училась в Вильнюсе, среди литовцев, не самого юморного народа на свете. В тот вечер дело дошло и до гитары. Мы орали песни до тех пор, пока соседи не постучали предупредительно в стенку. Светка ушла, а мы с Аней открыли еще по банке.
Аня не всегда оставалась у меня на ночь, правила приличия требовали от нее хоть изредка появляться дома. Поскольку с ее родителями мне познакомиться не довелось, им оставалось только недоумевать где и с кем проводит время их дочь. Но все же мы чаще просыпались рядом. Готовили скромный завтрак и решали, чем будем заниматься в течение дня. Продуктами и пивом я закупался в близлежащем Т-маркете, в котором было все, что я мог пожелать. Даже вылазки за едой доставляли мне удовольствие. Никто не хамил как в Минске, не швырял колбасой через прилавок. Продавщицы на кассе здоровались. Я ходил вдоль пестрых стеллажей, и клал в свою корзинку продукты в аккуратных обертках. Не сказать, чтобы я сильно шиковал, но голодным и без пива не оставался. Так, постепенно, за несколько дней моя жизнь вошла в русло и потекла по проторенным будням. Ощущение счастья не оставляло меня ни на мгновение, с ним я засыпал и просыпался, оно было в каждом моем движении. Аня это чувствовала. Это не было ярким буйным счастьем, которое находит приступами. Оно было тихим, не выделяющимся, а главное – устойчивым.
Позже я не раз проклинал себя за то, что в анкете на получение визы указал срок пребывания в Литве - десять дней. Почему-то мне тогда думалось, что полторы недели для незнакомого города - это выше крыши. И только на девятый день я понял, насколько ошибался, когда проснулся утром и понял - завтра уезжать.
* * *
Слазить напоследок на крышу шестнадцатиэтажного дома, самого высокого в Висагинасе, предложила Аня.
-Хоть на город посмотришь, я не очень то тебя по нему гулять водила...
Лифт не работал, шестнадцать этажей нам пришлось подниматься пешком. Мы шли, минуя заплеванные лестничные площадки на которых скопились батареи пустых бутылок. В основном это была пивная и водочная посуда, но порой мелькали и винные этикетки. На одном из верхних этажей я придержал Аню за руку. Что-то показалось знакомым в очертаниях и окрасе одной из бутылок. «Беловежская - прочитал я вслух, - настойка горькая, завод «Кристалл», Минск, РБ».
-Вот так вот, - сказал я Ане, - знай наших!
Сюрприз преподнес еще и последний этаж. Окруженная свитой водочных поллитровок, гордо выделялась бутылка из под «Black Label”. Я попытался представить человека, который бы глушил на лестничной площадке дорогущий виски, но у меня это получилось слабо.
Открыв тяжелую металлическую дверь, мы оказались на крыше
Затем, стоя облокотившись на парапет, мы смотрели на лежавший внизу город. Где-то вдали расплывались серые очертания Игналинской АЭС.
-Даже не верится, что завтра уезжать, - сказал я.
-А мне вот очень даже верится, - повернулась ко мне Аня. – Несправедливость какая-то. Только узнаешь человека, он войдет в твою жизнь – и на тебе, пора уезжать. Печально это все… Вот ты вернешься в Минск к своей привычной жизни, тебе будет легче, все твое – там. А мне, тут, будет о тебе напоминать всё, даже теперь вот этот дом…
-Возвращение к обыденности тоже не особо приятная вещь. Особенно после того, как мне хорошо было здесь… Этого так просто не забудешь… И знаешь, - зажег я сигарету, - я уже думал об этом. Я напишу рассказ о том, что было здесь. Он будет о тебе и обо мне. Этакий сентиментальный рассказ… У меня уже давно ничего не пишется, но сейчас мне кажется, что у меня получится.
Аня теперь смотрела куда-то вдаль.
-Было бы очень интересно почитать, надеюсь ты его в самом деле напишешь…
-Обещаю.
Нижний край солнца повис над горизонтом. Наступал вечер.
-А как ты опишешь меня? – спросила Аня.
-Я не мастер описаний, к сожалению, - ответил я. – Но думаю, напишу, что ты была довольно высокая, с длинными темными волосами, живой улыбкой… и что сразу же мне понравилась.
-Сразу?
-Как только тебя увидел. Но влюбился я позже…
-Влюбился все-таки, бестолковый? – с какой-то безысходной нежностью спросила Аня.
Я швырнул окурок за парапет и подождал пока тот не ударился об асфальт. Только после этого я ответил:
-Кажется, да…
* * *
В этот последний вечер мы сидели у меня и для разнообразия пили вино. Хотя, наверное, дело было не только в том, что пиво нам уже приелось, а вино ждало своей очереди еще с первого вечера. На самом деле, смена напитка позволяет подчеркнуть особенность момента. Вместо ежедневного пива – благородное вино. Даже вытягивание пробки из бутылки несло оттенок магического ритуала. По такому случаю я зажег свечу, неизменный атрибут романтических вечеров.
Мы подняли бокалы.
-За что? – спросила Аня.
-Не знаю, как у вас принято, а в Беларуси сейчас взлетают тысячи тостов – за уходящее лето… Провожать его таким образом – традиция.
-Давай тогда в самом деле за лето… Ведь это маленькая жизнь…
-В которой не было ни дня фальши…
-Точно, - улыбнулась Аня, – за лето!
Мы сидели на диване обнявшись, пили красное вино, и я понимал, что вот оно счастье, то самое, которое я долго буду вспоминать. Мое счастье в этом летнем вечере, в Ане, в бокале с вином, в конце концов... Я крепче обнял Аню и поднес бокал к губам. Ничего больше сделать я не мог.
-А вообще странно, - сказал я. – Все поминают уходящее лето, скорбят по нему, и никто не думает, что на смену является осень… что приходит сентябрь – лучший месяц года…
-Предлагаешь выпить и за сентябрь?
-Угадала! – восхитился я. – Выпьем за сентябрь, а потом за одиннадцать оставшихся месяцев, чтобы никому обидно не было…
Когда мы допили вино, меня сдавила дикая безысходность. Неужели все? Я посмотрел на часы – было еще не поздно.
-Посиди здесь, - попросил я Аню. – Сейчас вернусь.
Я бросился бегом в магазин и купил еще две бутылки вина. Аню я застал лежащей на диване, смотрящей в потолок.
-Просыпайся, - страна! – сказал я довольно бодро, - грядет продолжение банкета!
Аня как-то грустно улыбнулась и молча поднялась.
Выпив немного вина, я взялся за гитару. Особого энтузиазма у меня не было. Песни вспоминались одна мрачней другой, еще хуже чем в первый вечер. Хотя тогда я, по логике, не должен был играть ничего другого кроме парадных маршей.
Наконец, я разложил диван. Мы понимали, что эта ночь последняя, мы старались, чтобы она запомнилась. Мои руки гладили Анино тело, будто тоже хотели запечатлеть его наощупь. Если мы не могли вырвать столбы и отменить границы, то что еще нам оставалось делать?
* * *
Проснулся я абсолютно опустошенным. Долго лежал и смотрел, как спит Аня. Я не мог представить, что вижу ее последние часы. Самая обычная трагедия курортных романов. Правда, курортным он был только для меня.
Аня зашевелилась и приоткрыла глаза.
-Привет, - улыбнулся я ей.
Мы по очереди сходили в ванную, почистили зубы и вернулись под одеяло. Лежали молча, обнявшись.
В конце концов, я нехотя сбросил одеяло на пол. Лежать мы могли бесконечно. Я так точно.
Когда вещи были собраны, пол подметен, все столы вытерты, я вынес сумку, рюкзак и гитару в коридор. Я смотрел на квартиру, в которой прожил полторы недели и она казалась мне абсолютно чужой, не неся больше никаких следов моего присутствия. Пустая, блестящая каплями, вымытая пепельница своим стерильным видом нагоняла тоску.
В коридоре перед зеркалом я обнял Аню и долго вглядывался в наше отражение. Не знаю зачем я делал это, но смотреть на нас со стороны было приятно.
Я взял у Ани мобилку, позвонить Инке. Я хотел, чтобы она пришла меня проводила. Прикидывая, что можно ей сказать, я набрал номер. Дежурный женский голос начал мне что-то рассказывать на литовском языке. Возможно о том, что Инка сейчас вне зоны покрытия или у нее выключен телефон. А может о том, что она не хочет меня слышать. Все закончилось еще проще.
В маршрутке мне досталось место на переднем сидении рядом с водителем. Почему-то вспомнилось, что по дороге в Висагинас я сидел сзади, в самом углу.
Машина тронулась. Я последний раз взглянул на Аню и отвернулся. Из открытого окна повеяло ветром, я застегнул молнию на байке. На глаза упорно наворачивались слезы - не думать, только не думать. Замелькали в обратном порядке синие указатели населенных пунктов. Невыносимо захотелось услышать режущие гитарные звуки, погромче и потяжелее. Увы, кассета с Металликой осталась в сумке. В рюкзаке лежал только N.R.M. Я одел наушники и нажал на play. Только не думать."
Craw_Jane обратиться по имени
Суббота, 21 Февраля 2004 г. 02:48 (ссылка)
KiriLLka обратиться по имени
Понедельник, 23 Февраля 2004 г. 00:10 (ссылка)