Чего-то вспомнилось.

Отцу, когда мне было лет 5-6, делали операции. В Москве, в кардиологическом институте. Заменили один из сердечных клапанов на искусственный. В - 84-ом такие операции были вроде как "пилотными". В Москве, Киеве, их только-только начинали делать для непрививилегированного класса. Операция тяжелейшая, делал её сам профессор - разработчик.
Папонт пару лет назад посещал институт, где сообщили, из числа прооперированных в тот год, в настоящее время, в живых остался он один.
Но собственно, я не о том говорю.
Несколько лет спустя, мы с ним возвращались с дачи, которая находится на другом берегу Волги. Машины тогда были роскошью, а не средством и соответственно поездки осуществлялись на общественном транспорте. Лето, толчея, жара, духота. Ему стало плохо. Начался приступ, мы вышли из автобуса. Отец сказал, что немного побудет на воздухе, возле воды и ему станет легче. Я послушно потащилась, следом за ним, к воде и небольшому перелеску. Он сел под деревом, и почти отключился. А я... я жутко перепугалась. Состояние было близко к истеричному. От остановки мы отошли основательно, а место безлюдное. К счастью (сейчас понимаю, что к счастью), недалеко от нас остановилась машина. Из которой выгрузилась компания молодых парней и девушек, приехавшик на пикник. Я побежала к ним, на ходу размазывая слёзы и сбивчиво вереща: у меня там отец, ему плохо, помогите пожалуйста. Один из парней поинтересовался: пьяный, что ли? Я проскулила: у него сердце больное. Ребята оставили девушек и побежали к дереву. Убедившись, что он трезв, подогнали машину, куда запихали меня и погрузили его. Я молчаливо рыдала на заднем сиденье и очень боялась, что отец умрёт. А он лежал, без сознания. Мы доехали до ближайшей больницы. Парни, вытащили его и повели ко входу. Центральный оказался закрытым, т.к. события пришлись на выходной день. Тогда процессия двинулась к "чёрному" входу. Они начали стучать и требовать, чтобы открыли. К дверям подошла тётка в медицинском халате и категорично отказалась открывать двери и звать врача. Они громко рявкали, крыли её нецензурными выражениями и говорили о том, что у них на руках человек умирает. Она верещала из-за двери, что-то типа: пошли вон, хулиганы, и алкоголики. Я, металась за спинами парней, и ревела в голос: у папы больное сердце, ему плохо, откройте.
Она не открыла.
А в больнице же был дежурный врач...
Парни снова положили отца в машину и мы поехали в клинику, где он стоял на учёте, как сердечник. Уже там, его определили в палату, поставили капельницу и т.д. Потом вызвали реанимобиль и переправили в профильное отделение.
Он пробыл в коме несколько дней, около полутора месяцев лежал в реанимации. А мы с мамой ездили в противоположный конец города, его навещать.
Всё обошлось.

Очень интересно стало и хотелось бы знать, та тварь, в халате, сейчас всё ещё счастливо и благополучно поживает... А совесть её, как пить дать не мучает.

Одни лечат, другие калечат.