В колонках играет - Deftones - Mein

Доу Норман трясся в перегрузочном кресле, которое метало из стороны в сторону и так невыносимо трясло, что его изрядно тошнило. Краем глаза он заметил, что его соседу повезло меньше: сосед наблевал прямо на себя и теперь морщился от лужиц блевоты под носом. Перегрузки из-за тормозных двигателей челнока, которые, пыхтя и сверкая, худо-бедно что-то тормозили, вдавили Доу глубоко в обшивку кресла.
Состояние в его желудке стремительно ухудшалось и привкус рвоты появился где-то между языком и нёбом.
"Меня стошнит, как этого придурка рядом!" - думал он.- "И во всем виноваты сигареты и кошмарная жара!". Отсек, в котором Доу Норман и ещё две дюжины таких же несчастных стонали от перегрузок и тряски, нагрелось почти до пятидесяти, а то и больше градусов. Вдыхать становилось тяжело: горячий воздух плавил легкие.
"Меня стошнит от того, что перед высадкой я упел выкурить семь сигарет, а это каким-то образом влияет на мой вестибулярный аппарат...или как его там...А может и нет, в любом случае - я сейчас наблюю на себя если не смогу сдержаться" - подумал Доу и заулыбался идиотской ситуации.
Челнок медленно сбрасывал скорость и теперь нёсся уже в нижних слоях атмосферы. Солнце рожденное обшивкой челнока при трении об атмосферу медленно угасало.
"Господи, меня сейчас раздавит или сварит! Ха-ха! Говорил мне мой папаня:"Не поступай в КосПехоту!", а я то дурак его не слушал."
Вдруг Доу вспомнил, как его отец, когда Доу ещё был сосунком, брал сына на руки и пускался в объяснения того, чего Доу так и не понял даже когда вырос. Обычно в это время от отца устойчиво пахло алкоголем, но не настолько, чтобы сказать: "Альфред Доу Норман - вы пьяны в стельку, пройдите пожалуйста к кровати!". Отец говорил о дальних мирах, о каких-то минералах, о топливе, человечестве и конечно о КосПехоте. Много времени он уделял этой ветви его рассуждений, но Доу-младщий не слушал. Он только смотрел на ночное небо и ждал, пока сможет вступить в так ненавистную отцом пехоту.
Челнок тряхнуло с такой силой, что он больно прикусил себе язык. Рот перекосило в гримасе боли и Доу тут же разрозился гневными ругательствами к пилоту, челноку и вообще ко всему вокруг. Даже прекрасно понимая, что причина медного привкуса у него в горле и заляпанных красной краской губ была вовсе не ошибка плота, а скорее всего воздушная яма, которых полным полно в любой атмосфере. Любой планеты. Планеты.
Шестьдесят лет назад, никто даже и слыхом не слыхал об одинокой капельке в глубинах Галактики. В те времена его, ещё молодой отец, выбивал дух из сопляков в колледже Вест-Пойнта, точно так же мечтая о карьере в КосПехоте, как и любой другой тинэджер в его возрасте. В то время человечество только-только начало осваивать солнечную систему. Сделав несколько баз на Марсе и Луне, они начали разбредаться по системе, бороздя её на "медленных" двигателях ядерной тяги.Пока какой-то умник не нашел Минерал на одной из лун Сатурна.
Минерал был странным полукристаллическим камнем, который при определнных магнитных воздействиях выдавал такую обратную отдачу, что энергию извлеченную из этой реакции хватило бы для того, чтобы зажечь небольшое солнышко размером с Юпитер прямо на орбите Сатурна. Многие верили, что это не является природным творением, но как бы то ни было - Минерал способствовал во внутрисистемных прыжках. Наконец изучив до конца возможности этой аномалии ученые создали прототип первого межсистемного двигателя, который открывал что-то вроде черной дыры "На несколько мгновений", хватая корабль и унося его...куда-то еще.
Два десятка лет ушло на поиск и разработку пилотируемых прыжков. За два десятка лет, люди почти полностью израсходовали Минерал, который сжигался в неимоверных колличествах. Наконец он полностью исчез из системы.
Челнок встярхнуло ещё раз, но не так сильно как в прошлый. Доу почувствовал как спало давление на грудь, да и на другие части тела. Уже близко. Уже совсем близко. Он задумался о брифинге, который они получили на борту "Таурус-Скорпио" прямо перед тем, как мини-черная-дыра схватила корабль и кинула к орбите той само маленькой планетки на поверхности которой находился Минерал и естественно исчезнувший где-то тридцать лет назад исследовательский центр.
"Вот идиоты!" - подумал Доу в тряссущемся перегрузочном кресле. -"Как можно тридцать лет нихрена не слышать от собственной исследовательской станции?"
Человечество стояло перед катастрофой. Минерал исчезал. Если он исчезнет путь к звездам закрыт навсегда. И тогда оно ринулось на постройку огромных локаторов, короблей и...снаряжению пехоты... Ученые прочесывали космос в поисках Минерала. Пилоты вели корабли к местонахождению Минерала. А КосПехота защищала добычу Минерала.
Окозалось, что Галактика весьма не миролюбивое место для представителей вида homo sapiens. Она так и не смирилась с тем, что потомки макак постороили себе корабли и вторглись в святая святых. Почти на каждой планете человечество сражалось с флорой и фауной.
Так продолжалось уже тридцать лет и не мудренно, что одинокая развед-станция на краю Галактики, так никого и не взволновала, пока несколько недель назад не всплыла обратно на поверхность. Стразу же начались сборы и огромный крейсер "Таурус" соединили в дуо "Таурус-Скорпио". Из космоса он выглядел совершенно сюрреалистично - этакий детский волчек скрещенный с пауком-тарантулом.
Милитаризованые ученые тоже не стояли на месте за все это время. На каждой планете им противостояло, что-то что тяжело убить просто нашпиговав свинцом до макушки, поэтому почесав головы они изобрели способы контролировать плазму, так как любая живность таяла в плазменом огне просто великолепно.
КосПехота вооруженная миниатюрными солнцами в рукавах сметала все противостояние, о котором чужой мир мог только подумать. Это, правда, не касалось тех планет, где фауна постоянно мутировала и с такой скоростью, что излюбленные способы перестовали работать в течении дней.
Доу не был настоящим КосПехотинцем. Он никогда не разделял этой непонятной ярости своих братьев-солдат в каждом рейде на планету. Когда те стояли на своих постах и с удовольствием раздавали смерть в виде плазменных струй, всем кто захочет немножечко, он проводил дни в казарме изучая научные отчеты и всё в таком же духе. Иногда он думал, какого черта его занесло в ряды КосПехоты? Хоть и знакомый ему ответ звучал будто смертный приговор, он понимал что в этом большинство заслуга его отца, который с утра до вечера трындел "не иди, не иди, не иди!". Доу пошел. Да, на зло! Но пошел!
Брифинг. Две недели назад, как раз когда они вернулись с поверхности знойной Эквилибрии.
Сержант Бэйлс ходил перед ними туда и обратно, выкрикивая пояснения и мрачно сверкая глазами. Он был один из тех самых ярых военщиков коих могла породить матушка Земля. Стьюарт С.Бэйлс - пехота с удовольствием бросалась под гусеницы танка, чем под его гнев - стоял на мостике перед сотней или около того пехотинцев и делал брифинг, как он это сам называет, но в сущности никто ничего не понял за истошными криками, что извергал этот поистене военный человек.
Вскоре Доу смог изъяить что-то более-менее человеческое из лап Сети на крейсере, но всё что там находилось мало говорило о том в какую задницу их зашлют на этот раз. "Как обычно..." - вздохнул Доу.
"На одинокой планете, тридцать лет назад исчезла исследовательская станция "Поток". Тридцать лет назад! Ха-ха! Вот придурки! " - Доу ухмыльнулся и понял что перегрузка ушла, а челнок больше не колышится пламенем свечи на ветру.
Тишина.
Еще немного тишины за бортом.
Стоны солдат.
БММММММВВВВУУУУУУХХХХХХ!!!!!!
Его прижало к креслу, потом выбросило наружу с силой пробки шампанского и он вместе со всеми покатился по полу. Тут же заработали внутренние динамики и легкий садистский голос сержанта заорал:
- Приземление, девочки! Вставайте! Закрепить периметр в одню милю! Ни одной крысы! Ждем приземления транспорта! Живо-живо-живо!
Доу напялил шлем на голову и зарядил винтовку. Так же поступили ещё две дюжины солдат. В нушниках шлема зашумели команды, переговоры и все это он отсеял оставляя только командный канал вместе с каналом своей группы.
Металлический голос инка раздавал указы всем группам, пока трап медленно полз к земле открывая совершенно белую равнину. Снег валил так сильно, что видимость прекращалась уже в двух десятках метрах.
"Господи...Вот такая благодать." - подумал Доу, разглядывая мертвый пейзаж в окне трапа: "Каждый раз. Это либо шквальный дождь, либо ураган, либо ядовитый ветер..."
Он стоял и смотрел на то, как солдаты высыпают наружу и готовятся занять позиции. У него самого перед лицом вспыхнула его точка контакта и он повинуясь вбитым прямо в кости военным дисциплинам выбежал наружу.