Ты идешь ко мне с букетом темно-красных роз, шлейфом оставляя лепестки на асфальте. Белый шарф развевается по ветру, полы плаща сметают пушистые цветы мимоз с мостовой. Задний карман шевиотовых брюк топорщится от рулона стодолларовых купюр, бережно перевязанных резинкой. Прохожие не смеют оторвать глаз от матовой поверхности твоих крокодиловых туфель. В бумажнике – колода кредитных карточек, общий баланс текущей задолженности равен нулю. На загорелом лице – ослепительная улыбка, от которой полисмены на углах прячутся за стеклами пляжных очков. В зубах – кубинская сигара, вчерашний подарок дочери Хэмингуэя. Мобильник наигрывает мелодию из фильма «Эммануэль», в кармане пиджака – счастливый лотерейный билет. Ты распахиваешь дверь моего подъезда – она из красного дерева. Под ногами – белоснежный мрамор ступеней, легкий аромат шампуня для чистки ковров дразнит ноздри. Медная табличка на двери говорит тебе, что В ЭТОТ РАЗ ты не ошибся. Разочарования остались позади. Мы будем играть Шуберта в четыре руки, раскладывать пасьянсы, ворковать по-французски. Мы задернем малиновые шторы и подбросим хворосту в камин. Мы будем вальсировать по залу с канделябрами в руках и пить ледяное шампанское. Мы сыграем на бильярде, а потом - в шахматы. Перетасовав карты, мы разыграем партию в «двадцать одно», но закончим ее в шестьдесят девятой позиции. Мы будем долго распечатывать конверты с поздравлениями и банковскими чеками. Другими словами, мы проведем вечер, как обычная московская супружеская пара на седьмом году совместной жизни.